Условия содержания

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала, origindate::28.02.2001

Условия содержания

Фрагменты из письма Ларисы Романовой, находящейся в заключении по обвинению в принадлежности к НРА

ФСБ прислало указание администрации СИЗО применить к Романовой, Ракс и Нехорошевой режим строгой изоляции. Поэтому меня лишили прогулок с ребенком в детском дворе. И в общем, я привыкла к своему одиночному существованию - никаких напрягов и шума, читала много. Одна хорошая девчонка по освобождению, оставила мне электрочайник, плитку и японский телевизор со встроенным радио, так что я сидела упакованная по полной программе. В конце сентября я отправилась "домой", т.е. в хату 206. Встретили классно, Надя моя (дочь Ларисы) сначала была в непонятках от такого количества взрослых и детей, но недели через две привыкла. К тому моменту она уже хорошо ходила, а первые шаги стала делать еще не было 1 года, в 11 с половиной месяцев. С года и до сегодняшнего дня сформировался у нее словарный запас: "мама", "дай", "давай", "на", "пока", "папа", "баба", "кака", "да", "ляля". А так целыми днями ходит, и что-то мурлыкает себе, или объясняет. Везде лазает, случается, что падает, все отовсюду тащит. Из камеры, как тормоза открываются, бежит на продол: на прогулке ломится в открытую калитку. Очень независимый человечек. Особой капризности, плача без повода у Нади не бывает. Пару раз простуживалась, но быстро выздоравливала. Кожа остается плохой, часто Надя подбирает и ест то штукатурку, то пепел, видимо не хватает каких-то веществ, витаминов в организме. В ноябре, в середине, всех перекинули в хату 205, где до этого заканчивали ремонт. Сначала одна камера стояла пустая, теперь другая. Сейчас у нас на 12 мест 9 взрослых, с 9-ю детьми соответственно. Обстановка разная. У меня в целом пока все нормально.

Что на воле, что здесь - постоянная нехватка сна. Кормить, гулять, стирать (горы!!), убираться. Обязательно: чтение, иначе наступает неизбежная деградация. Родители присылают книги. Революционной литературы, конечно, не дождешься, но вот, под новым углом зрения перечитала Маркеса "Сто лет одиночества". Недавно загнали Кафку. Ну, также прочитала Пелевина, перечитала Троцкого "Преданную революцию". С трудом осилила дневники Рамуссена и Кента. В стационаре сто раз перечитала Ремарка "Тени в раю". На выезде на сборке шмонают, снимают трусы и во всех отверстиях смотрят - типа, ищут запреты и малявы. А я сказала: это унижение для тех, кто придумал ТАМ смотреть, а мы не в помойках найдены, у нас ТАМ, ха, чисто и стыдиться поэтому нечего. Да, чтоб вы были в курсе, как выезжают здесь - заказывают в 3-30 утра, в 4-00 утра выходишь с "казенкой" - это кружки - ложки - матрасы, относишь в склад и спускаешься на т.н. сборку - это хата, откуда всех выездных начинают с 8 утра выдергивать в автозаки, примерно последний автозак уходит в 12 дня. А привозят, самое раннее, в 18 часов, а самое позднее - в 2 часа ночи. И тоже загружают, перед тем как в хату поднять, на сборку. Шмон проходит и в ту, и в другую сторону: раздевание, заглядывание в рот и в зад, иногда кладут на гинекологическое кресло. Представьте, если человек едет на суд, процесс по которому идет, скажем неделю! Мамок так не возят - утром выводят прямо к автозаку. А когда привозят, на сборку не заводят, а шмонают и сразу поднимают в хату.

Надя отправляла множество жалоб - глухо, как в танке. Постоянно мучилась и мучается головными болями - заявления к врачу остаются без ответа. Книги на английском языке не разрешили передать. У Ракс катастрофически плохое зрение, и продолжает ухудшаться. Есть ряд глазных заболеваний, помимо близорукости. Окулист проверил зрение и промолчал. Вот и все. К врачу Надя, по-моему (терапевту), отчаялась ломиться. Только зря бумагу на заявление о приеме изводить. Но самое-такое, что меня потрясло - это то, что здесь Нехорошевой отказались продлять инвалидность. Что автоматически лишает ее пенсии, бесплатных лекарств, которые сейчас получают и передают сюда ее родные. А лекарства стоят, я сама видела, каких бешеных денег - в месяц этак надо 2-3 тысячи рублей. Причем вся семья ее живет на пенсию папы и ее самой.

И что здесь ей сказали - "мы этим тут не занимаемся" - вот так просто! У Тани стали учащаться и ужесточаться приступы эпилепсии. Сказались, конечно, ее выезды на изменение меры со всеми мучительными сборками, холодными автозаками и конвойками (в автозаке 3 часа трясут и обратно часов шесть, пока всю Москву объедут), нервы на суде, шмоны. Но самое неприятное - лекарства, тормозящие приступы и облегчающие их, нужно пить ей в точное время и регулярно, КАЖДЫЙ день. А в выходные фельдшер просто забывал ей приносить.

Получила много открыток. Вообще письма получаю, от предков - с задержкой от недели до двух, от друзей, знакомых и сочувствующих - много не получаю, либо с задержкой от 2-х недель до 2-х месяцев. Но писем получаю довольно много, так что отшманывают, я думаю, не больше 50% всей почты на меня. Получала бандероль с шоколадом от Комитета защиты политзаключенных, газету "Мысль" раза 3 или 4, и 2 бюллетеня Комитета защиты политузников (Крючковского).

Больше всего, конечно, пишут родители (мама и отчим). Танюха, насколько я понимаю, получает в том же духе почту. С Надей Ракс - просто труба. Из 30 писем - 2. Фотографии, даже родных, вообще ей не пропускают! Я думаю, что у Б идет игра такая на психике подследственных - отслеживаются у каждого слабые места и именно туда психологическая атака и происходит. Например, для Нади крайне важны письма родных, друзей, свидания - и ей это все перекрыли.

Мне тяжело видеть близких, только себя травить. Мне легче все одной переживать, самой по себе. А для многих важна поддержка, душевное тепло и т.д. - но это не означает слабость духа, просто - особенность характера.

Танюхе сначала свиданок не давали. Пообещала устроить голодовку – дали сразу. С обратной связью - т.е. ОТ нас - дела много хуже. От меня доходит почти все родителям, и одно из десяти посланий - кому-либо еще. Примерно то же у Тани. От Нади не выпускают почти ничего. По крайней мере, это положение было на середину осени. Еще вот что: есть люди такие интересные, пишут мне письма без обратного адреса, и даже их пропускают (с огромным опозданием). И люди эти ждут от меня ответ в надежде, что я понимаю, кто пишет. Народ, ну я же не телепат, и у меня тут полно местных заморочек.

Свидетели обвинения

В кабинете сидит Андреев (следователь). По первой ходке и первое время по этой я шла как на расстрел, сидела с каменным лицом - с Димкой (Андреевым) час, полтора - в ожидании адвоката. Типа, адвокат запаздывал - но я думаю, это позиция "Б" - следственные действия промывкой мозгов предварять. Ну и каждый раз выслушивала скучные монологи Димки (иногда Свешникова или Маркова) о том, как хорошо для меня сделать чистуху - что ты, только в отношении себя! Ой, спасибо, господа фээсбэшники, что хоть за Непшикуева меня не держите! Мне это страсть как надоело. Теперь прихожу и прикалываюсь на темы любимого пива, секса, зоновских историй и прочее. И голова незамутненная, и настроение поднимается. Так, ну сидит Димка и намекает, что сейчас будет очная ставка. На самом деле, все мы уже были в курсе, с кем. Тоже не лохи. Пришел мой адвокат. Следом Андреев завел Стволинского, свидетеля обвинения. Для тех, кто не в курсе: телеоператор программы TV-6 "Скандалы недели". Тусовался около НБП, с анархистами. Издатель андеграундного журнала "Прогулки раненых". Участник массовых радикальных акций - типа проникновения на трибуну Мавзолея. Член Комитета поддержки политзаключенных. Этот господин сел рядышком со следачом, спокойно глядел на меня и моего ребенка, подкинул спичек, когда моя зажигалка куда-то делась. И стал очень внятно, грамотно, бесстрастно надиктовывать Андрееву совершенно чудовищные, нелепейшие показания на меня. На Невскую. На Бирюкова. Где-что слыхал, остальное - додумал. Додумал в соответствии - конечно! - с версией следователей ФСБ. Сам ни при делах, просто - в курсе! Как Непшикуев.

Оттарабанил свое и пошел домой. Водку пить, спать, жрать, трахаться, ходить на работу и стучать дальше. После очной ставки адвокат мой долго смеялся. Над всеми нами. Потому что Стволинский Андрей - обыкновенный штатный провокатор и агент, и - в случае чего - карманный свидетель. Вы можете думать, что угодно. Но и я повидала достаточно. Что знаю, то знаю. Конечно, и мы с адвокатом не зря там сидели. В ходе очной ставки Андреев пытался заморочить нам головы - не давал адвокату задавать вопросы по ходу очной ставки. После длительных баталий сначала Димка дал мне право задать вопросы свидетелю. Мой первый вопрос: "Господин Стволинский, обращались ли вы к врачу-психиатру?" Димка встрепенулся и вопрос отвел. По слухам, я знаю, что обращался. Следующий мой вопрос: "Насколько мне известно, журналисты и телевизионщики склонны не всегда правдиво интерпретировать информацию для создания, например, сенсации в СМИ. Вы сами испытываете определенный интерес к "левому" движению, и в некоторой степени - программа "Скандалы недели" тоже. Что вы можете сказать по этому поводу?" Андреев отводит и этот вопрос и в дальнейшем любые мои вопросы записывать отказывается (что я указала собственноручно в конце протокола). Стволинский отказывается задать мне вопросы. Мой адвокат адресует вопрос Стволинскому: "Где, когда и при каких обстоятельствах вы слышали от таких-то о называемых вами событиях?". Димка подпрыгнул, Стволинский тоже немного занервничал. Например, он давал показания о том, что якобы я консультировалась у него относительно того, могут ли опознать человека с видеокамеры, снявшей его ночью. Он отвечал мне, что могут в случае если одежда была яркой. И тут я будто бы сказала ему, что: как плохо, Бирюков в ночь взрыва был в яркой рубашке; а эту рубашку Стволинский мне посоветовал уничтожить. На что я ему сказала, что передала ее в Лефортово Бирюкову. Ну тут и ляпает г-н Стволинский, что разговор этот состоялся вскоре после моего освобождения с зоны. А передачи, по поручению Комитета поддержки политзаключенных, я стала передавать Бирюкову с февраля, когда он уже был переведен в Бутырскую тюрьму! Я заявила ходатайство о проверке того, кем были осуществлены передачи в Лефортово Александру Бирюкову. Естественно бредовые показания Стволинского не подтвердила, и заявила о том, что наше общение происходило во время съемок меня в "Скандалах", а также во время официально разрешенных мероприятий - митингов, пикетов, где Стволинский присутствовал, видимо, как журналист: естественно, я давала общие комментарии и Краснодарского процесса над анархистами, и попыткам ФСБ "навесить" взрывы у приемной ФСБ левым активистам. Другое дело, отметила я в протоколе, как человек определенных профессиональных качеств и с неуравновешенной психикой мог интерпретировать мои слова?

Через пару дней опять дергают меня на следственные действия. Во-первых, дают на подпись запрос ФСБ на Бутырку о том, кто, когда передавал какие-либо передачи Бирюкову, и кем была передана рубашка красного(?) цвета. Я спрашиваю: "По показаниям Стволинского яркая, а у вас - красная?". Андреев усмехнулся: "У нас своя информация насчет красной рубашки". Какая там информация, это просто подстава! Уже заранее их опера посмотрели карточку Бирюкова. В карточках занесены личные вещи. Единственная, кажется, рубашка, что я передала Саше - коричневатая или бордового цвета, вельветовая. Передала аж в марте, тогда же и купила - когда были в Питере с Садовничим (он тоже член КППЗ), в питерском дешевом и хорошем сэконде закупали вещи на весенний сезон для политзэков, там же взяли и эту рубашку. Бирюков подтвердил, что, действительно, я передавала ему в марте рубашку вельветовую, вроде коричневого цвета - насколько он помнит, т.к. сейчас этой рубашки у него нет. А эфэсбэшный запрос, естественно, возымел магическое действие на бутырскую администрацию (либо к запросу они тоже приложили бумажку с намеком на "строгую изоляцию"?) - в начале декабря Бирюкова перекинули из его камеры общей тюремной психушки на спецы.

Нас всех грузят, будто Соколов сломался и дает показания, какие ФСБ надо, т.к. пустили, мол, его под пресс, и он не выдержал и готов на все, чтобы попасть в Лефортово. Но мы точно знаем, что это ЛОЖЬ! Собственно, зря он беспокоился - из нас никто за него плохо не думал. Я пробила за него через авторитетных пацанов - все там нормально. Вот так. Дело Бирюкова было выделено из нашего, и суд обещался быть в ноябре, но в ноябре никаких движений не было. Да, еще насчет девчат: все съездили летом на Сербского на психиатрическую экспертизу. Про себя до сих пор не знаю, Надя - вменяема, Таня - частично вменяема, Невская - вменяема, вернулась в Лефортово. По слухам, она передала нам приветы, да что от них толку, если крыша не в порядке. Тоже где-то в октябре или ноябре, вывозили и Таню, и Надю на очную ставку с Невской. Чего там реально было, я не знаю, но мне прокомментировано участниками событий было так: "на себя наговорила и всех приплела". Меня не возили, так что от себя ничего добавить не могу. Слышала, что у нее совсем плохо с головой. Псих. экспертизу ее я, правда, не читала, но вменяема, раз не в Бутырке, где женская тюремная психушка, а в Лефортово.

Сейчас пишу и передача по ТV про Азефа идет. Интересные всякие случайности происходят в жизни.

Лариса Романова