У рейдеров завод не кончается

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


О роли судебных решений в схемах захвата Ангарского цементно-горного комбината группой РАТМ

Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::28.05.2007, Какую роль играют судебные решения в схемах захвата предприятий

У рейдеров завод не кончается

Николай Истомин

Для большинства читателей прочно вошедший в газетные словари термин «рейдерство» звучит примерно так же, как «озоновая дыра». Ученые говорят, что что-то такое существует и действует очень вредно, но на бытовом уровне, явление это непонятное и практически невидимое. Поэтому, несмотря на периодические сообщения об очередном захвате чужой собственности, нам кажется, что все это имеет место в каком-то ином, виртуальном пространстве.

В Иркутской области действует Ангарский цементно-горный комбинат, запущенный еще в 1957 году. В советские времена он ударно обеспечивал страну цементом, однако сам проектировался как планово-убыточный — «вертикально интегрированная» экономика Союза это себе позволить могла. Первые годы реформ не пошли комбинату на пользу: как многие советские предприятия, созданные не по рыночной логике, завод балансировал на грани банкротства.

На сегодняшний день благодаря новым собственникам комбинат оснащается современным оборудованием, наращивает производство, за два года увеличив его на четверть, исправно вносит налоги в бюджет области.

Это слой реальный, видимый жителям города и области.

Между тем жизнь завода и жителей города время от времени разнообразится налетами на комбинат военизированных подразделений. Инциденты имели место четырежды только за последний год: на рассвете завод штурмуют сорок-шестьдесят профессионалов, прилетевших для этой операции аж из Москвы, потом гастролеров под энергичным именем ЧОП (частное охранное предприятие) вытесняет ОМОН. Захватывающе, но вряд ли полезно для дела, а уж сколько денег уходит на каждую такую операцию у штурмующих – как минимум годовой бюджет всех пенсионеров Ангарска. И это тоже пока видимый, еще не виртуальный слой.

Но киношный ЧОП не просто так прилетает, и хотя его лихого командира задерживает на три дня иркутская прокуратура, но потом все же отпускает без уголовного дела. А все потому, что ЧОП предъявляет в прокуратуре некую бумагу, как бы подтверждающую, что они не партизаны, а имеют некие законные, хотя бы по виду, полномочия. Без такого прикрытия ни один силовик не пойдет на подобную операцию, потому что это уже уголовная статья. Мандат же на право, по сути и по форме, бандитского налета почти всегда имеет вид какого-то судебного определения «об обеспечении иска». И вот эти-то волшебные документы вываливаются уже из слоя виртуальной реальности, поскольку они не имеют никакого отношения ни к цементному заводу, ни вообще к Ангарску.

Трижды АЦГК был атакован приезжим ЧОПом, вооруженным определениями далеких судов «о мерах по обеспечению» иска гражданина Фоменко Н.И., представляющего интересы ГК «РАТМ», о восстановлении на работе директором комбината. Директора такого никто в городе никогда не видел и не знает, потому что он на комбинате на самом деле ни дня не работал. Ближайший из судов в поселке Залари Иркутской области отстоит от Ангарска на 300 км, как это дело попало к тамошнему мировому судье Барлукову, непонятно. С помощью аналогичных «обеспечительных мер» гражданина Фоменко поддержала и мировая судья О.Н. Щербакова из города Железногорска Курской области — по месту прописки Фоменко Н.И. В Шпаковском же районе Ставропольского края как бы уволенный директор из Ангарска никогда прописан не был, поэтому там пришлось предъявить иск об истребовании печати АЦГК уже от некоего гражданина Крайних А.Н. Судья В.И. Ананьев почему-то поверил, что печать ангарского ОАО находится именно у гражданина Крайних, и вынес «обеспечительные меры», дав фактически «зеленый свет» на штурм очередной группе «камуфлированных молодцев».

Интересно, что во всех случаях те же судьи, которые «обеспечительные меры» применяли, спустя самый короткий срок их и отменяли. Но в эти короткие промежутки ЧОП под прикрытием нужной бумаги успевал атаковать АЦГК, и если бы его атаки так же регулярно не отбивались прокуратурой и работниками комбината, лучше понимающими происходящее, вероятно, комбинат ожидали бы более крупные потрясения.

Прежде чем перейти к вопросу о том, кто и зачем стремится отобрать предприятие у его законного владельца, крупнейшего производителя цемента ХК «Сибирский цемент», нам важно понять, какую роль играют во всей этой истории судебные инстанции.

Суды общей юрисдикции во всех перечисленных случаях игнорируют постановление пленума Верховного суда РФ от 27 декабря 2002 года, в котором говорится, что такого рода корпоративные споры подсудны только судам арбитражным. Однако и арбитражные суды самых разных регионов в этой истории вокруг многострадального комбината занимают позицию, вызывающую удивление людей, за процессом наблюдающих. И здесь снова — те же самые «обеспечительные меры». Под прикрытием арбитражных «обеспечительных мер» по непонятным адресам, в непонятное время, в окружении ЧОПов проводятся сомнительные акционерные собрания, где директором назначается житель Курской области Н.И. Фоменко.

Вот этот виртуально-судебный слой — необходимый элемент и один из главных признаков того явления, которое называется «рейдерство». Судьи очень не любят разговоров о судейской коррупции и всегда указывают на то, что собственно уголовные приговоры по таким фактам в отношении судей достаточно редки. Но ничем иным, кроме коррупции в судах, нельзя объяснить столь бурный расцвет рейдерства как явления.

Итак, обратимся к истокам конфликта вокруг акций ОАО «Ангарский цементно-горный комбинат». В 2004 году холдинговая компания «Сибирский цемент» в рамках договоренностей с менеджментом предприятия выкупила крупный пакет его акций и готовилась к завершению сделки по приобретению контрольного пакета. Параллельно Ангарск накрыла невиданная кампания агрессивной скупки акций АЦГК у физических лиц. Так на сцену вышла ГК «РАТМ» («Региональная ассоциация топливных материалов»), ряд признаков в деятельности которой позволил многим нашим коллегам говорить о ней как об организации профессиональных рейдеров: «РАТМ» скупала акции целого ряда обанкроченных крупных предприятий Сибири. Дальнейшая судьба данных активов, несмотря на обещания президента «РАТМа» Эдуарда Тарана о инвестиционном буме, остается незавидной: «Алтайский тракторный завод» — банкрот, заводы ВПК перепрофилируются под производство стеклотары.

Как бы то ни было, к 2005 году оказалось, что компании имеют примерно одинаковые пакеты акций, близкие к 50 процентам. В этих условиях судьбу АЦГК стал решать незначительный пакет в 2,17 процента акций, изначально принадлежавший жительнице г. Ангарска гражданке Капитоновой.

Спросите кого-нибудь из юристов ГК «РАТМ» или же самого господина Фоменко Н.И. о решении Октябрьского районного суда города Иркутска от 2 марта 2005 года. Они вряд ли ответят — в «РАТМе» очень не любят о нем говорить и предпочитают делать вид, что его попросту не существует.

Тем не менее в виртуальном пространстве правосудия по делам, связанным с АЦГК, решение иркутского судьи А.Н. Кузнецова выглядит как раз самым убедительным и связанным с конкретным обстоятельством дела. Этот суд признал недействительным договор, по которому в июле 2003 года Капитонова, работница торгового дома «Ангарскцемент», была принуждена к продаже акций торговому дому «Ангарскцемент» (а в дальнейшем — структурам «РАТМа») по копейке за штуку. Как следует из решения суда, это было ею сделано «вследствие стечения тяжелых обстоятельств»: болезни и невыплаты заработной платы, между тем как номинальная стоимость акции составляла один рубль, а рыночная — почти три рубля. Из решения иркутского суда о расторжении этой «кабальной сделки» очевидна и необходимость последующего решения суда: о списании в пользу Капитоновой ее акций со счета «Брокеркредитсервиса».

И 30 мая 2005 года мировой судья М.В. Азарова в Уфе (место нахождения филиала депозитария) вынесла решение о возврате гражданке Капитоновой в натуре акций, проданных ею в 2003 году. Однако 4 июля в Уфу приехало несколько сотрудников «РАТМ», 11 июля 2005 года они вместе с работниками прокуратуры Башкирии вошли в кабинет судьи Азаровой. Когда они из кабинета вышли, на свет появилась справка, выданная судьей Азаровой, что никакого дела она вообще якобы в глаза не видела, хотя копия решения с подписью судьи у сторон есть.

А в это время арбитражные иски по поводу обозначенных 2,17%, по-разному оформленные, но идентичные по сути, заявлены юристами «РАТМа» в Новосибирске, Москве и Санкт-Петербурге. Во всех случаях в основе исков лежит неправомерная ссылка на подделку решения судьи Азаровой, что не было доказано никем и ни к чьей выгоде. При этом «РАТМ» опять забывает, что решение суда в Уфе опиралось на уже упомянутое нами и вступившее в законную силу решение Октябрьского районного суда города Иркутска от 2 марта 2005 года.

Тем не менее это решение, главное с точки зрения судьбы «пакета 2,17», а вместе с ним и судьбы контрольного пакета ОАО «Ангарский цементно-горный комбинат», по каким-то причинам не всегда принимается во внимание и другими судами в системе арбитражного правосудия. В частности, хотя Арбитражный суд города Москвы поддержал «Сибирский цемент» в иске «РАТМа», столичный Девятый арбитражный апелляционный суд отменил это решение и 30 мая вновь будет рассматривать спор о «пакете 2,17».

Чтобы избежать упреков в «давлении на суд», нам бы следовало, наверное, дождаться решения Девятого арбитражного суда: а вдруг судья вспомнит про вердикт коллеги из Иркутска, разгребет всю эту напластовавшуюся кучу и вернет законным владельцам, ХК «Сибирский цемент», их акции? Но, к сожалению, есть в этом деле ряд обстоятельств, которые заставляют нас некоторым образом предвосхищать очередное решение по делу, причем ожидая худшего. 27 декабря 2006 года в Девятом апелляционном суде прошло первое заседание по набившему оскомину спору об акциях АЦГК. И там выяснилось, что судья Т.Я. Сумарокова еще 25 декабря, за два дня ДО заседания и отмены решения первой инстанции, «заранее» приняла «меры по обеспечению иска» «РАТМа»… Можно ли говорить о непредвзятости судьи, если она накладывает неадекватные меры, еще не видя сторон в глаза? Наотмашь запрещает любые операции со ВСЕМИ акциями предприятия, фактически в очередной раз парализуя его работу, даже не заслушав сторону ответчика? Нам остается только гадать, насколько убедительны для судьи Сумароковой были аргументы истцов, представляющих «РАТМ».

Кстати, как говорят эксперты, большинство прецедентов досрочного прекращения полномочий судей связаны именно с неадекватно вынесенными обеспечительными мерами. И это главный признак рейдерства.

И это неслучайно — о роли «обеспечительных мер» в контексте рейдерских операций мы уже писали выше и знаем, что это такое. Похоже, история вновь повторятся, на сей раз уже в Девятом апелляционном суде города Москвы. А затем по ставшей уже хорошей традицией практике — снова неведомый ЧОП, вновь штурм?