Убийцы журналиста Холодова на свободе

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Известия", origindate::11.06.2004

Убийцы Дмитрия Холодова на свободе

Владимир Демченко

Converted 16895.jpg

Вчера десантники, обвиненные прокуратурой в убийстве журналиста стали дважды оправданными

Оглашение приговора по делу об убийстве журналиста "Московского комсомольца" Дмитрия Холодова превратилось в обвинительный акт в адрес Генпрокуратуры, расследовавшей это дело. Как и в прошлый раз, Московский окружной военный суд полностью оправдал бывших и действующих десантников Павла Поповских, Александра Капунцова, Константина Барковского, Александра Сороку, Владимира Морозова и Константина Мирзаянца. Однако на этот раз суд вынес частное определение в адрес Генеральной прокуратуры, обвинив сотрудников следственного аппарата в грубых нарушениях Конституции и Уголовно-процессуального кодекса. Более того, суд обязал генерального прокурора России Владимира Устинова в месячный срок сообщить в Московский окружной военный суд о принятых мерах.

Справка "Известий"

Дмитрий Холодов погиб в редакции "МК" 17 октября 1994 года, когда в своем кабинете открыл дипломат, в который было вмонтировано взрывное устройство. В день гибели он надеялся получить информацию о коррупции в Западной группе войск (ЗГВ). По версии следствия преступление организовал бывший начальник разведки ВДВ полковник Павел Поповских, он пошел на это "из карьеристских побуждений", желая угодить тогдашнему министру обороны Павлу Грачеву. Остальные подсудимые - начальник спецотряда ВДВ Владимир Морозов, его заместители Александр Сорока и Константин Мирзаянц, предприниматель Константин Барковский и замдиректора частного охранного предприятия "Росс" Александр Капунцов, - как полагает следствие, совершили преступление, помогая своему непосредственному начальнику Поповских. Из обвинительного заключения следовало, что подсудимые 4 октября 1994 года в ходе занятий по минно-подрывному делу похитили более 40 кг взрывчатки, 200 граммов из которых впоследствии заложили в дипломат, который Константин Барковский оставил для Холодова в камере хранения Казанского вокзала. Первоначально, 26 июня 2002 года, Московский окружной военный суд (МОВС) оправдал всех шестерых обвиняемых за недоказанностью их участия в совершении преступления. 27 мая 2003 года Военная коллегия Верховного суда по протесту Генеральной прокуратуры отменила оправдательный приговор и направила дело на новое рассмотрение. Повторное слушание дела об убийстве журналиста началось 22 июля 2003 года.

"К преступлению непричастны"

Такого сокрушительного поражения представители прокуратуры, по всей видимости, не ожидали. Добившись отмены оправдательного приговора в прошлый раз, они наверняка рассчитывали на изменение позиции суда. По крайней мере, на лице прокурора Ирины Алешиной, возглавлявшей команду обвинителей, перед началом чтения приговора читались спокойствие и уверенность.

Впрочем, уверенными выглядели и подсудимые. Павел Поповских, Александр Капунцов, Константин Барковский, Александр Сорока, Владимир Морозов и Константин Мирзаянц с непроницаемыми лицами заняли места, где обычно сидят присяжные. Все приготовились слушать долго - исходя из объема дела и количества доказательств.

Судья Евгений Зубов читал приговор четыре часа. Однако то, что подсудимые будут оправданы, стало ясно в первые же минуты. Судья так и сказал: "Непричастны к преступлению", и дальше стал обосновывать почему. Ирина Алешина опустила глаза. Шестеро подсудимых никак не выдали радости. Казалось, что они даже не поняли, что их снова оправдывают, и вслушивались в то, как судья, словно карточный домик, рушит версию обвинения, выбивая из нее пункт за пунктом.

