Фридлянд vs. "Премьер-министр"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Газета журналистских расследований ДЕЛО№", #14, origindate::26.11.2005, Фото: "ИТАР-ТАСС"

Фридлянд vs. "Премьер-министр"

Арина Кислицина

Converted 20227.jpg

Евгений Фридлянд

В это трудно поверить, но факты вещь упрямая. Участники группы "Премьер-министр" махнули рукой отцу-основателю коллектива и работодателю в одном лице, коим является продюсер Евгений Фридлянд. Ладно бы музыканты сделали это цивилизованно, как в свое время братья Меладзе или Николай Трубач, продюсированием которых тоже занимался создатель "Премьеров". Ан нет. Отношения между вчерашними партерами сегодня накалены до такой степени, что их описание походит на сводки с мест боевых действий. Видимо, в ближайшее время лишь органы правосудия способны будут урегулировать этот правовой конфликт.

Прошлое-непошлое

Вряд ли самому Фридлянду даже в самом страшном сне могло привидеться, что люди, в которых он вложил немало сил, знаний, собственных средств (и главное - к которым относился не как кукловод к марионеткам, а как к товарищам по оружию, партнерам), поведут себя столь бесцеремонно, по-хамски. Ведь именно он вывел на профессиональную сцену еще вчера никому не известных ребят. В декабре 1997 году, объединив усилия с композитором Кимом Брейтбургом, Фридлянд реализовал давно вынашиваемую идею нового проекта - "бойз-бэнда", который бы исполнял красивые песни в популярном на Западе стиле "r’n’b". Уже были написаны четыре песни, когда продюсер вывез троих участников будущего квартета "Премьер-министр" Дмитрия Ланского, Жана Григорьева-Милимерова и Пита Джейсона на запись в город Николаев, где тогда располагалась студия "Диалог", владельцем которой и был Брейтбург. Именно последний предложил Вячеслава Бодолика в качестве четвертого участника коллектива.

Первый альбом был готов уже через месяц после начала работы, в течение которого продюсер тратил свои деньги не только на запись альбома, но и оплачивал проживание музыкантов. Уже нужно было отдавать песню "Ты - хит", записанную одной из первых, на радио, а названия у проекта еще не было. В один из февральских вечеров 1998 года продюсер ехал по Москве в машине и, жонглируя словами и смыслами, подыскивал подходящее название своему проекту. Поскольку ставилась максимальная задача вывести коллектив в первый артистический эшелон, то слово "премьер" ("первый") напросилось само собой. Ну, а частые смены премьер-министров натолкнули Фридлянда на мысль, а не замахнуться ли на, ни много, ни мало, второе лицо государства? Продюсер набрал номер телефона своего партнера Кима Брейтбурга и сказал: "Ким, может быть, это бредятина, но мне кажется, что группа должна называться "Премьер-министр"." Возражений не последовало. Даже сами "премьеры" в телевизионных интервью позже признавались, что узнали о том, как называется их группа, когда увидели в продаже какой-то сборник со своей песней.

В августе 1998 года была "заряжена" в радиоэфир песня Вячеслава Бодолика "Атомное чувство любовь". Только на одном "Русском радио" песня прозвучала более 400 раз. И тут по далеко идущим планам Фридлянда ударил дефолт. Это был первый (но не последний) раз, когда продюсер по-крупному "попал" на деньги, вложив их в "премьеров". Второй раз это случилось в прошлом году аккурат после трагедии в Беслане и взрыве у метро "Рижская". В это время шла активная рекламная кампания (обошедшаяся более чем в 100 тысяч долларов) концертов группы, намеченных на 30 сентября и 1 октября в ГЦКЗ "Россия". После этого страшного теракта продажи билетов встали. И две тысячи билетов пришлось просто раздать, чтобы в зале не было зияющих пустот. Совокупные затраты на эти "сольники" составили около 300 тысяч "зеленых", тогда как выручка от продажи билетов - всего 70 тысяч. Евгению Фридлянду, лишившемуся около 230 тысяч долларов собственных средств можно было только посочувствовать, тем более, что большая часть денег была взята в кредит у банка.

Истоки войны

Зерна будущего конфликта начали зреть уже во время подготовки к сольникам. Участники "Премьер-министра", лишенные всяческих забот, помимо основной работы, видимо, так и не повзрослели, оставшись, по сути безответственными детьми. Об этом можно было судить по отношению к работе. До концертов в "России" оставалось чуть больше месяца, а "премьеров" попросту не могли собрать вместе, чтобы они отрепетировали свои номера. Они оказались вместе лишь один раз на генеральном прогоне, когда времени для оттачивания мастерства совсем не было. При этом Пит Джейсон репетировал, лежа на матах. Невозможно себе представить, чтобы такие вещи позволяли себе настоящие профессионалы, типа, Филиппа Киркорова или Ларисы Долиной. Амбразуру в буквальном смысле пришлось закрывать участникам балета и приглашённым музыкантам, которые отрабатывали за себя и за "Премьер-министр". Почти сразу после этих концертов начались съемки новогодних программ. И вновь на свои кровные Евгений Фридлянд одел весь коллектив. "Ребята, подъезжайте в магазин, нужно померить костюмы," - уговаривали "премьеров". На что те безответственно отмахивались: "Чего ездить, тратить время. Все наши размеры и так известны, пусть нам их привезут на съемку." Уже в гримерке "Мосфильма", где проходили съемки, музыканты стали капризничать, наотрез отказываясь надевать костюмы. Зато потом сами поражались, как красиво смотрелись они на экране. Всё это время Слава жаловался Фридлянду на Пита, который отмалчивался во время интервью, часто опаздывал на съемки и запись песен. Так же дисциплина отсутствовала и у Марата.

В декабре 2004 года продюсер был вынужден собрать группу на очередной серьезный разговор, во время которого поставил условие: если отношение к работе не изменится, то уволит самых недисциплинированных, в числе которых, помимо Пита, значился и Марат Чанышев. Кстати говоря, позже всех влившийся в коллектив (осенью 2001 года) и внесший лепту гораздо меньшую, по сравнению с остальными. Самые ответственные Жан и Слава пообещали продюсеру, что наведут в группе порядок, поручившись за двух своих товарищей. После возвращения из Америки в феврале 2005 года, где у квартета были гастроли, подопечные признались Фридлянду, что отношение к работе у Марата и Пита поменялось. Однако, весной у Пита Джейсона опять начались "прогулы" и опоздания. На запись, назначенную на два часа дня, Пит приезжал к шести. А мог и вообще не доехать до студии, сославшись на хворь или занятость. Каплей, переполнившей чашу продюсерского терпения, стала неявка Питера на съемки телепрограммы Андрея Малахова "Пять вечеров". Музыкант подъехал к телецентру Останкино и в спешке припарковал автомобиль в неположенном месте. Милиционер попросил его переставить машину. Обидевшись на стража порядка, Джейсон выключил телефон и уехал. В течение двух следующих дней никто не мог дозвониться до него. В результате после нескольких попыток привести парня в чувство, уговорить его одуматься и вернуться, у "переговорщиков" опустились руки. Пит сам признался, что устал и хочет заняться сольной карьерой.

Хроники

Стали срочно искать ему замену. Первым кандидатом стал Евгений Анишко из Киева, один из финалистов проекта "Народный артист-2". Парень талантливый во многих отношениях - прекрасно танцующий, профессионально поющий. Видимо, испугавшись, что яркий солист, которому на тот момент был 21 год, может перетянуть на себя одеяло, "премьеры" кандидатуру Анишко отвергли. Тогда Фридлянд предложил заменить Пита на Тараса Демчука - 25-летнего киевского композитора, поэта, аранжировщика и вокалиста в одном лице. К тому времени Тарас уже зарекомендовал себя в качестве хитмейкера, написав всем финалистам телепроекта "Народный артист" по пять-шесть песен. Единственный минус парня заключался в том, что он заикается, когда говорит. Но поет при этом абсолютно чисто. Едва влившись в коллектив, Тарас написал для "Премьер-министра" три новые песни. Но и он не устроил участников группы. По их мнению, он был слишком простоват и не так лощен, как они. Хотя каждый из "премьеров" вначале карьеры представлял из себя то же самое. Дебют Демчука в качестве одного из солистов "Премьер-министра" состоялся в "Большой премьере" с Иваном Ургантом в качестве ведущего. Но чем дальше, тем все больше "ветераны" стали дистанцироваться от новичка. В мае 2005 года стало ясно, что коллектив попросту разваливается и нужно принимать какие-то меры. Но не успели. В середине месяца Жан, Слава и Марат приехали в офис Евгения Фридлянда и заявили, что они уже не мальчики, а с ними якобы по-прежнему не считаются. Поэтому они хотят расторгнуть контракт досрочно и даже готовы вернуть все деньги, вложенные в них с момента образования проекта.

Юристы компании "FBI music" на основании договоров, подписанных участниками группы, подсчитали и объявили, что в общей сложности коллектив должен выплатить Евгению Фридлянду и его партнеру по бизнесу Киму Брейтбургу полмиллиона долларов в качестве отступных. По меркам шоу-бизнеса сумма не столь большая, тем более для такого раскрученного коллектива, каким на тот момент являлся "Премьер-министр". Ведь авторские права на название проекта и весь репертуар, созданный за все время, по контракту принадлежат продюсеру. А песенный багаж у "премьеров" за это время образовался довольно внушительный. Каждый год записывалось и выпускалось порядка 25 песен. Было снято больше 15 клипов.

Правовая ловушка

При этом участники коллектива находились в довольно льготных финансовых условиях - каждый солист, не неся никаких расходов, получал по 7,5% с концертов. Об уровне их доходов свидетельствует тот факт, что даже Марат Чанышев, всего четыре года работающий в группе, приобрел за это время собственную квартиру, новенький "Лексус-300". Не шаурмой же он торговал, чтобы позволить себе эти приобретения. Только за праздничные дни Нового года, которые у группы по традиции выдались очень жаркими, каждый из солистов получил сумму эквивалентную новой иномарке. Но, видимо, доброжелатели нашептывали участникам "Премьер-министра", что они достойны лучшей доли, что они, как поп-короли должны получать больше. Так возник миф о прижимистости продюсера Евгения Фридлянда, который, тем не менее, готов был идти на разумные компромиссы. И предложил разрешить конфликт конструктивно. Его предложение было таким. На все три летних месяца 2005 года, до первого сентября, в их отношениях наступает "переходный период", в течение которого музыканты получают зарплату в два раза больше прежней. Но пока не подписывается новый договор, где будет четко прописан тип новых взаимоотношений, объявляется запретный мораторий на все телесъемки. Грубо говоря, участники "Премьер-министра" должны либо отдать вышеназванную сумму сразу, либо отработать концерты до 2 января 2006 года, при этом получая больше половины (55%) доходов от всей концертной деятельности. После этого музыканты будут обязаны платить только 15% за аренду названия и использование репертуара, права на которые зарегистрированы в Российском авторском обществе на имя Евгения Фридлянда. Вроде бы вначале зачинщиков конфликта эти условия устроили.

Однако, когда документы были готовы, они стали тянуть с подписанием бумаг. Любые попытки договориться с ними ни к чему не приводили. За все про все "премьеры" предложили Фридлянду смехотворную сумму - 100 тысяч долларов в качестве отступных и абстрактные 12,5%, юридически ни чем не обоснованные. При этом, втихую, подали заявку на регистрацию товарного знака "Премьер-министр" в Роспатент. Предпологалось, что как только товарный знак будет зарегистрирован, то и платить эти самые проценты не придётся.

Отчаявшись найти контакт с бывшими подопечными, продюсерский центр Евгения Фридлянда с 10 октября разослал на радио и телевидение уведомление, призывающее руководителей телеканалов и радиостанций не "эфирить" группу до тех пор, пока юридически не разрешится конфликт. А тем временем в офис компании позвонил новый администратор "премьеров" и заявил: "Ребята просили передать, что с первого ноября они вообще никому ничего не будут платить." Евгений Фридлянд, не взирая на наглость и хамство людей, которых он лично возвел на вершину поп-олимпа, не хочет решать вопрос "силовыми" методами, а только правовыми. Поэтому на днях от лица FBI Music были поданы официальные иски в суд на бывших участников "Премьер-министра".

Кстати, недавняя экспертиза, проведенная сотрудниками Роспатента, подтвердила, что автором и владельцем исключительных авторских прав на название группы является Евгений Фридлянд. Но даже если и предположить (ведь в нашей стране все возможно), что Роспатент пойдет на уступки и зарегистрирует права на товарный знак "Премьер-министр" на кого-либо, тем самым создастся правовой прецедент, юридическая ловушка. При этом музыканты, не желая подставляться раньше времени, втянули в эту аферу патентного поверенного, некоего Матвеева и заставили его подать заявку на регистрацию товарного знака от своего имени, хотя среди патентных поверенных существуют этические нормы, по которым невозможна регистрация общеизвестного товарного знака на самого поверенного. После этого какой-нибудь прохиндей может таким же образом зарегистрировать на себя имя любой поп-звезды (той же Валерии), которые по сути тоже являются раскрученными брэндами, и певица Алла Перфилова в этом случае вынуждена будет платить ушлому предпринимателю деньги за аренду своего же сценического псевдонима. Название группы, песни - это интеллектуальная собственность! При чем здесь товарный знак? Если бы под названием "Премьер-министр" выпускались холодильники, тогда юридически все действия бывших участников группы были бы хоть как-то обоснованны. А так, все это только накаляет и без того сложную атмосферу, сложившуюся в отношениях продюсера и участников коллектива, которые, между прочим, продолжают давать коммерческие концерты, не отчисляя процент. Пока действуют старые договоры, эти действия, ни много, ни мало, можно расценить, как мошенничество. Но, даже несмотря на это, остаются, пусть и призрачные, но все же шансы хоть как-то договориться. Скорее всего, музыканты попросту не очень сильны в юриспруденции и сильно дезориентированы какими-то случайными людьми, желающими "прикарманить" раскрученный брэнд, чужой бизнес, сделанный руками Евгения Фридлянда и Кима Брейтбурга. С морально-этической и юридической точек зрения правда на стороне продюсера и его партнера. И ни один уважающий себя человек не должен вставать на сторону заплутавших в юридических и нравственных дебрях неблагодарных музыкантов.