Убийцы в белы перчатка

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Кто и почему поставляет в Россию опасную медицинскую продукцию?

1288337080-0.jpg Такие медицинские перчатки по токсичности уступают разве что радиоактивным отходам. Потому их невозможно даже утилизировать. У медиков, которые их вынуждены надевать, руки покрываются язвами. И ведь это — внимание! — медицинские перчатки! То есть в них производят медосмотры, делают всевозможные операции, во время которых отрава, возможно, проникает прямо в открытые раны, во внутренние органы… И никто не знает, сколько пациентов из-за этого могли так и не встать с операционного стола. Думаете, чиновники и поставщики этих перчаток в российские больницы не в курсе скандала? Ошибаетесь!

«Я чувствовала себя, как пострадавшие в Хиросиме»

У каждой истории, пусть даже самой мрачной, должно быть свое начало. Но с какого момента начать это повествование, ведь никто не может однозначно сказать, когда именно стали поступать в российские больницы токсичные перчатки? Российские фирмы “Медком-М” и “Медбизнессервис-2000” еще в 2002-2004 годах заключили контракт с представителями французской компании Ansell. В нашей стране этот производитель хорошо известен, примерно от 40 до 60% используемых в России медицинских латексных изделий (а это не только хирургические и смотровые перчатки, но и системы переливания крови и т.д.) — ее производства.

Шум поднялся четыре года назад. В конце 2006-го телефон руководителя московской фирмы “Медбизнессервис” (которая как раз сотрудничала с Ansell) стал разрываться от звонков возмущенных врачей. Одним из первых позвонил приятель главы фирмы Александра Демьяненко — главный уролог Краснодарского края Владимир Медведев. Сказал: что за дела — у меня от ваших перчаток все руки в язвах! Потом пришло несколько официальных писем от руководителей медицинских учреждений разных городов, где говорилось, что врачи отказываются надевать перчатки, которые им поставляет эта фирма. А Ростовский онкологический институт и диагностический центр вообще разорвали контракты. Да не они одни.

— Я осматривала женщину — проверяла, как протекает ее беременность, — вспоминает врач-гинеколог рязанской клинической больницы №8 Галина Виденина. — Как обычно, использовала одноразовые перчатки. Носила их минуты три, не больше. А еще через пять минут смотрю — у меня руки стали синюшно-красного цвета. И зуд сильный появился. Коллеги мне ввели раствор с димедролом, которым я смазала руки. Больше в тот день я перчатки не надевала, а поскольку пациенток было много, о неприятном инциденте забыла. Только все время чувствовала, что у меня то в одном, то в другом месте под одеждой зудит. А когда пришла домой и посмотрела в зеркало, ужаснулась — тело у меня было точно такого же синюшного цвета. Я сразу поняла, что это именно от перчаток, что они были сильно токсичны и яды попали в кровь, раз реакция спустя 6—8 часов распространилась по всему телу.

О неприятном случае Виденина рассказала старшей медсестре, та — главному врачу, но опасные перчатки не изъяли, и медики продолжают ими пользоваться до сих пор!

— Я знаю многих врачей в нашей больнице, у которых от перчаток руки покрылись язвочками, появилась экзема, — продолжает Виденина. — Одна моя коллега даже из-за этого раньше ушла на пенсию. А вообще реакция у всех на перчатки разная. Я уже потом, когда стала сопоставлять факты, поняла, что папулы на спине, которые у меня полтора года то появлялись, то пропадали, это результат интоксикации. А любой медик знает, что если на коже что-то проявляется, то внутренние органы (и в первую очередь печень, почки) уже сильно пострадали. Я потом долгое время токсины из организма выводила сильными препаратами, которые использовали даже пострадавшие от взрывов в Хиросиме и Нагасаки.

Больше всего Галина Константиновна переживает, что токсичными перчатками осматривала не одну беременную. Не навредила ли она этим плоду? А еще врач ведь в них делала операции, во время которых соприкасалась непосредственно токсичным латексом с маткой, яичниками, кишечником, печенью, селезенкой пациентов… А что, если внутренние органы больных после контакта стали такими же, как ее руки?

Медики Российской детской клинической больницы, расположенной на юго-западе Москвы, разделяют ужас Видениной. На перчатки они жаловались давно и долго. В итоге всех сотрудников отделения анестезиологии-реанимации и операционного блока однажды осмотрели дерматологи. И оказалось, что из-за этих перчаток у врачей и медсестер развился контактный дерматит, появились трещины и шелушение кожи от кистей до предплечий. Врачи больницы написали письмо в Минздравсоцразвития, ответа ждут уже три года…

Не поверите, но от странных перчаток пострадали не только медики и их пациенты, но даже… автомобили. В конце 2006 года на заводе “Форд” в Санкт-Петербурге у менеджеров и рабочих этого предприятия возникли претензии к качеству товара, поставляемого “Медком Спб” через компанию ЗАО “ТД “Восток-Сервис” (крупный дистрибьютор Ansell S.A. в России). Речь шла о модели перчаток Dermaclean, которые после соприкосновения с кузовом изготовляемого автомобиля оставляли следы неизвестного происхождения (как будто после смазки). И даже после прокраски машины эти самые странные пятна оставались на металле.

Ваши руки пахнут ядом

Демьяненко заказал независимую экспертизу в НИИ физико-химической экспертизы. Вердикт ученых: “Не рекомендуется к применению по показателю токсичности”. Через месяц сделали еще одну экспертизу в Научно-исследовательском и испытательном институте медтехники. Результат — все образцы диагностических и хирургических перчаток токсичны. У фирмы “Медбизнессервис-2000” вроде как были отозваны дистрибьюторские полномочия в феврале 2008 года. Но перчатки через других поставщиков продолжали и продолжают сейчас поступать в Россию.

Вот переписка с Росздравнадзором, Роспотребнадзором, Минздравсоцразвития и прочими ведомствами. Они все либо переводили стрелки друг на друга, либо отписывались. Вот, к примеру, замруководителя Росздравнадзора в ответе указала, дескать, поскольку перчатки имеют сертификаты соответствия и санитарные заключения, претензий к ним нет. При этом, заметьте, даже имеющиеся сертификаты подтверждали, что перчатки соответствуют по показателю герметичности, прочности и т.д., но они не подтверждали их нетоксичность.

Правда, после обращения к министру здравоохранения руководитель Росздравнадзора Юргель подписал в июле 2008 года приказ, которым приостанавливал действие регистрационного удостоверения “Перчатки медицинские: хирургические и диагностические, латексные и синтетические, стерильные и нестерильные производства компании Ansell”. Аргументация — в связи с выявлением фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни(!) и здоровья людей. Хотя приказ и может показаться определенным прогрессом в этой истории, но, увы, все не так безоблачно. Ведь вдогонку ему не был издан приказ о приостановлении поставки перчаток в Россию. В сентябре по указанию Росздравнадзора были проведены еще одни испытания во ВНИИИМТ, которые в очередной (какой уже по счету!) раз подтвердили, что перчатки опасны.

Но российские фирмы, представлявшиеся дистрибьюторами компании Ansell, подали в суд, и дело выиграли, отменив приказ о приостановлении действия регистрационного удостоверения. На том основании, что проводившиеся исследования носили лабораторный, а не клинический характер.

Поскольку результаты российских экспертиз представители компании подвергли сомнению, было решено сделать анализ в самой Франции. Во всемирно известной лаборатории НАМСА определяли, могут ли извлекаемые соединения из материла иметь цитотоксичность. Французские эксперты пришли к выводу, цитирую документ: “значительная цитотоксичность со средним процентом клеточного сокращения 96,9”.

Но все это для российских чиновников и правосудия — словно пустой звук. Генпрокуратура корректно промолчала… Тогда предприниматели бросились в Московскую торгово-промышленную палату: мол, как же так, российских людей травят, а никому и дела нет. Президент палаты сделал запрос в крупнейшие институты.

Передо мной результаты экспертизы испытательной лаборатории Федерального центра Госсанэпиднадзора Министерства здравоохранения РФ в 2002 году, Испытательного лабораторного центра Федерального центра Госсанэпиднадзора в 2004 году, аккредитованной испытательной лаборатории НИИР Научно-исследовательского института резиновых и латексных изделий в 2005 году… Все они еще тогда говорили, что перчатки Ansell токсичны и применять не рекомендуется. Но почему к экспертам не прислушались?

