Уголовка на Малафеева? Прямо сейчас? Да вы смеетесь!

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск
Борис Малафеев

В Екатеринбурге автохам избил беременную женщину (видео)

Почему его нельзя быстро наказать


Водитель элитной иномарки в Екатеринбурге набросился на беременную женщину, сидевшую за рулем Toyota Corolla. Конфликт, его инициатор и номер автомобиля были записаны на видеорегистратор.



Инцидент произошел на перекрестке улиц Малышева — Бажова еще 15 августа, сообщает пресс-группа УМВД России по Екатеринбургу. Как утверждает пострадавшая, водитель автомобиля Audi A7 хотел перестроиться в «ее» ряд. Когда она не пожелала уступить (чего по ПДД делать и не обязана), он преградил дорогу своим автомобилем, остановился, подошел к ее машине, ударил автомобиль, а затем и женщину, и уехал.

"В настоящее время пострадавшая направлена на прохождение судебно-медицинской экспертизы, по результатам которой будет принято процессуальное решение. Стоит отметить, что в действиях второй стороны конфликта усматриваются признаки состава уголовно-наказуемого деяния, предусмотренного статьей 116 УК РФ (побои) ", — поясняют в ведомстве.

Возмущенный супруг (не находился в машине в момент конфликта) принес запись с видеорегистратора журналистам с просьбой помочь в розыске автохама. Он рассказал, что его жена сейчас на 19 неделе беременности и находится в больнице. УМВД также готовы выслушать свидетелей ДТП.


278600e8e376d2ec790dd53fb90acf7c.jpg

Борис Малафеев


Отметим, что пользователи социальных сетей уже опознали в автохаме директора ООО «Металлург-Урал» Бориса Малафеева.


Бывший следователь прокуратуры Свердловской области механизм работы правоохранительной системы ощутил на себе


Kadochnikov3.jpg

Иван Кадочников — юрист, специалист по избирательному и международному праву. Фото: Александр Мамаев

Нападение на беременную водительницу и «поимка» девочки-собачки в Екатеринбурге, изгнание из нижегородской забегаловки сестры-аутистки Натальи Водяновой, нападение на Лену Летучую в Салехарде, наконец. Все эти истории объединяет фантастическая скорость работы силовиков. На зависть менее известным потерпевшим СКР и полиция возбуждают уголовные дела и, кажется, почти не выбирают статьи УК. Это не сильно удивляет юриста из Екатеринбурга Ивана Кадочникова — он делится деталями расследования «дела Малафеева». Подробности — в его авторской колонке на «URA.Ru».

Таким образом, медиазависимость силовиков от СМИ и общественного мнения — дело нужное. Иногда даже полезное. Иногда даже используемое в благих целях. Но все же сотрудники пресс-служб силовиков не должны подменять собой реальное дознание и предварительное следствие по делам, где есть признаки совершения уголовных преступлений. А то выглядит это немножечко непрофессионально.


В последнее время Следственный комитет или полиция демонстрируют небывалую скорость возбуждения уголовных дел. Причем эта тенденция у меня — адвоката с более чем десятилетним стажем — вызывает даже не зависть. Вызывает удивление.

Не секрет, что Уголовно-процессуальный кодекс РФ содержит ч. 2 ст. 144 УПК РФ, согласно которой дознаватель или следователь проводят проверку по сообщениям о преступлениях, опубликованных в СМИ. И, чего и греха таить, мы, адвокаты, для «скоростного» возбуждения уголовного дела применяем довольно типовой прием. О преступлении публикуется информация в СМИ. После чего «отрабатывается» стандартная ситуация с подачей заявления в правоохранительные органы и одновременно с этим представляются документы о публикации в печатном, электронном СМИ или же на телевидении — выступлении журналистов.

Понятно, что любое упоминание СМИ в рамках еще не возбужденного уголовного дела заставляет правоохранительные органы работать немножечко быстрее. Именно немножечко. Ибо проверка сообщения о преступлении, если это не преступление против личности (убийство, тяжкие телесные повреждения и т. д.), требует стандартного набора действий: это дача письменных объяснений потенциальных сторон конфликта, сбор справок и т. д. И, если есть реальные основания, происходит возбуждение уголовного дела. По закону — только так.

Одновременно с нормальной процессуальной работой, не будем скрывать, в правоохранительных структурах довольно хорошо поставлен мониторинг СМИ по их «тематике». Это означает, что по линии ведомственной пресс-службы дело уже особо не заволокитить, не прикрыться отписками.

После сигнала в прессе все необходимые процессуальные действия по сбору доказательств будут выполнены очень быстро и оперативно. Зачастую — в ущерб иным делам.

Кстати, раскрою маленькую тайну: лучше всего мониторинг, по моему личному мнению, поставлен в полиции. И связано это с тем, что данная служба может выделить большее количество штатных единиц на этот фронт работы. Скорость работы сотрудников пресс-службы того же Следственного комитета или прокуратуры не умаляется. Их — объективно — все же меньше. А фээсбэшники вообще живут в режиме «подвига», так как их меньше всех, а про «черные-пречерные козни кровавой ГеБни» постоянно пишут всякие маргиналы. Как и в СМИ, так и в соцсетях. И все это, не скрою, отрабатывается.

Как правило, в «резонансных» делах СМИ применяется и в случае, если есть подозрения в коррупционной составляющей у ряда «ответственных» сотрудников. О коррупции, естественно, мы можем говорить только в прошедшем времени — сначала нужен суд.

В постперестроечное время — в связи с разгулом демократии, либерализма в умах — о роли СМИ малость подзабыли. Но в последние лет десять СМИ как инструмент давления на силовиков стали использоваться очень активно. Очень часто для грамотного формирования информационной повестки в имущественном конфликте закладываются (читатели — знайте!) и соответствующие бюджеты.

И тогда откровенные рейдеры выступают в образе «белых рыцарей, спасающих коллективы от проворовавшихся красных директоров». Естественно, силовики и судейские, читая материалы дел и исследуя доказательства, скрипят зубами от такой наглости, но в России главное не справедливость, а законность.

И полиция, и эскаэровцы, отказывающие в возбуждении уголовных дел, выглядят явным мошенникам. Впрочем, бывает и наоборот, когда силовики, имея «свой интерес» (не удивляйтесь — даже законный), все же помогали восстановить справедливость. И пресса часто помогала.

Но в последнее время «что-то пошло не так».

Как пример, возьмем разгорающийся конфликт по Борису Малафееву в Свердловской области. Что мы знаем из СМИ?

Что какой-то молодой человек неэтично повел себя с девушкой на улице. Кто-то кого-то как-то подрезал на дороге. Есть ли у нас в наличии акты медицинского освидетельствования потерпевшей, заявляющей о нанесении телесных повреждений? А степень причиненного насилия — какова: тяжкий вред, средний или просто моральный? Кто беременный, от кого беременный?

Вопросов, формулируемых законом, масса. Но словно в ответ на них есть уже сформированный большим «пулом» СМИ подход к ситуации, в которой Малафеев — преступник. Имеет ли это место на самом деле? Не знаю. В данной ситуации профессионал запросит документы (справки из больницы, документы об освидетельствовании), проверит объяснения участников конфликта и т. д. А разного рода воспоминания о прошлом Малафеева хорошо формируют общественное мнение, но не имеют никакого отношения к недавним событиям.

Сразу предупрежу уважаемых читателей: лично у меня нет мнения по данной ситуации. Я привык работать с доказательствами, документами, лично встречаться с участниками конфликта и т. д. Только на основании большого количества доказательств можно будет что-то сказать о происходящем. И только так, ибо за свои слова о виновности или невиновности определенного человека надо будет отвечать. И самое главное — перед самим собой, а не перед судом.

Но что же происходит? Наша доблестная полиция ведет себя непривычно: как только появилась видеозапись, появляется и пресс-релиз. А в нем формулировка, которая содержит «выводы, дающие основания полагать», что есть признаки преступления, ответственность за которые предусмотрена ч. 2 ст 116 УК РФ. Нет, как профессиональный адвокат и честный человек, я бы хотел мечтать, чтобы за несколько часов сотрудники полиции провернули многодневную работу.

То есть нашли и опросили участников конфликта, направили потенциальную потерпевшую на освидетельствование, дали ей «вылежаться 21 день» в больнице, нашли хулиганский мотив в действиях Малафеева и т. д.

Но я знаю, что это физически невозможно. Сотрудники полиции, будучи нормальными живыми людьми, весь этот комплекс мероприятий в состоянии физически «отработать» за 3-4 дня. Понятно, что эти самые 3-4 дня полиция должна не только делать «умное лицо под фуражкой» перед софитами телекамер, но и давать какие-то факты разгневанным горожанам. Всем прекрасно понятно, что говорить что-то надо. Но все же правда бывает всякой — и не столь однозначной, как ее нам преподносят в СМИ.

Так же надо «кинуть камень в огород» Следственного комитета. Что за скоростное возбуждение по ребенку, выгуливаемому на поводке? Товарищи следователи, если для вас неоднозначная видеозапись стала являться достаточным основанием для возбуждения уголовного дела, то «что-то не так стало в королевстве».

