Убойное дело

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Убойное дело Кахи Асатиани. Юрий Тишков. Их больше нет. Футбольный мир их любил — бизнес уничтожил. Без всякой жалости.

   Следующим мог стать Сергей Хусаинов — бывший глава футбольного судейского корпуса, а ныне начальник спортивного колледжа “Футбольное дело”.
    

"Криминальный беспредел уже вовсю затронул даже детский футбол. Талантливые юниоры превратились в предмет яростного дележа.

     Конфликт обострился с появлением в Москве первого в своем роде специализированного колледжа “Футбольное дело”. Видя явные перспективы, в колледж сразу ринулись лучшие игроки из других футбольных школ — в частности, при ведущих московских клубах. 
     Первых тренеров ситуация задела. Клубы же лишились ценного (в будущем) товара. Сами по себе детские судьбы тут вряд ли кого-то волновали. Куда важнее — “взрослые” амбиции. И — деньги.
     И то и другое — повод для серьезной драки.
     Хусаинов не сомневается: убийство Юрия Тишкова и покушение на его жизнь — звенья одной цепи. 
     СЕРГЕЙ ХУСАИНОВ
     Один из самых известных арбитров СССР и России.
     В прошлом председатель Всероссийской коллегии судей.
     По специальности тренер-преподаватель по футболу.
     Арбитр международной категории с 1989 года.
     Высшую лигу чемпионатов СССР и России обслуживал с 1983 по 1999 год.
     Провел более 150 матчей.
     В списках лучших судей сезона — 1987, 1988, 1991, 1992, 1993, 1994, 1996, 1997 гг. 
     Отмечен премией “Стрелец” как лучший арбитр 1997 года.
     ... Хусаинов отлично знал, кому перебежал дорогу. Его телефон разрывался от угроз еще с середины января.
     — Как именно звучали эти угрозы?
     — “Кончай воровать у нас детей, а не то ноги пообломаем!” К счастью, не пообломали, кости целы, но болят так, что... — Он по-мужски сдержался — не закончил фразу. — Знаешь, на Юру Тишкова сто процентов напал кто-то из знакомых, потому что иначе он бы убежал. Теперь я это точно знаю...
“На меня уже нападали раньше”
     — Этих двоих в черных шапочках я увидел сразу. Как только вышел из машины около дома. Вот как раз здесь...
     ...Водитель припарковался на углу обычной панельной многоэтажки. Никаких заборов и охраны. Я искренне удивилась, что известный судья живет в таком месте. Невольно вспомнилось, какими жуткими улочками мы сюда добирались...
     — Видишь, мой подъезд совсем рядом, — как будто фотовспышками, он вспоминал детали недавнего покушения. — От гаража всего метров двадцать. Тут они меня и гнали... Я закрывал ворота. Заметил, как один из тех двоих отбежал в сторону. Второй остался на месте. Спиной чувствовал: что-то не так. Резко обернулся: прямо мне в лицо летела бейсбольная бита. Если бы попала по затылку, мы бы сейчас не разговаривали.
     ...На меня ведь уже нападали раньше. По наводке. В Краснодаре. Тогда ударили по затылку, я сразу потерял сознание. Но на этот раз горький опыт помог. Эти дурацкие вязаные шапочки были натянуты у бандитов чуть не до подбородка. Одну я сорвал. Она у меня дома теперь в качестве памятного сувенира хранится. Вместе с битой...
Прецедент
     “Хусаинов и иже с ним открыто начали красть игроков у футбольных школ. Схема проста: связываются напрямую с родителями, предлагают определенную сумму (скажем, полторы тысячи долларов), родители клюют на хруст банкнот, и все — юное дарование у лжедоброжелателей в кармане... Пару лет максимум они держат его у себя (с горем пополам тренируя), а потом продают. И все вроде честно — по желанию, по взаимному согласию. Никого только не интересует, какие затраты понесла школа, десять лет нянчившаяся с пареньком. Одевала его, кормила, сборы проводила... Задарма горбатилась на юного футболиста, так, что ли, выходит?
     В ответ на этот вопрос плодятся убийства с избиениями... И будут плодиться, пока беспредел продолжается...”