— В России примерно 35 лабораторий, которые имеют право выдать сертификаты, — объясняет Демьяненко. — Так вот представители компании отдавали перчатки на экспертизу в одну, и если там их браковали, то несли в другую, третью… десятую. В конце концов находились те, кто соглашается дать положительное заключение. А поскольку информация о таких экспертизах считается конфиденциальной, выявившие токсины лаборатории не имели права об этом заявить контролирующим органам.

Выяснился еще один интересный факт — еще в 2005 году американские потребители отказались приобретать перчатки этой фирмы. Причиной послужил скандал в Орегонском офтальмологическом институте, где было установлено, что применение данных медицинских латексных изделий приводит к диффузному ламеллярному кератиту (воспалению роговицы) у пациентов в 85% случаев. А в России в одном только 2007 году, и только по официальным данным, было поставлено опасных для здоровья 26 миллионов пар хирургических перчаток и 255 миллионов пар диагностических (смотровых) перчаток.

Радиационная «сковородка»

— Откуда, скажете вы, берется токсичность? Мы можем только предполагать, — вздыхает руководитель Национального научного центра токсикологической и биологической безопасности медизделий (здесь перчатки тоже проходили экспертизу), доктор технических наук, профессор Негмат Беняев. — Один из этапов производства — промывка перчаток. После этого, между прочим, в воде образуется огромное количество тяжелых металлов. Эту воду потом утилизируют — ее нельзя сбрасывать в обычную канализацию. Затраты на это идут огромные. По всей видимости, производители, чтобы сэкономить, нарушают этот технологический цикл.

У других экспертов есть еще предположение, что перчатки неправильно стерилизуют (это делают с помощью радиационного излучения). Чтобы ускорить процесс, закладывают в специальную трубу вместо нескольких пар целую упаковку. И дабы они точно “прожарились”, увеличивают дозу радиации. Что при этом происходит с латексом, как он “перерождается” и какие опасные вещества в нем появляются, не могут точно сказать даже химики.

Кстати, почти все перчатки, к которым были претензии, произведены на 8 заводах, расположенных в Азии — Таиланде, Китае, Малайзии, Шри-Ланке. И ни разу никто из российских чиновников, давших разрешение на их использование в нашей стране, не побывал там, чтобы убедиться, что на заводах соблюдают все технологии…

А что думают по этому поводу в Ansell?

— О контрактах с российскими фирмами там практически ничего даже не знают, — говорит независимый эксперт Алексей Ващенко, который провел собственное расследование.

— Из Интерпола дали следующий ответ: головной офис компании Ansell располагается не во Франции, как указано в контрактах наших дистрибьютеров, а в Бельгии. И самое невероятное: сотрудница компании некая Адриа Ксорго, подпись которой стоит на договорах с крупнейшим российским дистрибьютором “Медком”, не имела права подписывать такие контракты. Более того, договоры от ее имени заключались и после того, как она уже не работала в Ansell. Выходит, Интерпол подтвердил, что все это время перчатки поставлялись в Россию по недействительным договорам. Тогда напрашивается вопрос: а какая продукция закупалась? Действительно ли это была продукция Ansell? Или же такая же липовая, т.е. контрафактная?

— Эта история — редчайший пример, когда фирма нарушила все, что только можно нарушить, — говорит завкафедрой РГТЭУ, профессор, д.э.н. Марат Мусин. По словам Мусина, сейчас на примере истории с перчатками он показывает своим студентам, как в России действуют коррупционные схемы.

— В качестве крупного импортера продукции Ansell выступал “Медком-М”, — говорит Мусин. — Значительную часть товара компания ввозила по заниженной цене. При этом средства от его продажи поступали на счета многочисленных фирм-однодневок. Мы имеем беспрецедентную картину, при которой фиктивное представительство транснациональной компании осуществляло ввоз опасного товара, сбывало его за счет государственных бюджетных средств Российской Федерации, после чего утаивало и уводило прибыль, минимизируя налоговые платежи как в стране-поставщике, так и в стране-потребителе. Совершенно очевидно, что этому сопутствовали лоббистские и коррупционные схемы как в России, так, возможно, и за ее пределами.

По примерным подсчетам Мусина, чистая прибыль от реализации перчаток в России составляла порядка 70—100 миллионов долларов в год. То есть за все время на отраве кто-то заработал миллиарды рублей.

Большинство перчаток поступали в государственные и муниципальные больницы по госзакупкам, — говорит Ващенко. — Но вы не поверите — эти перчатки, по сути, самые дорогие из тех, что продаются сегодня на рынке (хорошие, качественные стоят намного дешевле). Как их поставщики выиграли тендер? Иначе как медицинской мафией все это не назовешь.

От себя добавим: как заключались лже-контракты? Почему продолжались поставки токсичной, не исключено что контрафактной продукции? Почему российский поставщики не расторгли свои договорные отношения, а продолжали и продолжали закупать эти плохие перчатки еще много лет? Для справки, один из таких дистрибьютеров ЗАО «Медком-М» ликвидировался еще в 2009 году. Но в этой истории есть и другие фигуранты «Медкомы», отличающиеся друг от друга одной-двумя буквами.

Без конца и без начала

У этой немыслимой истории нет конца так же, как и не было начала. Ведь отравленные перчатки по-прежнему ввозятся и продаются в России. На все обращения по этому поводу в Федеральную таможенную службу там отвечают, что послали запрос в Росстандарт, а поскольку ответ оттуда не пришел, не могут не пропустить очередную партию на границе. В Росстандарте уверяют, что стали заложниками несовершенства законодательства. В свое время сертификаты соответствия продукции Ansell выдавали аккредитованные при ведомстве коммерческие фирмы, так вот они же должны их и отозвать. Но те медлят, а повлиять на них Росстандарт не может. Такая позиция нам представляется лукавством, ведь срок действия регистрационных удостоверений на упомянутые перчатки, выданные в 2005 году, истек в мае 2010 года. Так чего же ждут в Росстандарте, на таможне, в других компетентных и заинтересованных инстанциях?

— В одном из районных отделов Следственного управления СКП по Москве по обращению депутатов Мосгордумы провели проверку, — рассказывает Ващенко. — Мы представили им заключение, что такие-то виды перчаток фирмы токсичны. И что делает СКП? Изымает на складах “Медкома” и отдает на экспертизу совершенно другие виды перчаток, да не кому-нибудь, а тому, кто в свое время пропустил продукцию этой фирмы на российский рынок — Институту медико-биологических исследований. В его испытательной лаборатории под названием “Биомир” проводят экспертизу на токсичность, несмотря на то что по своему статусу учреждение (это указано в материалах проверки) право имеет исследовать только технические характеристики латекса. Но даже они выдают в итоге убойное заключение: и эти (то есть другие) перчатки токсичны! Однако СКП принимает решение отказать в возбуждении уголовного дела еще до того, как были готовы результаты экспертиз “Биомира”. Следователи не возбудили его даже после того, как сюда пришел документ из Росстандарта, где говорилось что из 38 видов перчаток российским ГОСТам отвечают только четыре.

Круг, как говорится, замкнулся. Что делать врачам? Московским повезло больше — тогдашний руководитель Департамента здравоохранения Андрей Сельцовский запретил закупать муниципальным больницам токсичные перчатки. Федеральные власти его примеру не последовали… Многие российские больницы (особенно в регионах) заключили контракт на поставку перчаток на несколько лет вперед. И разорвать его по своей воле не могут. Врачи по возможности стараются их не надевать и втихаря выбрасывают на помойку. В некоторых клиниках отдают эти перчатки уборщицам (ох и не завидую им), а медикам закупают новые.

Неужели нет никакого способа избавиться от опасных перчаток? Разрешение на их утилизацию никто не дает. Факультет почвоведения МГУ сделал заключение, в котором отнес перчатки ко второму классу токсичности (к сведению, первый — это радиоактивные отходы). Ученые нашли в них даже кадмий, который относится к четырем самым опасным металлам в мире. И методик утилизации таких перчаток в России на сегодняшний день нет.

P.S. “МК” просит считать данный материал официальным обращением в Генеральную прокуратуру РФ и ждет официального ответа.

Оригинал материала

«Московский комсомолец» от origindate::29.10.10