Фемида в кокошнике

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Газета журналистских расследований Дело №", #12, origindate::26.07.2005

Фемида в кокошнике

Сергей Красов

Обещавшее стать чуть ли не главной сенсацией дело об украденных средствах при строительстве МКАД уже долгое время не возбуждает даже праздного интереса у коллег-журналистов. Между тем, так как сенсации не получилось, и главный фигурант дела о мошенническом завладении средствами до сих пор на свободе, разбираться в перепитиях стало для многих не слишком интересным занятием. Наше издание, которое сложно заподозрить в излишней любви к московскому и любому другому правительству, заинтересовалось фактами, куда более любопытными, чем заявления не замеченных в коррупции женевских следователей прокуратуры. Поведение российской Фемиды в рамках этого дела оказалось весьма жестким и заявлениями не ограничивалось ни на одном из этапов Дела.

Не найти ли нам гонца?

Еще когда упоминания в прессе были свежи, и дело только занималось, обещая вывести на чистую воду тех, на чьи нечистые руки можно только намекать, появилось дельное объяснение, поверить которому можно лишь понимая, что посадят только того, на ком одна правящая элита сможет продемонстрировать силу другой. Тогда-то и прозвучали заявления о некой мести москвичам со стороны федералов. Существо заведенного еще шесть лет назад дела составили усмотренные следствием прегрешения со стороны не тех, кто аккумулировал и вкладывал средства, и совсем не тех, кто входил в цепочку как исполнитель заказа по строительству МКАД. Главными обвиняемыми оказались те, кто выполняли сами работы по реконструкции. Неизвестно, искали хищения уровнем выше или нет, но уже через шесть лет следствие, успевшее собрать около ста пятидесяти томов материала, так и не завершилось оправдательным или обвинительным приговором.

Само дело появилось в результате по-своему кропотливой работы сотрудников следственного комитета МВД РФ. Главным оперативным мероприятием стало действие, которое даже трудно назвать задержанием. «Основного фигуранта», а именно так обозначили руководителя 802-го стройуправления Олега Хоменко в информационных сообщениях, пригласили на беседу в стиле явочно-засадном, выманив из больницы, где Хоменко находился после операции шунтирования на сердце. Через заместителя его уговорили буквально с больничной койки отправиться на строительный объект, где СУ-802 возводило подъездные пути. Не успел Хоменко спуститься в котлован, как на горизонте появились два офицера милиции, отрекомендовавшиеся сотрудниками следственного комитета МВД Джабировым и Захаровым. После предложения побеседовать в неофициальной обстановке Хоменко в течение нескольких часов возили вокруг Житной площади, задавая сторонние вопросы. Когда полузадержанный позвонил домой предупредить, что он находится в городе и хотел бы после вынужденного разговора с сотрудниками заехать к родным, Хоменко узнал, что на квартире у него проводится обыск. Примечательно, что сама попытка связаться с близкими вызвала словесное нарекание. Один из сотрудников сквозь зубы, матерясь, пригрозил стукнуть Хоменко так, что он, дескать, «полетит, и костей не соберут». На это не то потерпевший, не то виноватый Хоменко напомнил сотруднику, что и бить-то смысла нет, так как на нем еще свежие послеоперационные швы, а грудина держится только на скобах, специальном корсете, да честном слове врачей. Через какое-то время представители следственного комитета, разведя руками, сказали, что отпустить своего визави они не могут, и придется проехать. В результате руководителя СУ-802 больше недели продержали без официального обвинения и без оснований на продление срока задержания. В общей сложности время заключения составило 14 месяцев. Со слов самого Олега Хоменко, на кровоточащие время от времени швы и воспаления послеоперационной раны на ноге, откуда был вырезан фрагмент вены для шунтирования, внимания никто не обращал. Под подписку о невыезде его отпустили только после того, как следствие усмотрело-таки вред здоровью, и сегодня оно ставит это себе в заслугу. Хотя состояние здоровья обвиняемого вызывает реальные опасения обвинения только лишь из-за вероятности затягивания процесса. Наряду со стандартными проволочками по делу, заболевший подозреваемый стремится дотянуть до 2008 года, когда преследовать его будет уже невозможно по сроку давности. Подобные опасения высказывались следователями. По фактам, указанным выше, разбирались и прокуратура и судебное следствие, однако, нарушений не выявили. По версии самого экс-полковника Джабирова, ставшего не так давно адвокатом, никаких проверок вообще не было, и все делалось по закону. Высказанные же им на допросах заверения в том, что лично он — Джабиров — никакого интереса в этом деле не имеет и все делает по приказу сверху, бывший полковник не признает. А точнее, не помнит, ссылаясь на то обстоятельство, что если и было сказано нечто подобное, то только в качестве оперативного приема, чтобы разговорить подозреваемого.

Уже на первых допросах подследственному настоятельно рекомендовали рассказать, каким образом он — Хоменко — кормил Лужкова. Когда собрались что-то официально предъявить, сразу предложили согласиться с доводами следователей и, мол, тогда в ближайшее время, но уже после суда, Хоменко выпустят на свободу с условным сроком или вовсе по амнистии. Так что все могло и закончиться уже тогда, но непокорный «расхититель» уперся и аргументированно доказывал, что ни один довод следствия в его адрес не обоснован. Вскоре все то, что можно было подтвердить, опираясь на здравый смысл и убежденность в собственной невиновности, дополнили выводы адвокатов Хоменко.

О доводах

В основу многотомного дела легли материалы штатной проверки контрольно-ревизионного управления Минфина РФ. Собственно, было целых две проверки, первая из которых, проведенная московским КРУ, выявила лишь несущественные нарушения. Вслед первой проверке случилась новая, проведенная уже ревизорами центрального КРУ того же министерства. Кстати говоря, ревизор второй комиссии был уволен сразу по завершении проверки. Следствие же стало набирать обороты. Но, забегая вперед, отмечу, что следователи по этому делу менялись пять раз. На начальном этапе формальных нарушений, замеченных КРУ, хватило, чтобы попросту подцепить СУ-802 и его руководителя к еще нескольким фирмам, которые благодаря припискам и оформлению фиктивных документов похитили «у государства сотни миллиардов неденоминированных рублей», по версии следствия и коллег-журналистов. Позже Олег Хоменко и еще несколько человек стали подельниками одного особо выделенного процесса.

Среди многочисленных «козырей» в этом деле наиболее солидно выглядят заверения в том, что после четырехлетнего ожидания ответа от швейцарской прокуратуры вот-вот, на днях, буквально в августе должны появиться документы, окончательно расставляющие все точки над i. До сих пор же статья, вменяемая именно Хоменко, организация которого, как ни крути, лишь исполнитель заказа от выбранных городом фирм-строителей и проектировщиков, может быть применена судом только в том случае, если похищенные средства доказательно будут признаны государственными, то есть, бюджетными. Сторона обвинения утверждает, что в деле есть потерпевший — государство. Хотя деньги вкладывались московскими специализированными фондами в качестве оплаты работ коммерческих фирм-строителей, с которыми сотрудничали еще несколько организаций, причем ни одна из них не является государственной. Средства же, переданные этим фирмам городом, нигде не отмечены как бюджетные, хотя такого оформления требует закон даже при выписке платежных документов. Имей кто-либо замысел разграбить выделенные Департаментом экономической политики и развития правительства Москвы на реконструкцию МКАД средства, то «основным фигурантом» (формулировка СМИ) оказался бы кто-то совсем другой, другие предприятия. Однако в центре нынешней ситуации оказалось СУ-802 и его руководитель Олег Хоменко. На сегодняшний день, как и шесть лет назад, в деле нет основной, то есть, потерпевшей стороны, необходимой для обвинительного приговора и вообще продолжения дела. Москва как строитель МКАД потерпевшей себя не признает. О наших предположениях, почему вышло именно так — чуть позже.

Не один год спустя в арсенале следствия появились также документы экспертизы, подкрепляющей второй главный довод следствия о ненадлежащем, без фильтрующих свойств, песке, заложенном в морозозащитном слое покрытия МКАД. Стоимость этого материала была завышена вдвое, что, якобы, подтверждается экспертизой. Хотя с точки зрения самого Хоменко, квалифицированного инженера-строителя с многолетним стажем, экспертные пробы изначально брались с нарушением технологии, без разбора верхнего слоя асфальта. Насколько возможно упростив, поясню: занесенные по всей глубине пробы микрофрагменты асфальта, остающегося на буре, дают возможность предполагать, что песок действительно рядовой, цена которого вдвое меньше. Взятые самим Хоменко в указанном следователями месте и в их присутствии пробы всех слоев дорожного покрытия обнаружили наличие именно дорогого песка даже через шесть лет после постройки участка. Следствие же утверждает: пробы Хомен-ко доказывают, скорее, их версию, но на самом деле верить этим пробам нельзя, так как исследования проводили специалисты лаборатории, чуть ли не уличенные в личной к Хоменко симпатии. Так что цены были завышены, и в этом обвинение, похоже, не переубедить, хотя, по заверению многих поставщиков песка, цена не может соответствовать той, которую следствие определяет как фактическую. При учете всех расходов по доставке и добыче этого материала, она должна быть даже выше той, которая действовала во время строительства. Признай это следствие, источник хищения исчезнет сам собой. Исходя из позиции следствия, получается, что по завышенным расценкам еще до появления СУ-802 на МКАД строил другой головной исполнитель — трест «Центрдорстрой». ОАО СУ-802 приступило к работе на МКАД почти год спустя. Вынесение приговора по этому делу станет возможным после проведения очередной экспертизы, забытой следствием: изучение расчетно-сметных документов. О таком исследовании просили сами обвиняемые, которым не смог отказать суд. Это решение суда, правда, уже опротестовала Генеральная прокуратура, именно она представляет обвинение. По мнению обвинителя, все давно ясно и доказано, а экспертиза лишь затянет процесс. Об этом же говорит и следователь по делу, передававший его в суд. Обвиняемая сторона ждет результата, за которым последует и приговор.

Кому выгодно?

Даже следователи следственного комитета МВД РФ, сдававшие дело в суд, не отрицают, что, само то, как организована была реконструкция МКАД, наводит на мысли о намеренном построении слишком сложной схемы самим инициатором строительства. Умысел очевиден. Именно главный заказчик — город — принял решение строить по итогам тендера. Первое и главное после Департамента экономической политики и развития Москвы звено — это коммерческая организация ООО «Организатор». По материалам дела, она выиграла тендер даже раньше, чем была официально зарегистрирована. Очевидно, что она вряд ли смогла бы получать бюджетные средства, которые автоматически становились негосударственными, без ведома московских властей, за то ответственных. По этим косвенным основаниям именно в действиях властей можно и нужно было бы искать вероятные составы преступления. Так что версия первая о том, что кто-то хотел насолить мэру столицы выпадом в адрес коммерческих партнеров по строительству МКАД, вполне состоятельна. Другое дело, что именно насолить. Поэтому даже в самых разных, но в массе своей уже устаревших, публикациях попадаются предположения о роли Рушайло (тогда еще министра МВД) в появлении этого громкого дела. Тем более, что начатое, казалось бы, в Москве следствие о квартирах Мос-жилстроя переродилось в дело по МКАД, расследуемое уже следственным комитетом именно МВД. Безусловно, резон укусить Лужкова устарел, да и Рушайло ныне ни в чем таком заинтересован точно быть не может. Но не появлялись ли иные поводы продолжать следствие на протяжении еще лет пяти после его начала?

Не стоит забывать, что помимо многострадального СУ-802 был и еще один строитель — трест Центрдорстрой, крупный и мощный, но по непонятным причинам построивший примерно столько же дорожного полотна, сколько и его конкурент в аналогичный срок. Над двумя этими организациями стоит бывшее Министерство транспортного строительства. Как нам стало известно, именно отношения двух этих структур — Центродорстроя и теперь уже корпорации Трансстрой — могли стать причиной происходящего с СУ-802 и его руководителем.

Корпорация Трансстрой уже вскоре после своего появления в качестве генподрядчика, выполняющего заказ, в том числе и ООО «Организатор», и города, представляла собой лишнее звено. СУ-802 еще и не появилось на МКАД, а предприятие Центрдорстрой, став исполнителем работ, управляемых Трансстроем, стремился занять место генподрядчика самостоятельно. Чтобы оправдать факт своего присутствия на строительстве, а значит, и продолжать зарабатывать деньги, корпорация заключила договор на строительство именно с организацией Хоменко. За время следствия ни разу не упоминались феноменальные, по некоторым оценкам, способности предприятия строить быстро и качественно. В беседе с нашим корреспондентом даже следователи признали заслуги Хоменко как строителя. По нашим чисто теоретическим предположениям, развитие следствия на неизвестном нам этапе стало выгодно именно основному конкуренту предприятия Олега Хоменко. Которому взаимосвязано мешали и корпорация, и возникший соперник. Нынешние же события по делу, как и то, что оно существует, несмотря на отсутствие пострадавшей стороны (и во многом неубедительные аргументы следствия), может объясняться только потребностью сохранения лица обвинения и всех, кто приложил слишком много усилий, чтобы в роли назначенного обвиненного оказалась «наиболее подходящая» для этого фигура.