Практически все доказательства, которые прокуратура считала незыблемыми свидетельствами виновности десантников, суд подверг сомнению. Показания ефрейтора-контрактника Маркелова, на которых изначально строилось обвинение, были признаны недостоверными. Именно Маркелов позвонил в редакцию "Московского комсомольца" и сообщил, что готов продать тайну взрыва за 3 тысячи долларов. Сторговались на двух тысячах. По версии суда, в Воронеже Маркелов сильно задолжал и скрылся от кредиторов на службе по контракту. Узнав, что "МК" предлагает деньги за информацию о взрыве, он решил оговорить командиров. Позже он сам признался в этом сослуживцам и Мирзаянцу и даже написал отказ от показаний. Однако позже заявил, что сделал это под давлением Мирзаянца. В нынешнем суде Маркелов показаний не давал: его не смогли найти, а потому зачитали то, что он говорил раньше. Его свидетельства противоречили свидетельствам других людей и материалам дела, и суд Маркелову не поверил.

"За отсутствием события преступления"

По обвинению в хищении взрывчатки, которая, по версии следствия, была заложена в дипломат, все подсудимые были оправданы за отсутствием события преступления. Вопрос состоял в том, проводились ли учения, под которые списывалась взрывчатка. Показания свидетелей обвинения суд счел противоречивыми и ничего не доказывающими. При этом показания подсудимых были очень логичными и подтверждались даже метеосводкой с места учений. Но самое главное, как установил суд, взрывчатки того типа, которой взорвали Дмитрия Холодова, не было и не могло быть на том складе, с которого якобы произошло хищение.

Суд признал недопустимыми доказательствами признания самих десантников, данные сразу после задержания. Тогда их допросы проводили оперативники без присутствия адвокатов. К Павлу Поповских приходили 17 раз, к Барковскому - 42 раза. Позже оба отказались от своих показаний и заявили, что на них оказывалось давление. Барковский подписал признание, когда его имущество арестовали по другому делу и лишили семью средств к существованию. То же самое произошло с Поповских - ему нужна была срочная операция, но разрешить ее оперативники согласились только в обмен на признание.

Показания всех свидетелей анализировались тщательно. Как правило, те, что подтверждали позицию обвинения, не выдерживали критики. К примеру, Константина Барковского опознал сотрудник ЦОС ФСК Мурашкин. Согласно его показаниям именно Барковский следил за Холодовым, когда Мурашкин встречался с ним в метро. Боковым зрением он отметил и запомнил "этот цепкий, колючий взгляд". Однако, просматривая видеозапись опознания, судья с удивлением заметил, что опознал Мурашкин Барковского только тогда, когда милиционер попросил предъявленных Мурашкину людей повернуться к нему спиной.

Александр Капунцов, по версии обвинения, в момент взрыва находился рядом со зданием издательства "Московская правда". Он должен был удостовериться в "выполнении задания". Согласно обвинительному заключению, на него после взрыва даже полетели стекла. Как выяснилось, окно кабинета, где произошел взрыв, выходит во внутренний двор, куда Капунцов никак не мог попасть.

И наконец, у Барковского, который по версии обвинения заложил дипломат со взрывчаткой в камеру хранения, на 17 октября 1994 года было алиби. Рано утром он уехал в Рязань, чтобы забрать свое личное дело. Он заходил в училище ВДВ, где были строевые занятия, его видела и узнала сотрудница секретной части военкомата, передававшая ему дело. Показания, подтверждающие эти факты, суд счел убедительными. Также суд счел подтвержденным алиби Поповских и Мирзаянца, которые 17 октября находились в одной из школ города Королева, готовя ее к посещению Павлом Грачевым.

- Прошу всех встать, - немного неожиданно провозгласил судья. Он ровным голосом вывел, что подсудимые оправданы по всем пунктам. Иски родителей Дмитрия Холодова и журналистки "МК" Екатерины Деевой удовлетворению не подлежат. Наоборот, это десантники имеют право требовать компенсации у государства. А уголовное дело по факту убийства Холодова подлежит возвращению в Генпрокуратуру для установления лиц, виновных в убийстве журналиста.

На этом неприятности для Генпрокуратуры не закончились.

"В результате угроз, шантажа, психологического и морального давления"

- Прошу садиться, - сказал судья и достал новую стопку листов. Это было частное определение суда в отношении Генеральной прокуратуры.

- При рассмотрении в суде данного уголовного дела были выявлены допущенные прокурорско-следственными работниками Генеральной прокуратуры РФ грубые нарушения Конституции Российской Федерации, норм уголовно-процессуального закона, ущемляющие права граждан, - читал Евгений Зубов. В определении говорилось, что за 3,5 года следствия по делу не было добыто ни одного доказательства, изобличающего Барковского в убийстве Холодова. Тем не менее он был задержан и арестован следователем Коноваловым 24 апреля 1998 года, причем в протоколе не было указано оснований задержания.

Несмотря на то что на 17 октября у Барковского было доказываемое алиби, с ним проводили "оперативную работу" в СИЗО, и через полтора месяца "в результате угроз, шантажа, психологического и морального давления со стороны оперативных работников уголовного розыска ГУВД Москвы" он написал заявление на имя генпрокурора, признав свою вину. Именно после этого заявления были арестованы Капунцов и Сорока - других данных об их виновности у следствия не было. К ним также ходили оперативники, допрашивали их без адвокатов и вынуждали дать показания на других десантников. А когда адвокат Барковского Лариса Мове попыталась призвать прокуроров к ответу, ее вызвали на допрос, включили в число свидетелей и вывели из дела. Позже суд ее восстановил.

Суд обратил внимание генерального прокурора на эти факты и обязал его доложить в Московский окружной военный суд о принятых мерах в месячный срок.

Оправданные десантники словно по команде принялись звонить по мобильным телефонам. "Да, да, полное", - громко говорили они. [...]

***

Оригинал этого материала
© "Время новостей", origindate::11.06.2004, "Холодно! Убийство Дмитрия Холодова вновь признано нераскрытым"

Екатерина Буторина, Александр Шварев

[...] Тот факт, что Холодов якобы знал о подготовке некой оружейной сделки в Чечне, в суде также не был доказан. В ходе следствия из квартиры Холодова и его рабочего кабинета изъяли все документы, но каких-либо материалов о поставках оружия в Чечню так и не нашли. Военный журналист Роберт Быков заявил суду, что знал Холодова как очень молодого и честолюбивого журналиста. По его словам, из-за недостатка опыта Холодов часто консультировался с ним и, если бы готовил новую публикацию по Чечне, непременно рассказал бы. [...]

Родители убитого журналиста категорически не согласны с оправданием подсудимых и собираются обращаться в Европейский суд по правам человека. [...]

Гособвинитель Ирина Алешина также сдаваться пока не намерена: «Этот приговор суда фактически повторяет прежний. Мы с ним категорически не согласны и будем бороться в ВС за его отмену. Какое будет решение, я предрекать не берусь. Но в прошлый раз Военная коллегия Верховного суда всесторонне рассмотрела все материалы и отменила оправдательный приговор. С тех пор в деле ничего нового не прибавилось, однако МОВС снова всех оправдал. Определение, вынесенное судом в отношении Генпрокуратуры, мы считаем необоснованным и будем его обжаловать. Если говорить о самом процессе, то во время слушаний у нас возникли все основания сомневаться в объективности судьи. Из-за этого даже родители Дмитрия Холодова покинули зал, где проходили слушания. К участникам процесса явно было неравное отношение. Приведу один пример. Судья отказался рассматривать показания Владимира Морозова, которое он дал на предварительном следствии. Судья согласился с позицией адвокатов, что эти показания не могут быть оглашены, поскольку были получены от Морозова в отсутствие адвоката. Но мы допрашивали Морозова еще как свидетеля, и, по действовавшему в тот момент УПК, при допросе свидетелей присутствие защитника не обязательно. А ведь Морозов тогда сообщил важные вещи. Я, основываясь на материалах дела, до сих пор уверена, что Холодова убили люди, которые находились на скамье подсудимых. Я не сомневалась в этом на прошлом суде, не сомневаюсь и сейчас».

***

Оригинал этого материала
© "Коммерсант", origindate::11.06.2004

Генпрокуратура провалила обвинение и опоздала к сроку давности

Влад Трифонов

[...] Гособвинитель Борис Тихомиров в разговоре с Ъ признал, "что нарушения в ходе расследования были, но не в такой степени, как указано в определении суда". Между тем было очевидно, что это громкое дело проиграла именно Генпрокуратура, а не выиграла защита обвиняемых. Обвинение в основном строилось на косвенных доказательствах и признаниях подсудимых, от которых те отказались еще во время первого процесса. К тому же на повторный суд не явился главный свидетель обвинения Александр Маркелов, приславший телеграмму о том, что он уехал на заработки куда-то на Север. Когда же на повторном процессе допрашивали свидетеля Павла Грачева, выяснилось, что, вынося постановление о прекращении в отношении него уголовного дела в 1999 году, Генпрокуратура написала, что показания Павла Поповских в его отношении недостоверны.

Таким образом прокуратура дезавуировала одно из главных доказательств вины господина Поповских - его собственное признание. Нельзя не отметить и то обстоятельство, что еще до вынесения приговора госпожа Алешина обсуждала с родителями Дмитрия Холодова, какую кассацию она может подать на решение суда. То есть оправдательный приговор не стал откровением для обвинителей из Генпрокуратуры.

Очевидно, теперь они подадут протест и попытаются добиться пересмотра дела. Но выиграть процесс точно не смогут. В октябре этого года истекает срок давности привлечения к уголовной ответственности за убийство, совершенное в 1994 году. По данным Ъ, Генпрокуратура собирается предложить обвиняемым своеобразную сделку: если те признают свою вину, то третий суд пройдет в укороченном для них варианте и закончится прекращением уголовного дела по истечению сроков давности. При этом Генпрокуратура сохранит лицо и честь мундира. Если же сделка не состоится, то судебное следствие предстоит по полной программе и обвиняемые как минимум полгода будут вынуждены потратить на разбирательство (последний суд продолжался семь месяцев). При этом исход дела все равно предрешен, его придется закрыть. [...]

История дела Дмитрия Холодова

Журналист Дмитрий Холодов погиб 17 октября 1994 года при взрыве бомбы в здании редакции газеты "Московский комсомолец". 18 октября возбуждено дело по ст. 102 УК РФ ("Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах"). 19 октября Генпрокуратура переквалифицировала содеянное на ст. 2133 ч. 3 УК РФ ("Террористический акт, повлекший смерть человека"). 11 ноября задержан первый подозреваемый по делу – взрывотехник полковник ГРУ Владимир Кузнецов, но его причастность к смерти журналиста не подтвердилась, в июне 1995 года обвинение снято.

4 февраля 1998 года за исполнение убийства задержан бывший начальник разведки ВДВ полковник запаса Павел Поповских, 20 февраля – бывший командир спецотряда спецназа ВДВ майор Владимир Морозов, 24 апреля – бывший десантник предприниматель Константин Барковский, 19 июля – заместитель Морозова майор Александр Сорока и замгендиректора ЧОП "Росс" Александр Капунцов, в январе 1999 года – еще один заместитель Морозова, майор Константин Мирзоянц. Всем им было предъявлено обвинение по ст. 102 УК РФ. 8 июля 1999 года Генпрокуратура завершила расследование. 4 февраля 2000 года дело направлено в суд.

9 ноября 2000 года прошло первое заседание Московского окружного военного суда по делу об убийстве Дмитрия Холодова. В ходе процесса в качестве свидетелей допрошены экс-министр обороны Павел Грачев, бывший командующий ВДВ Евгений Подколзин, журналисты Павел Гусев, Михаил Леонтьев и Владимир Молчанов. 29 мая 2002 года завершилось судебное следствие, 7 июня начались прения сторон. 26 июня Московский окружной военный суд оправдал всех обвиняемых "за отсутствием доказательств", отменил арест их имущества и освободил их из-под стражи в зале суда.

1 декабря Генпрокуратура внесла в Верховный суд протест на оправдательный приговор, потребовав направить дело на новое рассмотрение. 27 мая 2003 года военная коллегия Верховного суда отменила оправдательный приговор на том основании, что судья генерал-майор Владимир Сердюков не дал оценку доказательствам, изобличающим подсудимых.

22 июля Московский окружной военный суд начал повторное рассмотрение уголовного дела. 17 мая 2004 года гособвинитель сняла с майора ВДВ Александра Сороки обвинение в убийстве.