Завтра в СМИ появится информация, что «всенародный» мэр «бабушку топором убил» — вы возбудите уголовное дело в отношении топора, так как мэра привлечь довольно сложно?

Да и у нас уже есть примеры, когда участник «Битвы экстрасенсов» из Богдановича «раскрыл» преступление. И только суд Свердловской области вынес оправдательный приговор Андрею Рыжову 12 мая 2015 года. Хорошо, что хоть служители Фемиды проверяют факты и доводы. Но они это и так делают в силу служебных обязанностей.

Вторник в Свердловской прокуратуре начнется с кадровых решений: начальник отдела, контролирующего Следственный комитет, Тамара Малафеева покинет свой пост. Об этом сообщил источник в управлении Генпрокуратуры. Слишком резонансным оказалось поведение ее сына — бывшего сотрудника прокуратуры, бизнесмена Бориса, накануне избившего беременную в центре Екатеринбурга. Журналистам он уже объявил, что ударил полную даму 45-50 лет, которая беременной быть не может. Город гудит, это событие вновь вынесло столицу Среднего Урала в топы новостных лент. Прокуратура гарантирует чистоту расследование, и поэтому мать подозреваемого вынуждена уйти. Как у драчуна Бориса Малафеева сдавали нервы, кто спасал его от ФСБ и «африканского» срока и почему из-за дорожного хулигана Россия уже переживала позор в ЕСПЧ — в материале «URA.Ru».

Начальник отдела свердловской облпрокуратуры, контролирующего Следственный комитет, Тамара Малафеева, чей сын Борис напал на беременную екатеринбурженку, будет уволена со службы. Как стало известно «URA.Ru», такое решение было принято, чтобы не возникало сомнений в непредвзятости расследования, в котором заинтересовано руководство как свердловского надзорного ведомства, так управления Генпрокуратуры в УрФО. Заместитель Генерального прокурора Юрий Пономарев взял расследование инцидента под личный контроль. Официальный представитель уральского управления Генпрокуратуры Дмитрий Серебренников уже заявил агентству, что любое давление на следствие будет пресекаться.

15 августа 35-летний Борис Малафеев едва не устроил ДТП на перекрестке улиц Малышева — Бажова. Управляя автомобилем Audi A7, отставной следователь, ныне директор ООО «Металлург-Урал», хотел перестроиться из ряда в ряд. Когда же беременная водительница автомобиля «Тойота Королла» не пожелала уступить дорогу, водитель немецкого спорткупе преградил ей путь своей машиной, вышел из неё, ударил автомобиль женщины, а затем и ее, после чего уехал. Позже журналистам хулиган заявил, что женщина была полной, а потому он не заметил, что она беременна, да это «в ее возрасте» и маловероятно. Пострадавшей, напомним, около 40 лет, и дорожный инцидент привел ее в больницу.

Автохам на дорогой немецкой иномарке, ударивший по лицу жительницу Екатеринбурга, мгновенно стал антигероем Рунета. По всем правилам «сетевого следствия» особенности личности хулигана Бориса Малафеева стали известны в день опубликования деталей совершенного преступления. Оно было квалифицировано полицией по части 2 статьи 116 УК РФ «Побои», а самому гонщику в момент написания материала выносят меру пресечения.


Тамара Малафеева — заслуженный работник прокуратуры. Сын под ее «начало» попал сразу после первого уголовного дела


«Компромат» на Малафеева искать долго не пришлось: он оказался слишком известен. В 2004 году 23-летний выпускник Уральской юридической академии Борис Малафеев, расследовав одно (!) уголовное дело в районной прокуратуре, получил должность следователя по особо важным делам Свердловской прокуратуры, где давно работала его мать — Тамара Малафеева.

В том же 2004 году вчерашний студент Борис Малафеев стал автором уголовного дела. Его фигурантом, обвиняемым, оказался сотрудник тыла свердловского полицейского главка Игорь Коныгин. Последний на фоне конфликта с начальством (с тогдашним замначальника ГУВД Сергеем Гроссманом) выложил в СМИ компромат, изобличающий махинации с подарочным фондом. Ответом со стороны ряда оскорбленных генералов стало обвинение в хищении 4 млн бюджетных рублей, выделенных на печать бланков протоколов и прочей полиграфической продукции. Впоследствии было объявлено, что воровал сам начальник тыла ГУВД, но его не поймали.

Коныгин уверен, что уголовное дело было дано начинающему следователю специально, и он с ним справился. Несмотря на отсутствие ущерба МВД (позже это было доказано судом), бывшего майора Коныгина посадили на 4 года. Позже этот приговор стал позором для всей России.

