Узнав результаты выборов Немцов плакал

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Что происходило в избирательных штабах партий в день выборов

1070868916-0.jpg Вчера в партийных штабах царила нервозная обстановка. В штабе «Яблока» собирали данные о нарушениях и наотрез отказывались комментировать первые итоги выборов. Союз правых сил убивался по поводу победы глазьевцев. В КПРФ ужасались новостям с Дальнего Востока. И только в штабе ЛДПР было весело: сторонники Жириновского были уверены в своей победе.

Немцов на грани нервного срыва

О настроениях, царивших в штабе СПС к моменту окончания голосования, можно было понять все, просто взглянув на Анатолия Чубайса. Около 21:00 он вышел к журналистам в крайне подавленном состоянии, на все вопросы отвечал мрачными утверждениями о том, что необходимо «уничтожить коричневую плесень».

Борис Немцов сначала держался вполне бодро. Когда стали известны результаты по Дальнему Востоку, он заявил, что «уровень поддержки правых на Дальнем Востоке традиционно ниже, чем на Урале и Северо-Западе», поэтому нужно дождаться окончательных результатов. «Для нас любой результат будет маленьким», – уверенно заявил он. Однако на вполне безобидный вопрос корреспондента: «Как настроение?» – Немцов неожиданно сорвался. «Когда вам говорят, что идут фашисты, не надо на следующий день писать, что это пиар. Написали, а теперь сами смотрите, что получилось… Молодцы!», – злобствовал Немцов, оглядывая журналистов. «Но ведь и вы виноваты», – робко вставил кто-то. «Конечно, любимой и дорогой партии СПС тоже достанется», – язвительно заявил Немцов. Правда, через 10 минут он уже шутил. «Вот, событие дня! Щенки родились. Два рыжих, четыре черных, из них два кудрявых и один косоглазый. Вот такая Дума», – издевался он. Все это было похоже на истерику.

– «Родина» прет! – говорила Ирина Хакамада.– Россия опять одурела. И опять это проект Кремля, как в прошлый раз был Жириновский.

Борис Немцов говорил:

– Короче, все понятно, «Яблоко» выиграло, мы проиграли.

И кто-то еще сказал:

– Тише вы, здесь журналистов полно в комнате.

И журналистов выставили…

За закрытыми дверями кабинета Бориса Немцова, было принято решение не ехать на телевизионные ток-шоу, то есть не встречаться в прямом эфире с триумфаторами из блока «Родина», а комментировать выборы по телемостам из своего штаба. Это было равносильно капитуляции.

Без десяти девять охранники побежали в машину господина Немцова за коробочкой грима. Кому понадобился грим? Кто-то из лидеров плакал?

В девять вечера лидеры СПС Борис Немцов, Анатолий Чубайс и Ирина Хакамада вышли к журналистам. Одеты были по-домашнему. Они прилично держались и открыто говорили, что в России к власти пришли национал-социалисты. Они сказали, что еще в прошлую среду предупреждали об этом. Они имели в виду блок «Родина».

Штаб СПС представлял собой сонное царство. Периодически из кабинетов, чтобы размять ноги, вылезали изможденные и помятые сотрудники, и только глава предвыборного штаба Альфред Кох ничуть не хотел спать и передвигался по штабу пританцовывая и посвистывая.

Немцов заявил, что уже утром уедет в Нижний, а приехав туда, отключит все телефоны, чтобы его «не доставали». О намерении уединиться и попытаться осмыслить произошедшее заявила и Ирина Хакамада.

«Все на нас работали»

Предвыборный штаб блока «Родина» занимал два этажа в гостинице при московском аэровокзале. Часам к семи вечера, все в принципе было уже ясно. Члены штаба получили предварительные данные о голосовании на Дальнем Востоке и в Хабаровском крае. «Родина» набирала около 8%. Это была победа.

В одной из комнат сидели политтехнологи «Родины» Дмитрий Стрелков (социолог) и Дмитрий Галкин («Консультирую по вопросам идеологии»,– потупился он). Это были люди, которые прежде всего и ковали победу «Родины».

– Поздравляю!

– Спасибо,– тепло отозвались они.– Да, есть с чем поздравить. Мы даже уже празднуем.

– Немножко,– решил все-таки уточнить Дмитрий Стрелков.– Спасибо коммунистам. Они в последние дни на нас очень активно поработали. Они думали, что активизируют свой электорат. А на самом деле активизировали-то наш!

– Да и не только коммунисты нам помогли. Все нам помогали. Все на нас работали. Самая наша большая удача была, когда Чубайс объявил нас главным противником. В нас сразу увидели настоящую силу,– сказал господин Галкин.

– А потом кто-то, говорят СПС, запустил историю с английским домом Явлинского,– добавил господин Стрелков.– Это были не мы, честное слово! Нам нельзя было против «Яблока» работать. Мы должны были его электорат взять так, чтобы никто ничего и не заметил.

– И сколько вы должны были взять?

– Два процента,– пожал плечами господин Галкин.– Еще пять – у коммунистов. И еще пять у тех, кто голосует «против всех» или решает в самый последний момент. Получалось двенадцать. Но потом кое-что изменилось.

Тут в нашу комнату вошел бывший председатель Центробанка Виктор Геращенко, один из первых номеров в списке «Родины».

– Ну что? – немного нервно спросил он.– Мы побеждаем?

– Да! – хором ответили ему.

– Ну не всех? – трезво добавил он.

– Не всех,– согласились с ним.

– Ну и хорошо,– философски закончил господин Геращенко.