Так что интерес в этом деле есть не только у закона, вернее, не только у нашего правосудия. Как оказалось, даже швейцарская сторона в этом деле может иметь свой гешефт. При полной доказанности вины кое-что из имущества таких фигурантов, как, например, господин Кудинов, может отойти в пользу этого государства уже по швейцарским законам. И если «дело Хоменко» способно им в этом помочь, уместно предполагать деятельное участие зарубежных прокуроров, как и было обещано их российскими коллегами. Так что разница, вполне возможно, лишь в том, что за Фемидой в кокошнике стоят интересы властных группировок, а швейцарская ее сестра отсчитывает время до легальной конфискации в свою пользу зарубежного имущества фигурантов этого Дела.

***

Комментарий 1

Джабиров Муслим Ибрагимович — адвокат. В 1999 году начальник отдела ГУБЭП МВД РФ:

— Правда ли, что Хоменко был задержан после того, как его буквально выманили из больничной палаты? Изначально с ним проехали для не кой беседы, но в результате он оказался в СИЗО.

— Прежде всего, хотелось бы задать вопрос, с какой позиции и что вы хоти те для себя уяснить?

— Правду ли говорит Хоменко.

— С таким же успехом я могу сказать что я — американский президент. Вы в это поверите?

— Нет.

— Он явно обеспеченный человек, который может за себя постоять. Еще в самом начале у него был очень сильный адвокат. К тому же, я не участвовал в задержании, его проводили другие сотрудники.

— Тем не менее, когда они предложили проехать пообщаться, то пред ставились именно Джабировым и Захаровым.

— Могу сказать, что для Хоменко было бы очень большой честью, если бы его задержание проводил полковник, ведь это может и сержант сделать.

— Как много времени прошло после операции шунтирования на момент задержания Хоменко ?

— Я не могу ответить. Это не мой вопрос. Но даже в тюрьме есть лазарет.

— Хоменко утверждает, что само дело вы вели не по собственной инициативе, что были приказы сверху, и вы ему об этом говорили сами.

— Я такого не помню. Но если что-то подобное и было, то только как оперативный прием на допросе, чтобы разговорить подозреваемого.

— То есть, приказов сверху или давления на следствие, заказа в этом деле не было?

— Сильно заблуждаетесь. Это была долгая и кропотливая работа. Каждый эпизод нужно было вытащить, доказать происхождение песка и так далее…

— А почему не ГУВД Москвы, а следственный комитет занимался этим делом?

— Вы, видимо, всего не знаете. Сначала они занимались, а СК МВД появился только, когда выяснилось, что деньги выводятся за рубеж. Но когда ГУВД занималось этим делом, материалы были отправлены в хранилище, дело не нашло продолжения.

— И как же оно попало в СК МВД потом? Ведь интересная же ситуация, получается, что либо напрямую был интерес московского правительства, либо дело кому-то было выгодно продолжить?

— Исключено. Исключено. Московские власти никакого отношения к этому не имели. Если кто-то и пытается их опорочить, я считаю, что это очень неправильно.

— Ну а появление ООО «Организатор»…

— Ну, это же неправительственная структура.

— Вот именно, но они получали деньги от города, которые уже «расхищались» как негосударственные. Они тендер выиграли раньше, чем зарегистрировались. Такое не происходит без поддержки власти.

— Тут я ничего объяснить не могу.

— Но это объясняет, почему ГУВД не смогло заниматься расследованием. Ведь если глубоко копать, подкопаешь под власти Москвы. И это не было никому нужно, поэтому и взяли в оборот Хоменко. Даже об интересе Рушайло в подобном деле писали в свое время.

— А Вы не интересовались, появились ли дополнительные материалы?