В 2015 году Европейский суд по правам человека присудил отбывшему срок Коныгину компенсацию в 7,5 тысяч евро. Минфин России уже выплатил эту сумму за то, что подсудимый не получил права на адекватную судебную защиту.

Надо сказать, что карьера Бориса Малафеева не задалась. В прокуратуре его не терпели коллеги, причем так, что в новогоднюю ночь с 2004 на 2005-й год ему в еду подложили изрядную порцию слабительного. В итоге молодой человек оказался в реанимации. Рассказывают, что его мать сама проводила расследование, которое ничем не закончилось.

Впрочем, крест на карьере поставлен был из-за другого ЧП. Как вспоминают сослуживцы, родственные связи в руководстве областной прокуратуры и нервный характер самого Бориса сыграли с ним роковую шутку. В 2006 году он поссорился со своей девушкой, которая по удивительному стечению обстоятельств собиралась уйти к сотруднику ФСБ.

Следователь прокуратуры, сочтя это оскорблением, пристегнул возлюбленную наручниками, лишив тем самым ее свободы.

Состав уголовного преступления был налицо, но до возбуждения уголовного дела не дошло по ряду причин. Одной из них стало то, что Малафеев добровольно отпустил девушку. Повлияла ли на «реабилитацию» сына Тамара Малафеева, курировавшая в прокуратуре области работу ФСБ, история умалчивает. Так или иначе, но погоны ее сыну пришлось снять. «Любящая мама спасла», — таково общее мнение коллег следователя.

Уместно, наконец, добавить, что дикий случай у Бориса Малафеева не первый. Как рассказала «URA.Ru» пиарщица одного из торговых центров Екатеринбурга Юлия Красницкая, точь-в-точь похожий на него конфликт сын прокурорского работника спровоцировал 30 мая 2015 года. «Молодой человек, нарушая правила дорожного движения, захотел перестроиться на перекрестке улицы Красноармейской и проспекта Ленина. Я, видимо, ему помешала. Через два квартала он обогнал меня, встал на „аварийке“ перед моим автомобилем. Выскочив, он начал материться, бил машину и чуть не сломал мне зеркало. А потом, когда образовалась пробка, он уехал, но долго волочился передо мной, притормаживая, чтобы я въехала ему в зад. Ух, меня и трясло потом — до слез довел», — рассказывает Красницкая.

Но сколь бы масштабной ни была уверенность Малафеева в безнаказанности, видеорегистратор избитой дамы положил ей конец. В понедельник вечером история с прокурорским сыном получила всероссийский резонанс. О ней писал Lifenews, ее комментировали телеведущий Владимир Соловьев и член Общественной палаты Свердловской области, один из активистов ОНФ Сергей Колясников. Последний отметил, что именно подобные истории с прокурорскими детьми подрывают Россию изнутри, и пообещал не оставить уголовное дело без внимания.

«Вот так и делается Майдан. Его порождает безнаказанность, круговая порука и коррупция на высшем уровне — помноженные на угодливое молчание СМИ.


И если при наличии „кодекса чести прокурорского сотрудника“ мы не видим реакции государства на подобный беспредел … выводы очевидны. Как и последствия», — резюмировал Колясников.

К сожалению, пресс-служба областной прокуратуры традиционно весь понедельник была недоступна для исчерпывающего комментария. Однако в управлении Генпрокуратуры РФ в УрФО «URA.Ru» заявили, что родственные связи Малафеева не помешают расследованию.

Вторник в Свердловской прокуратуре начнется с кадровых решений: мать автохама, начальник отдела, контролирующего Следственный комитет, Тамара Малафеева покинет свой пост


7a0d7f2eb5a89a6c0c9b02ec16176e56.jpg


Тамара Малафеева — заслуженный работник прокуратуры. Сын под ее «начало» попал сразу после первого уголовного дела


Пономарев взял под контроль ситуацию с «автохамом на Audi». Придется ответить за побои беременной…


Ponomarev.jpg

Юрий Пономарев

Заместитель генерального прокурора России Юрий Пономарев взял на контроль расследование факта избиения женщины бывшим сотрудником прокуратуры.


«Пономарев поручил безотлагательно организовать по факту происшествия тщательную проверку с принятием по ее итогам процессуального решения, обеспечив должную уголовно-правовую оценку произошедшего. Исполнение соответствующего поручения будет проконтролировано управлением Генпрокуратуры РФ в Уральском федеральном округе», — говорится в заявлении надзорного ведомства.


Ссылки

Источник публикации