     Таков публичный вердикт известного в прошлом тренера, а ныне обозревателя “Советского спорта” Юрия Севидова. 
     Не надо думать, что это единственная точка зрения. Искренне уважаю Юрия Севидова, но тут, думаю, он перегнул. Взять, к примеру, высказывание: “Пару лет максимум они держат его у себя (с горем пополам тренируя) — а потом продают”. Во-первых, колледж “Футбольное дело” еще даже года не существует. А во-вторых, что значит “с горем пополам”, если в обычной футбольной школе на одного тренера приходится 24 игрока, и богатенькие родители еще доплачивают, чтобы их детишкам уделяли побольше внимания, а в новом колледже на одного тренера приходится всего 8 ребят.
     Впрочем, футбольный колледж такого уровня создан у нас впервые. Былое равновесие нарушено. Конкуренция резко обострилась.
     — Тезис Севидова звучит грубо, но по сути он прав. Кто-то мальчишек этих находит, тренирует, а вы потом их перехватываете — на готовеньком хотите заработать?
     — Интересно, а что эти школы сделали для того, чтобы дети из них не уходили? У нас есть все условия, чтобы растить талантливых юниоров. Наш колледж — интернат. Мы обеспечиваем воспитанникам проживание в Москве. У нас ведь отнюдь не все - москвичи. Многие одаренные дети — из глубинки. Мы собираем их по всей стране. И никого мы не “воруем”. Просто предлагаем ребятам лучшие условия. Никто не мешает другим футбольным школам создать такие же.
     — Что же это за условия?
     — Отбор у нас очень жесткий. Но те, кто его проходят, учатся совершенно бесплатно. Три тренера на восемнадцать человек, включая двух вратарей. У каждой группы — свой врач и массажист. Питание — пятиразовое. Дневной сон. Аквапарк, сауна, лес — все для ребят. Кроме всего прочего, они получат прекрасное среднее образование в школе при МИДе. К окончанию будут хорошо знать несколько языков. И в каком бы зарубежном клубе потом ни играли (если, конечно, сложится карьера), ни один иностранный агент или тренер лапшу на уши им повесить уже не сможет.
     — Кто стоит лично за вами и за колледжем “Футбольное дело”?
     — Госсекретарь союзного государства Россия—Белоруссия Павел Бородин и заместитель председателя Комитета по международным делам Сергей Шишкарев. Они поддержали идею создания такого колледжа. И это чистое меценатство, потому как в ближайшие несколько лет затраты вряд ли окупятся, не говоря уж о прибылях. Знаете, в чем наша особенность и главное преимущество? В том, что мы — ничьи. Мы никому не принадлежим и ни от кого не зависим. Мы растим штучный товар. Любой клуб может его купить.
     — Преступники не побоялись напасть на вас, зная имена ваших покровителей?
     — Не думаю, что они знали имена...
По стопам Тишкова
     — Вам не страшно после того, что сделали с Тишковым?
     — Я думал об этом. Не идет у меня из головы одно совпадение. За день до того, как напали на Юру, ко мне приезжал один тренер из футбольной школы в Нарве. Юрий Шаламов — кстати, первый тренер Валеры Карпина. Я его еще по союзным временам знаю. Так вот, он привозил мальчика — хотел устроить его к нам в колледж. А дела с Эстонией (в частности, с этой школой) уже давно вел Тишков. Я еще пошутил: “Что ж ты без Юрки ко мне приехал?” Мы тогда засмеялись...
     — Но вас ведь тоже могли убить!
     — Могли. И убили бы, если бы не сосед с собакой. Пес залаял, ребята скрылись.
     — А может, они просто хотели вас попугать...
     — Я только помню, что моментально среагировал на первый удар. Когда стащил с бандита шапку, он поскользнулся, осел на корточки, я сбил его с ног и побежал. Второй за мной. Несколько ударов я пропустил, боль была адская, я тоже упал, но успел вскочить, прежде чем они снова ударили меня битой...
     — А того, с которого вы успели шапочку сорвать, — узнали?
     — Узнал, — Хусаинов мрачно усмехнулся. — Видел его на стадионе... 
     — Может, вам лучше уехать из страны, работать там, где нормальные цивилизованные условия?
     — Хотел бы, давно бы уехал. Но я хочу работать здесь. Хочу растить игроков из российских ребят.
     — А что по этому поводу думает ваша жена?
     — Ничего хорошего. На нее столько бед последнее время свалилось. Но я почему-то верю в лучшее. Вы не представляете, какое это наслаждение — видеть, как мальчишки превращаются в суперигроков. Видеть, с каким удивлением на них смотрят тренеры ведущих московских клубов — уже сейчас многих хотят купить. Это же новое поколение футболистов. И что бы ни говорили, футбольное дело — хорошее дело.
     — Простите, но жизнь-то одна.
     — Согласен. Но по-другому не могу. Честно говоря, сначала, когда мне начали угрожать, я просто не поверил, что все это может дойти до дела. Что криминальная зараза проникла уже и в детский спорт.
     — По глазам ваших ребят видно, что они все понимают. Интересно, что должны чувствовать эти дети, зная, что за каждого из них взрослые дяди готовы друг друга поубивать...
     — Теперь меня и наших учеников будут круглосуточно охранять. Мы обратились за помощью к спецслужбам.
     — Вашим ученикам тоже угрожают?
     — Да, и мальчикам, и их родителям. На многих детей пытаются давить...
Почему отменили компенсации?
     — Когда вам угрожали по телефону, вы не пытались договориться с этими людьми? Не думаю, что проблема денежной компенсации для вас неразрешима.
     — Еще как пытался. Предлагал встретиться, обсудить условия, которые бы всех устроили. Бесполезно. В ответ просто вешалась трубка. 
     Я обратилась за разъяснениями по поводу отмены компенсаций к работнику федерации футбола Москвы Юрию Мирошкову.
     — На каком основании Московская федерация футбола отменила компенсации за переходы игроков из одной футбольной школы в другую?
     — Жалобы родителей, которые не хотят платить деньги, чтобы перевести своего ребенка в другую школу.
     — А почему, собственно, деньги должны платить родители? Логичней, чтобы это делал клуб, который переманил ребенка.
     — На самом деле компенсации в детском футболе существовали. Но очень недолго. Всего два-три года. В 2001-м их отменили, потому что определить сумму довольно сложно. Надо считать, сколько школа потратила на игрока за время учебы, сколько раз свозила на сборы, на соревнования и т.д. Кроме того, совершенно не ясно, сколько этот ребенок будет стоить в будущем. Кто-то может вообще закончить с футболом, а кто-то станет звездой. По идее, это тоже должно влиять на сумму компенсации...
     С последним Сергей Хусаинов абсолютно согласился: 
     — Со своей стороны колледж предложил такой вариант. Сейчас юные игроки стоят немного. Но лет через пять — если ребенок проявится (кто-то, возможно, станет вторым Сычевым) — думаю, будет смысл платить первым тренерам действительно существенную компенсацию. Скажем, 20 процентов от его реальной стоимости, уже как взрослого профи. Это намного больше, чем сейчас. И мы на это пойдем. Заявляю со всей ответственностью.
     — Почему вас уволили из “Спартака”, вы же должны были возглавить футбольную академию красно-белых?
     — Меня не уволили, со мной просто не подписали контракт. Моя концепция не устроила. Первоначальная идея была в том, чтобы брать шестнадцатилетних ребят и тренировать их, вместо того чтобы покупать готовеньких иностранцев. Конечно, прибыль это начнет приносить несколько позже, зато мы вырастим своих, российских игроков. А у нас ведь столько талантливых кадров, если поискать. Сколько Лобановский об этом говорил, когда Союз был... А спартаковская идея в другом. Чтобы в академию попадали уже подготовленные и довольно взрослые ребята.
     — И их сразу можно было продавать?
     — Чтобы они сразу могли играть. Одним словом — быстрая прибыль. А мы готовы подождать.
* * *
     Я разговаривала с тремя юными воспитанниками колледжа “Футбольное дело” — один из Дальнереченска, другой из Старого Оскола, третий — москвич. Кстати, Игорь Чугайнов уже пригласил их в юниорскую сборную. Из слов этих мальчишек стало ясно: тренеры в прежних футбольных школах действительно затаили обиду. Ребята переживают. Но они свой выбор сделали. 
     Осталось только заставить взрослых его уважать... 
"
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации