Уральский Жириновский

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

18.05.2005, Фото: e1.ru Уральский Жириновский Глава  банка "Северная Казна" Владимир Фролов объявил PR-войну всему региональному банковскому сообществу
Валентин Кузнецов
Converted 18856.jpg

Председатель Совета Директоров банка "Северная Казна" Владимир Фролов
В современной России имя Владимира Вольфовича Жириновского стало нарицательным. «Местным Жириновским» обычно называют человека, который и дня не может прожить без скандала, для которого неделя прошла попусту, если он ни разу не появился на голубом экране страницах «желтой прессы», и не важно, по какому поводу – в крайнем случае подойдет и драка в общественном месте, и стакан сок, метко опрокинутый в лицо оппоненту. Для того, чтобы остаться в центре внимания и не быть выброшенным из повестки дня, в ход у подобных людей идут любые наполеоновские идеи и безумные прожекты – от мытья сапог в Индийском океане до помощи Саддаму Хусейну. 

Подобные «Жириновские» есть, наверное, в каждом городе. Есть такой персонаж и в Екатеринбурге. Правда подвизается он, в основном, на арене не столько политической, сколько экономической, что, однако, сходства с московским протопитом не только не умоляет, но и подчеркивает. 

Зовут «Уральского Жириновского» Владимир Фролов. Бывший вузовский преподаватель экономики в средине 90-х пришел в банковский бизнес и вместе с командой единомышленников создал банк «Северная Казна». 

Однако для такой деятельной натуры, каким был и остается Владимир Фролов, к тому же обласканной постоянным вниманием студентов и подчиненных, банковский бизнес оказался слишком скучным. Банкира обуяла жажда славы, желание оказаться в центре всеобщего внимания, в свете софитов и под прицелами телекамер. 

Впервые выйти на публичную арену Владимиру Фролову помог случай: в июле 1998 года, благодаря незапланированному «сливу» из Центробанка ряд банкиров получил информацию о возможном дефолте российской экономики. Большинство банкиров использовали «слив» для спасения своего бизнеса, Владимир Фролов возжелал большего, и выступил в роли оракула, публично предсказав коллапс российской экономики. 

После того, как кризис действительно случился, банкир сделал все возможное для того, чтобы напомнить общественности о своем «пророчестве» и оказаться в новостном топе. На несколько дней Владимир Фролов попал в центр внимания региональной прессы, был приглашен на телеканалы, с удовольствием давал интервью федеральным СМИ и очень злился, когда они не выходили в эфир. Глоток славы вызвал у банкира эйфорию, которую тут же захотелось повторить. До того не избалованный вниманием общественности (за исключением, разве что своих студентов), банкир вошел во вкус. Почувствовав себя экономическим провидцем, Владимир Фролов тут же разразился целой серией громких экономических прогнозов, опять на несколько дней приковав к себе внимание СМИ. Войдя в раж, Фролов предсказывал падение доллара, массовое разорение региональных банков и полный коллапс экономики в связи со скорым вхождением в ВТО. Впрочем, с этими пророчествами Владимиру Фролову повезло значительно меньше: падение доллара запоздало на 4 года, банковская система региона остается одной из самых стабильных в России, в ВТО наша страна до сих пор не вошла, а промышленность с самого дефолта демонстрирует неплохие темпы роста. 

Жажда славы обуревала банкира на протяжении нескольких лет. Иногда «ломки» от отсутствия общественного внимания становились столь сильны, что банкир был готов на любой эпатаж, лишь бы оказаться в центре общественного внимания. Так, однажды в эфире одного из телеканалов он публично сбрил бороду, отметив таким образом очередное экономическое достижение банка. Впрочем, особого эффекта на искушенную публику подобный номер не произвел, внимания банкиру оказалось мало. 

Обнаружив, что сам по себе телекамерам и народу он не интересен, Владимир Фролов решил использовать свои таланты в публичной сфере с пользой для родного банка: в 2001 году не без его непосредственного участия на Урале была развязана первая банковская PR-война. В нескольких СМИ практически одновременно был опубликован «отчет независимой экспертной группы», согласно которому 5 крупнейших банков Свердловской области находятся в ситуации, близкой к последнему издыханию, а единственным банком, подающим надежды, была названа «Северная Казна». Такой грубый пиар не мог не вызвать ответной реакции банковского сообщества, тем более, что выяснить, «откуда ноги растут» не составило особого труда. Владимир Фролов пытался отпираться и все отрицал, и официальное дело было замято, но осадок, что называется, остался: с тех пор Владимир Фролов в уральских банковских кругах воспринимается как персонах с основательно подмоченной репутацией бузитера и скандалиста. 

Говорят, что банкир до сих пор не любит вспоминать это поражение: впервые появление на экранах не доставляло ему радости. 

Впрочем, это не убавило присущий Владимиру Фролову пыл и желание устраивать громкие PR-акции. Так, в 2003 году «Северная Казна» заявила о том, что первой на Урале предоставила своим клиентам настоящую кредитную карту. Правда, по прошествии нескольких дней после этого громкого заявления выяснилось, что карта на самом деле не кредитная, а овердрафтная (то есть клиент может с её помощью получить у банка заем в размере половины вклада, который он открыл в том же банке). Более того, тогда же выяснилось, что подобные же услуги около года предоставляют еще как минимум полдюжины банков, работающих в регионе. 

Чуть позже «Северная Казна» заявила о том, что он первой в России получила право на проведение эмиссии чиповых карт VISA. Правда, забыл объявить о том, что права на их обслуживание этих карт и необходимого для этого оборудования у банка нет. В результате получалась удивительная ситуация, когда клиенты «Северной Казны» получали карты, снять деньги по которым они могли только за границей. 

Впрочем, подобные «проколы» не мешали банкиру популяризировать свой образ, нести его в массы, для чего при финансовой поддержке банка в Екатеринбурге был создан глянцевый журнал. Дорогостоящий проект своим создателям особых дивидендов не принес, зато была удовлетворены амбиции банкира: в первом же номере он появился на обложке в капитанской форме, с пиратской трубкой в зубах. «Морской Волк» мелькал в нескольких следующих номерах, но особой популярности это Владимиру Фролову не принесло: как ни удивительно, но курящему банкиру покупатели предпочитали издания с полуобнаженными девушками. 

Впрочем, экстравагантные выходки банкира были не только по его личному бюджету, но и сказывались на банке, его финансовом положении и репутации. Как следствие, Владимира Фролова стали покидать партнеры по бизнесу, недовольные его новыми прожектами. После того, как один из бывших партнеров и «мозговых центров» «Северной Казны» основал собственный успешный банк, быстро закрепившийся на региональном рынке финансовых услуг, Владимир Фролов обнаружил для себя новое «дело всей жизни». 

Борьбу с бывшим компаньоном Фролов начал с публикации нескольких своих достаточно едких интервью, за которыми последовали размещенные в прессе «заказные» материалы. Злопыхатели утверждают, что в своей ненависти к бывшему другу Фролов зашел так далеко, что хотел натравить на банк местных братков, и, якобы, даже составил для них финансовый план проведения операции по разорению экс-пртнера. Так это или нет, сейчас разбирается следствие. 

Не избежал Владимир Фролов и выступлений на политическом поприще. Банкир начал свою политическую карьеру со смелого оппозиционного хода – с публичного скандала с областным министром экономики Галиной Ковалевой. В эфире двух телеканалов, а потом и на пресс-конференции, устроенной для прессы, он заявил, что негативно оценивает работу министра и крайне недоволен её переназначением, а сама госпожа Ковалева «не только тормозит, но и разрушает экономику области». Обескураженная министр, совершенно к подобной политической прыти банкира не готовая, ответила банкиру встречными любезностями. Во сколько подобный «кульбит» обошелся бизнесу господина Фролова, история умалчивает, однако известно, что экспансии «Северной казны» в промышленные города области, руководство которых «держит руку» областного правительства, прекратилась раз и навсегда. 

Впрочем, хождение банкира во власть на этом не закончилось. Не смотря на то, что на протяжении нескольких лет Владимир Фролов клятвенно заверял вкладчиков своего банка, что ни в коем случае не поставит их благополучие на кон в игре за свои амбиции, и в публичную политику ни за какие коврижки не пойдет, в прошлом году душа поэта не вынесла неудовлетворенной жажды славы, и банки пустился во все тяжкие, выставив свою кандидатуру на выборы в верхнюю палату областного парламента по одному из одномандатных округов в Екатеринбурге. В течении нескольких недель в рамках предвыборной кампании Фролов выступал перед зрителями городских каналов с сорокаминутными лекциями о сущности банковского бизнеса и экономической ситуации в стране. Не забывал напоминать и о том, как в далеком уже 1998 году предсказал августовский кризис, намекая, что, будучи избранным в Палату Представителей, сможет предсказывать и не такое. После того, как соцопросы обнаружили, что несколько часов дорогого эфирного времени не смогли поднять рейтинг банкира выше уровня статистической погрешности (как выяснилось, большинство избирателей при виде рассуждающего на экономические темы бородатого мужчины преклонных лет просто переключали канал), штабом кандидата была избрана тактика переговоров с конкурентами, в ходе которых число потенциальных противников банкира несколько изменилось. Во сколько данные переговоры обошлись «Северной Казне» и её вкладчикам, история опять-таки умалчивает. Однако вложения эти оказались напрасны: выборы выиграл неподкупный кандидат «протии всех», обошедший Владимира Фролова почти в два раза. 

Впрочем, очередной громкий провал не остудил желания Фролова ввязываться в громкие авантюры. Во время банковского кризиса лета 2004 года, когда все банкиры старались максимально успокоить население, враз рванувшее забирать свои кровные со счетов, Владимир Фролов в очередной раз с экранов телевизоров предрек крушение банковской системы и массовый коллапс, который всенепременно постигнет всех его конкурентов уже в ближайшие дни. Подобные заявления стоили банкиру нескольких седых волос: по слухам, в тот же день он был вызван на ковер в ЦБ, где ему в весьма нелицеприятных выражениях на исконно русском языке было объяснено, что бывает с людьми, не вовремя раскачивающими лодки и плюющими против ветра. Аналогичное послание в виде отказов на предоставление краткосрочных кредитов, пришло Фролову и от многих региональных банков, всерьез обидевшихся на руководителя «Северной Казны» за поругание чести банкирского мундира. 

Впрочем, подобные «акты общественного презрения и порицания» для Владимира Фролова не в нове – впервые подобному остракизму он подвергся еще после своей первой кампании в 2001. Сейчас же банкир, похоже, готов пойти дальше, и объявить форменную PR-войну всему региональному банковскому сообществу под лозунгом клеймления «бесчестных» банков, «обманывающих» своих клиентов при потребительском кредитовании. При этом сам Фролов примеряет на себя имидж единственного «честного» банкира, готового спасти граждан от «беспредела» конкурентов и предоставить им «честные» кредиты. В новом и несколько неожиданном имидже банкир не забывает покрасоваться перед телекамерами и дать интервью очередному изданию. 

Следует отметить, что до сих пор все подобные скандальные акции сходили Фролову с рук, заканчиваясь, в лучшем случае, легким испугом. Новая громкая акция, напрямую задевающая интересы всего банковского сообщества, может иметь совершенно иные последствия. Впрочем, чем закончится новый «крестовый поход» «Северной Казны» против конкурентов, пока остается только гадать. 

Хотя, чем бы ни закончился громкий демарш Владимира Фролова, подобно московскому Жириновскому, его уральский «клон» вряд ли прекратит свои политические и общественные «экзерсисы», так как без общественного внимания жить он, по всей видимости, уже просто не может.