— Если вы говорите о материалах из Швейцарии, то связь, скажем, с Кудиновым они нашли очень непрочную. И якобы когда в Россию приедут из Швейцарии прокуроры, появятся еще более серьезные основания подозревать связи… Пока у следствия есть фотографии Хоменко на какой-то вилле, которая не официально ему принадлежит, но владелец ее Кудинов, и тому подобное…

— Я этим делом давно не интересуюсь. Для меня Хоменко был очередным человеком, к которому были вопросы. Сегодня же я его по-человечески понимаю, он просто не хочет идти в тюрьму. Для меня, скажи он все, что говорит сейчас, был бы праздник — моя как опера активность повысилась бы тогда многократно, он ничего тогда и не сказал бы. А насчет Рушайло, так у нас каждого, кто ушел, поливают грязью, хотя Рушайло хороший профессионал.

***

Комментарий 2

Цымбал Виктор Анатольевич — заместитель начальника отдела по расследованию хищений, коррупции и контрабанды Управления по расследованию организованной преступной деятельности в сфере экономики СК при МВД России.

Изначально ГСУ ГУВД г. Москвы вело расследование об отмывании денег, полученных преступным путем. Входе следствия выяснились подробности о некоторых фирмах, связанных с работами по строительству МКАД. Материалы были выделены в отдельное производство и легли в основу уголовного дело в отношении Олега Хоменко, возбужденного первоначально по статье 160 УК РФ (растрата). Позже действия Хоменко и его соучастников были квалифицированы по ст. 159 УК РФ (мошенничество).

По делу подсудимыми проходят 3 человека: Хоменко, Карасев (его зять) и Попович (бывший прораб СУ-802). Схема мошенников простая — создаются фиктивные фирмы (кстати, не все, СБЦ «Реутово» создана легально, а деятельность «Фобос» была только на бумаге), которые якобы выполняют работу, а на самом деле работает одно СУ-802. Согласно заключению почерковедческих и трассологических экспертиз, практически все подписи на документах от имени руководителей различных фирм выполнены Хоменко и его соучастниками, в офисе СУ-802. Контроль за работой СУ-802 осуществляли представитель заказчика — ООО «Организатор» и генподрядчик — «Корпорация Трансстрой» (сейчас дело «Организатора» и ряда других фирм выделено в отдельное производство). Для чего был нужен посредник? Суть в том, что ООО «Организатор» — частная фирма. Вы понимаете, что если бы заказчиком был напрямую Департамент экономической политики и развития г. Москвы во главе с Ресиным, то и ответственность была бы другая. Само создание ООО «Организатор» выглядит весьма странно, фирма официально зарегистрирована уже после того, как выиграла тендер! К тому же, они получали процент с выполненных работ, составлявший внушительную сумму. В уголовном деле есть понятие «государственные денежные средства». Поэтому, чтобы создать иллюзию использования частных средств, было создано ООО «Организатор». Однако тот счет, через который шли деньги, называется бюджетным, и ни один рубль не прошел мимо него. Адвокаты лишь пытаются сыграть на подмене понятий «бюджетные» и «государственные». Кстати сказать, никаких «шире-уже» не было. Эту «утку» кто-то запустил для колорита. На самом деле ширина дорожного полотна никакого отношения к делу не имеет. Реальное мошенничество в подмене дорогих материалов при строительстве на более дешевые. Главное даже не в стоимости песка, а в оплате работы с ним. Понимаете, разница в работе с дорогим и дешевым материалом весьма существенна и отражается в сборниках нормативных документов. Помимо этого, предприятия, работавшие с СУ-802, в том числе и фиктивные, получали так называемый мобилизационный резерв, то есть, дополнительные 5% от стоимости выполненных работ. Таким образом в общей сложности было украдено 142 млн руб. (23 млн долл.). Было проведено 2 независимые экспертизы (для проведения нормальной экспертизы требуется, как минимум, полгода, а то и год): 1-я — АНО «Академстройнаука» проводила экспертизу по просьбе следствия и выяснила, что песок простой. 2-я экспертиза, проведенная по ходатайству Хоменко организацией «СоюздорНИИ», также выявила, что песок обычный, природный. Мало того, фракционный (дорогой) песок вообще не мог применяться, так как в России его изготавливают 3 предприятия, и идет он не на строительство автодорог, а на более серьезные объекты.