Финита ля трагедия

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Финита ля трагедия

"Совсем скоро, 15 марта, Комитет по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств государств СНГ отметит свое десятилетие. На праздник приглашены послы бывших союзных республик. Готовятся поздравительные телеграммы и тезисы выступлений. Приготовило свой “подарок” юбиляру и Правительство России. Впервые за десять лет на поиск наших военнопленных в Афганистане Минфин не выделил ни копейки. Это значит, что страна перестает искать своих солдат. 287 человек, до сих пор находящихся в афганском плену, так и останутся в строке “небоевые потери”.

Коля Быстров, телохранитель Масуда
     Двух советских солдат моджахеды взяли средь бела дня в самом центре кишлака — русские пришли сюда за изюмом. Любителей афганского сухофрукта отвели к Ахмад Шаху Масуду. Афганский генерал внимательно рассматривал пленных. Один из них — Николай Быстров — вызвал у него особый интерес. Неожиданно для всех Ахмад Шах протянул русскому... автомат.
     Быстров снял рожок, проверил затвор — оружие было готово к стрельбе. О чем думали двое в тот момент, не знает никто. Бывший советский солдат до сих пор отказывается вспоминать об этом. Но факт остается фактом: с того дня 1983 года афганский командир, известный своей подозрительностью, доверил охранять себя русскому. А Николай Быстров в течение двух лет не отходил от него ни на шаг, став другом Масуда и его бессменным телохранителем. 
     — В 1984 году я встречался с Быстровым, — говорит начальник отдела по розыску военнопленных Комитета по делам воинов-интернационалистов Леонид Бирюков. — “Ну что, — говорю,— Коля, поедем домой?” А он мне: “Нет, я еще нужен Масуду. Когда отпустит, тогда и вернусь”. 
     Масуд отпустил его только через год. Сейчас Николай Быстров живет в Краснодарском крае и, говорят, до сих пор не может простить себе, что в час покушения на Ахмад Шаха был далеко. Быстров уверен, что он смог бы спасти главу Северного альянса...
     Большинство солдат “ограниченного контингента” попадали в плен так же, как и Быстров. Шли в кишлак за “живой водой” и закуской, по просьбе командира или по собственной инициативе. Бывало, оставались в горах после перестрелок и не могли найти дорогу в часть. Наши командиры заносили их в списки пропавших без вести, а моджахеды держали пленных в ямах, сараях, хозпостройках. Позже появились лагеря для военнопленных.
     Иногда наши солдаты пытались освободиться самостоятельно. Бежали из Кундуза, Кандагара, во время побегов многих расстреляли. В мае 1985 года нескольким нашим ребятам удалось поднять восстание в лагере Бадабер. Пленные требовали встречи с советским консулом. Восстание было жестко подавлено с помощью пакистанских войск. Кстати, Комитет до сих пор продолжает расследование этой истории, но в постоянно воюющей стране не найдешь ни архивов, ни документов.
“Волга” за Руцкого
     За десять лет пребывания наших войск в Афганистане список пропавших без вести насчитывал около 500 имен. В первые годы войны попавших в плен “шурави” расстреливали сразу. Позже моджахеды стали делать на пленных бизнес. Советских солдат меняли на хлеб, муку, спиртное, патроны. Борису Громову в свое время именно таким способом удалось освободить почти сотню наших солдат. Большую часть из них выменяли на оружие, продовольствие, обещание не обстреливать кишлак. Таким же образом обменяли и генерала Руцкого — его свобода стоила новой “Волги”. 
     По словам Леонида Бирюкова, легче всего было менять пленных, пока президентом Афганистана был Наджибулла. Договариваться с талибами оказалось куда сложнее.
     — Это страшные люди, — говорит Бирюков. — Фанатики. Плохо понимают логику переговоров. Помню, они устраивали что-то вроде приема. Были там и Мулла Омар, и его брат Хасан. Они, что интересно, оба косоглазые, причем у одного косоглазие правостороннее, у другого — слева. А напротив меня сидел министр иностранных дел талибов. Закинул голые ноги на стол — сидит, в своих ступнях ковыряется...
     С тех пор выявить бывшего “нашего” на чужой территории помогает служба внешней разведки. Как только у Комитета появляются первые сведения о местонахождении пленного, предпринимаются попытки связаться с ним — прямо или через посредника. 
     Туркмена Гугельды Язханова нашли в кишлаке пограничного между Пакистаном и Афганистаном района. Посредник предложил устроить встречу в Исламабаде и попросил 20 тысяч долларов. Бирюков (он несчетное число раз летал в Афганистан за пленными) долго торговался. Цену удалось сбить. Язханову привезли документы, потом его вместе с афганской женой передали туркменскому посольству. И теперь он живет в Туркменистане — там у Язханова большая семья, семеро братьев. А вот жена вернулась в Афганистан...
“Вернусь, как только снег сойдет с гор”
     Мать бывшего русского солдата Евгения до Мазари-Шарифа добиралась долго. Она уже знала, что сын женился на афганской девушке, принял ислам, основал собственное дело — жестяную мастерскую где-то в горном кишлаке. Но она все же надеялась вернуть его домой. Неделю мать прожила в Мазари-Шарифе вместе с сыном и каждый день уговаривала Евгения уехать с ней в родной городок на Волге. “Да, да, конечно, вот снег сойдет с гор, я закрою свою мастерскую и сразу же вернусь”, — обещал он. Четыре года мать ждала его, но Евгений не вернулся...
