Уход министра-миллиардера

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Уход министра-миллиардера

Рошаль: "Шевченко создал внутри здравоохранения империю под себя за счет госбюджета."

Оригинал этого материала
© "Московский комсомолец", origindate::11.03.2004, Фото: ИТАР-ТАСС, Уход “миллиардера”

Александра Зиновьева

Converted 16432.jpg

Юрий Шевченко

Как сообщили источники “МК” в Минздраве, после отставки с должности главы Министерства здравоохранения РФ Юрий Леонидович Шевченко скорее всего сосредоточится на своей работе в Национальном медико-хирургическом центре им. Пирогова. Кстати, в этом центре Шевченко работал и в бытность свою министром ни много ни мало — президентом центра. Кроме этого, Юрий Леонидович возглавляет клинику факультетской хирургии им. Бурденко.

Вот как прокомментировал уход с поста министра здравоохранения Юрия Шевченко известный доктор Рошаль: “Лично я очень рад, что Юрий Леонидович сегодня не вошел в правительство. Я не один раз выступал в прессе, в том числе и в “МК”, что этот человек был не очень хорошим министром. Но зато за эти годы, будучи у власти, создал внутри здравоохранения империю под себя за счет госбюджета. В частности, открыл тот самый Национальный медико-хирургический центр Минздрава РФ им. Пирогова с бюджетом в 1 миллиард 700 миллионов рублей. На эти деньги можно было бы сделать 8—10 крупных медицинских подразделений для детей и оснастить все реанимационные отделения в стране современным оборудованием”.

***

Оригинал этого материала
© "Московские новости", origindate::25.03.2004

Клинический случай"

С каким багажом приходят люди во власть, конечно, интересно. Но не менее интересно наблюдать, с чем они из власти уходят

Татьяна Скоробогатько

Вкрадчивый голос, плавные движения. Кардиохирург. Играет на фортепиано. В общем, интеллигент. Откуда же характеристика «страшный человек», которую приходилось слышать от тех, кто сталкивался с министром здравоохранения? Даже теперь, когда Шевченко уже не министр, а просто главный хирург Минздрава, немного находится желающих давать оценку его успехам на ниве здравоохранения. Не хотят топтать поверженного? Или подозревают, что не такой уж он и поверженный?
Чей человек?

…Июль 1999-го. Правительство Примакова давно в отставке, все министры степашинского кабинета назначены, лишь старый глава Минздрава Владимир Стародубов — и.о. да и.о. Он не устраивает влиятельных игроков медико-фармацевтического рынка, связанных с ельцинской «семьей». А те, кто устраивает, не хотят покидать насиженные места в федеральных медцентрах ради сомнительной радости отвечать за всю российскую медицину. И тут на Минздрав сваливается генерал-полковник медслужбы Шевченко.

Казалось, причина ясна: Степашин служил в Питере — и новый министр оттуда. Но когда министр усидел в кресле дважды — при замене премьера Степашина на премьера Путина и при обновлении правительства Путиным-президентом, — открылось, что доктор Шевченко когда-то организовал лечение серьезно пострадавшей в автоаварии супруги Владимира Владимировича. А в 1997 году помог вырвать из рук Генпрокуратуры Анатолия Собчака, который тоже был дорог новому российскому президенту… В общем, хотя у медиков и журналистов накапливалось все больше вопросов по поводу деятельности министра, задавать их было некому. «Социальный» вице-премьер Матвиенко выслушивала претензии, вздыхала и бросала многозначительный взгляд наверх. Впрочем, и ей г-н Шевченко не был чужим: муж вице-премьера много лет работал под началом Шевченко в Военно-медицинской академии (говорят, коллег-медиков объединяли и коммерческие проекты). В результате Шевченко стал самым «долгоиграющим» из семи постсоветских министров здравоохранения: продержался почти пятилетку, несмотря на скандалы.

Ударная пятилетка

Первый скандал разгорелся уже через месяц пребывания Шевченко в должности. Он разрешил фармацевтическому магнату Брынцалову производить и поставлять в российские регионы генно-инженерный инсулин, хотя датская фирма «Ново-Нордиск» (именно по ее лицензии и из ее сырья планировалось делать брынцаловские инсулины) все отношения с фирмой Брынцалова разорвала. Вопрос не в юридических тонкостях отношений фирм, а в том, что проверенного датского сырья, по уверению «Ново-Нордиск», у российского производителя не было. Зато специалистам были хорошо известны каналы поставок в Россию «левого» полуфабриката, который, как подозревали, и собирался использовать Брынцалов. Почему новый министр подмахнул приказ, разрешающий потчевать российских диабетиков неизвестно из чего приготовленными препаратами? Сам он уверял, что его «подставили» нерадивые подчиненные…

В 99-м министр по крайней мере пытался изобразить невинность. Скоро стиль его общения с критикующими изменился. Летом 2000-го «МН» готовили материал, посвященный мощной рекламной кампании в СМИ по прославлению лично министра и его «команды единомышленников». Послали запрос в Минздрав с просьбой объяснить, откуда у ведомства десятки тысяч долларов на покупку полос в многотиражных изданиях (не хотелось же верить, что оплатили их коммерческие структуры, почему-то раз за разом выигрывающие минздравовские тендеры на закупку лекарств и оборудования для государственных нужд). В ответ через весьма высокопоставленных лиц руководству газеты спустили информацию: публикация заказная, автору заплатили враги министра. У автора, однако, было алиби; заметку все же напечатали. С рекламой поклонники министра стали осторожнее. Госзакупки проводились в прежнем режиме.

Шевченко еще не раз попадал в щекотливые ситуации. Например, со странным приказом о слиянии успешно работающей Республиканской детской клинической больницы с одним из НИИ для создания некоего научно-исследовательского центра. Врачи и родители маленьких пациентов больницу, правда, отстояли. Был еще странный призыв министра к населению: не печалиться, что лекарства дорожают, а заниматься спортом и правильно питаться — тогда, мол, и со здоровьем все будет в порядке. Было его заявление по поводу гибели заложников «Норд-Оста»: газ применялся безвредный, медики действовали правильно, а люди поумирали, потому что были слабыми и больными...

Все пять лет министр не очень хорошо представлял, что делать со вверенной ему сферой. Сначала заявлял, что здравоохранение было и останется бесплатным — потом стал клеймить «иждивенчество» граждан, не понимающих, что за здоровье надо платить. Вторя президенту, пытался развивать тему обязательного медстрахования — но быстро запутался и перестал комментировать финансовые проблемы: «Я не специалист. И вообще считаю, что медики, даже организаторы здравоохранения, не должны заниматься этим вопросом. Это дело финансистов, менеджеров, юристов…»

«Неминистерским» делом оказалось многое. Критерии оценки деятельности медучреждений, принципы оплаты (не за качество реально выполненной работы, а за количество посещений поликлиники и количество коек в больнице), неэффективное расходование госсредств — все осталось, как в 99-м. Кроме одного. В недрах Минздрава выросло учреждение, претендующее на монополию распоряжаться самыми лакомыми кусками государственной медицины.

Министр — в центре

Под ропот изумленных коллег министр Шевченко, и без того возглавляющий несколько медицинских структур, создал еще одну — Национальный медико-хирургический центр им. Пирогова. В столице Центр прибрал к рукам хорошие федеральные больницы (Центральную бассейновую и Республиканскую клиническую), парочку не худших поликлиник. Кроме того, в состав Центра включили клинические комплексы в Мурманске и в Туапсе, его филиалами стали окружные медцентры Минздрава (в Петербурге, Ростове, Нижнем Новгороде и т.д.). В общей сложности 12 тысяч койкомест.

Пропагандистское обеспечение акции, как водится, было на высоте. По информационным агентствам и телеканалам прошли сюжеты о «нормальной больнице для обычных людей», в которой все россияне смогут бесплатно получить высокотехнологичную медпомощь, ранее недоступную для большинства из-за дороговизны. Не сообщалось, разумеется, что бесплатно такой помощи может быть оказано лишь на ту сумму, которую выделит госбюджет. А сумма эта ограниченна, за свою долю конкурируют 79 федеральных клиник. Если одна тянет одеяло на себя — обделенными оказываются пациенты других…

Врачи НМХЦ совершили несколько рейдов по регионам, проводя операции по эндопротезированию крупных суставов. В восторженных публикациях местной печати подчеркивалось: протезы стоимостью 3–4 тыс. долларов — за счет москвичей. Но почему бы Минздраву просто не передать эти деньги в регионы? Зачем гнать туда бригады столичных медиков, тратить деньги на командировочные? Ведь этот вид операций хорошо освоен во многих областных клиниках, загвоздка только в дорогостоящих протезах. Подобных вопросов — множество. Например, зачем в федеральном бюджете-2004 на строительство нового корпуса НМХЦ выделено 105 млн. рублей (столько не дали ни одному другому медучреждению). Известно же, что хирургических койкомест в столице более чем достаточно, вот с их финансированием плоховато. Другой пример: в 2004 году из 2321,8 млн. рублей, расписанных Минздравом на приобретение оборудования и медикаментов для федеральных медучреждений, 28 процентов предназначается шевченковскому Центру. Откуда такая диспропорция? А что означают официальные пресс-релизы: «…Пироговский центр является инновационным медицинским центром, государственным институтом внедрения в практическое здравоохранение достижений академической, вузовской и мировой науки»? То есть главный — он, а не десятки академических и минздравовских НИИ и клиник, которые занимались этим самым внедрением задолго до рождения НМХЦ?

В том-то и дело, что слишком много претендентов на скудные госфинансы, которые отпускаются для развития высокотехнологичных видов медицинской помощи. Как не воспользоваться возможностью убедить высшее руководство сосредоточить львиную долю средств в одних надежных руках?

Юрия Шевченко, как и ожидалось, оставили руководить пироговским Центром: приказ подписан на днях. Да еще сделали главным хирургом Минздрава — видимо, для статуса. В НМХЦ — комфортабельные палаты, высококлассное оборудование… Деньги с пациентов можно брать немалые — уже сегодня коммерческая госпитализация в бывшую Бассейновую больницу, например, стоит примерно столько же, сколько в клиники президентского Управделами.

Так что достойное рабочее место для себя Юрий Шевченко создал.

Если бы лично я хотела сделать приятное Юрию Леонидовичу, я бы тоже не стала обременять его министерским постом в правительстве Фрадкова. Там ведь пришлось бы заниматься реструктуризацией всей отрасли, сверху донизу. Работа сложная. И нервная: того и гляди нарвешься на протест — сначала снизу, потом сверху. Другое дело — подарить уважаемому человеку самую сладкую часть медицинского пирога. Ту, которая с кремом.

***

Досье МН

Юрий Шевченко родился в 1947 году. Медицинское образование получил в Петербургской Военно-медицинской академии. Там служил до 1999 года (начав старшим ординатором клиники и закончив начальником академии). С 1993 года был главным кардиохирургом Санкт-Петербурга и Ленинградской области, руководил областным Кардиохирургическим центром. Известен как основоположник нового направления медицины —гнойно-септической хирургии. Генерал-полковник медслужбы. В июле 99-го назначен министром здравоохранения. Через год Патриарх Алексий II по просьбе министра собственноручно освятил здание Минздрава (это — единственное освященное министерство). В 2000 году министр возглавил НИИ грудной хирургии ММА им. Сеченова и клинику факультетской хирургии, в 2003-м —Пироговский центр. В сентябре 2003-го Указом Президента России ему присвоено звание заслуженного врача РФ