А политтехнологи, оставшись со мной в кабинете, еще полчаса рассуждали об апатично настроенном электорате «Единой России», у которой по этой причине даже отобрать ничего толком нельзя, и про зависший в воздухе Кремль, а также про рейтинг президента Путина, который тот сжег в пользу «Единой России», а зря, потому что никакой ответной благодарности он от них не дождется.

Проканало!

Утром пресс-секретарь лидера партии «Яблоко» Евгения Диллендорф позвонила шефу и поздравила его с Новым годом.

– Да, пожалуй что с Новым годом,– отвечал Григорий Явлинский.

Он проголосовал на Осеннем бульваре и отошел в сторонку побеседовать с журналистами на фоне березок. Прохожие глазели на него, и кто-то в небольшой толпе сказал:

– Сам-то тут стоит, под березками. А дети-то у него в Англии.

– Проканало! – печально констатировала госпожа Диллендорф, имея в виду, что историями про детей в Англии отнимать голоса у «Яблока» пытались все партии, включая СПС. И в какой-то степени это получилось.

«Самый вопиющий случай произошел в психоневрологическом диспансере №30″

С утра здание «Росагропромстроя», в котором расположился штаб КПРФ, пустовало: руководство компартии планировало приступить к штабной работе не раньше 18.00. Лишь к 15.00 в здании появился глава «Росагропромстроя» член ЦК КПРФ Владимир Видьманов. На тот момент как раз стало известно, что КПРФ по Дальнему Востоку набирает жалкие 9% голосов. Однако настроение товарища Видьманова тянуло процентов на 30%. Проигнорировав приветствие охраны, глава корпорации прямиком направился к сотруднице гардероба.

– Ну здравствуй,– крепко пожал руку женщине член КПРФ.– Голосовала?

Гардеробщица выглядела растерянной, но собраться все же смогла:

– Да, голосовала за КПРФ!

Товарищ Видьманов явно на это рассчитывал.

– Молодец,– похвалил он преданную идеям коммунизма женщину и скрылся в комнате для руководства.

К 18.00 в штабе появился лидер КПРФ Геннадий Зюганов. В отличие от коллеги Видьманова товарищ Зюганов радушием не блистал. Пожав руки сотрудникам, он поспешил в штабную комнату узнавать первые результаты. Результаты между тем для КПРФ были не самые утешительные: в тот момент как раз сообщили, что в Приморье коммунисты по сравнению с прошлыми выборами теряли 6% голосов избирателей.

Руководство штаба каждые полчаса получает информацию от региональных отделений КПРФ с собственным анализом результатов голосования. Результаты, судя по настроению штабистов, по-прежнему были неутешительны. Об этом же упавшим голосом около 20.00 журналистам сообщил секретарь ЦК КПРФ по идеологии Олег Куликов: по его данным, КПРФ не только безнадежно отставала от «Единой России», но в отдельных регионах шла наравне с ЛДПР. Журналисты потянулись в бар, где неожиданно обнаружились шестеро сотрудников МВД России. Сотрудники невозмутимо ужинали.

– Грызлов своих прислал,– предположил кто-то,– чтобы контролировали обстановку.

Но контролировать к концу дня было уже нечего. Коммунисты весь вечер тихо зачитывали итоги голосования. К 22.00 к порядком уставшим от отсутствия информации со стороны руководства компартии журналистам вышел первый секретарь московского горкома КПРФ Александр Куваев. Он был вне себя. О том, что ситуация для московских коммунистов близка к критической, окончательно стало ясно сразу после того, как товарищ Куваев заговорил о беспрецедентных нарушениях, допущенных на выборах по отношению к КПРФ. Как следовало из слов лидера московских коммунистов, практически во всех регионах избирателей насильно заставляли голосовать за «Единую Россию», на избирательных участках присутствовали сотрудники обладминистраций.

– Мы специально провели операцию «19.50″,– рассказывал господин Куваев.– Наши товарищи избиратели пришли на избирательные участки ровно за десять минут до окончания голосования. Оказалось, что за половину из них уже проголосовал кто-то другой. Голоса, естественно, были отданы за партию власти.

– И самый вопиющий случай,– негодовал товарищ Куваев,– произошел в психоневрологическом диспансере №30, куда 5 декабря привезли для голосования бюллетени с уже проставленными галочками в пользу «Единой России»!

Лидер КПРФ Геннадий Зюганов появился на публике ближе к 23.00 и назвал прошедшие выборы «отвратительным фарсом».

Оригинал материала

«Коммерсант»

ШТАБНАЯ ЛИХОРАДКА

Магадан проголосовал за Жириновского

В штабе ЛДПР рядом с комнатой для прессы стояла модель памятника Жириновскому, которую поставит ЛДПР на Лубянской площади после своей победы. Памятник представляет собой фигуру Жириновского, стилизованную под Феликса Дзержинского. Стены во всех коридорах завешаны стендами с фотографиями партийного лидера.

В штабе царило веселье. Партийцы были абсолютно уверены в своей победе. Около пяти часов активисты ЛДПР сообщили, что по неофициальным, но «совершенно точным» данным на Дальнем Востоке ЛДПР занимает второе место. А в Магадане и вовсе первое. Как сказал один из активистов, «я очень сильно посмеюсь, если мы займем по России второе место». Около 20 часов в штабе ЛДПР неожиданно выключился свет. Через несколько минут его включили, и этот инцидент только улучшил и без того хорошее настроение либеральных демократов.

Оригинал материала

«Коммерсант»