     Из всего списка пропавших солдат лишь двадцать человек считаются дезертирами — они не просто попали в плен, а целенаправленно ушли к моджахедам, чтобы потом перебраться на Запад. Но рядовым редко удавалось попасть в “земли обетованные”. Американские правозащитники помогали в основном офицерам. Живут они теперь в Канаде, США, Германии. После вывода советских войск из Афганистана дезертирам была объявлена амнистия. Однако никто из них на родину не вернулся.
     — А как дезертир вернется? — говорит бывший “афганец”, а ныне депутат Мосгордумы Александр Ковалев. — Ведь бывшие “афганцы” — достаточно тесное сообщество, все друг друга знают. Как они посмотрят на того, кого предал, пусть даже много лет назад?
     И все же основная масса “невозвращенцев” — просто бывшие военнопленные, которые со временем искренне приняли ислам, обзавелись семьями и стали свободными гражданами Афганистана. 
     — Там ведь, в наших войсках, были простые ребята — от сохи, от станка, от метлы, — объясняет это Леонид Бирюков. — Конечно, им оказалось проще осесть на афганской земле. Информации с Родины было мало, и возвращаться скорее всего они просто боялись. А там их часто использовали в политических целях.
     Именно так получилось с двумя рядовыми — Назаровым и Олениным. В 1993 году в Мазари-Шариф для встречи с сыновьями привезли их родителей. Ребят уговаривали вернуться к матери российские представители, даже узбекский генерал Дустум — он тогда был командующим северными провинциями Афганистана. Бывшие солдаты не соглашались. И тогда неожиданно для всех по распоряжению Дустума их посадили в вертолет и отправили в неизвестном направлении. 
     — Мы так и не поняли, что произошло, — вспоминает Бирюков. — Нам пришлось вернуться в Москву несолоно хлебавши. А потом оказалось, что их увезли в Пакистан.
     Советских пленных решено было использовать в политической игре. Тогдашний премьер Пакистана Беназир Бхутто, заинтересованная в хороших отношениях с Россией, приберегла Назарова и Оленина для встречи с российскими политиками. И во время визита, после обсуждения глобальных проблем, члены российской делегации встретили во дворце в Исламабаде своих соотечественников. На прощание Бхутто выдала Назарову и Оленину по толстой пачке купюр. Но двое “бывших”, прожив дома всего несколько месяцев, вернулись в Афган.
Пленных больше не брать
     С 15 февраля 1989 года по январь 2002-го отделу по розыску военнопленных Комитета по делам воинов-интернационалистов удалось вернуть на Родину 22 человека. Еще около 10 солдат увиделись с родителями на территории Афганистана и Пакистана.
     В 1992 году Комитету было выделено 156 тысяч долларов. На освобождение 12 человек было истрачено около 120 тысяч, остаток, как и положено, Комитет вернул Министерству финансов. Неизрасходованные деньги возвращаются казне каждый год — такова процедура. И на протяжении 9 лет тот же остаток направлялся Минфином обратно в Комитет. Исключением стал только нынешний год. Сейчас финансирование полностью прекратилось. Без объяснения причин. 
     — Мне одна мадам в Минфине прямо заявила: “Неужели вы за 10 лет не смогли потратить 156 тысяч долларов?” Так, знаете, натурально удивилась. А это — целевые деньги, тратятся они исключительно на розыск пропавших, на командировки в Афганистан или Пакистан и, разумеется, на оплату посредников. Мы обращались по этому поводу лично к министру финансов Кудрину, но, похоже, в его ведомстве не понимают таких слов, как “гуманизм”.
     А ведь именно сейчас, после падения режима талибов, можно было бы активизировать поиски. Подписан договор с американской стороной — они пообещали оказывать содействие на всей территории Афганистана. Говорят, многих бывших советских пленных талибы заставляли участвовать в последней войне. Один из наших солдат под дулом автомата перевозил военные грузы. 
     По некоторым сведениям, в лагерях беженцев на границе Афганистана и Пакистана и сейчас есть наши пленные. Бывшие советские солдаты используются там как рабы, которых сдают в аренду афганским и пакистанским семьям.
     — Мы обращались по этому поводу к пакистанским властям, — говорит Леонид Бирюков. — Министры иностранных и внутренних дел внимательно выслушивают и отвечают: “Мы с вами войны не вели. Какие военнопленные? Откуда они у нас? Если у вас есть конкретные фамилии, имена, адреса — скажите нам, мы проверим”. В принципе все это можно было бы выяснить. Наш отдел постоянно занимается такой работой. Долго, кропотливо ищем какие-то ниточки, пытаемся найти своих. Но на все это нужны деньги! 
     Однако, похоже, наши чиновники считают вложения в поиск своих граждан нецелесообразными. Все это случилось слишком давно. Афганская тема уходит в прошлое... 
     В отчетах о наших потерях в афганской войне в графе “причина смерти” очень часто писали: “утонул”. Командиры должны были как-то списывать “небоевые потери”. Сегодня это не стесняется делать руководство страны. И говорит прямо: потерь у нас больше нет. Пленных — тоже.
Количество военнопленных из бывших союзных республик на 1 января 2002 года
     Россия — 137 чел.
     Украина — 64 чел.
     Узбекистан — 28 чел.
     Казахстан — 20 чел.
     Белоруссия — 12 чел.
     Азербайджан — 5 чел.
     Молдова — 5 чел.
     Туркменистан — 5 чел.
     Таджикистан — 4 чел.
     Киргизия — 4 чел.
     Армения — 1 чел.
     Грузия — 1 чел.
Латвия — 1 чел."
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации