Хвост поджат по заранее обдуманному плану

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Как милиция маневрировала, чтобы «правильно» преподнести общественности аварию на Ленинском проспекте

1284451913-0.jpg Главное следственное управление ГУВД Москвы завершило расследование ДТП на Ленинском проспекте. Напомним: 25 февраля автомобиль «Ситроен» лоб в лоб столкнулся со служебным «Мерседесом» компании «ЛУКОЙЛ». Ольга Александрина и Вера Сидельникова, водитель и пассажир «Ситроена», погибли на месте. Топ-менеджер компании «ЛУКОЙЛ» Анатолий Барков ушиб ногу и нос.

По итогам расследования виновной названа погибшая за рулем «Ситроена» доктор Ольга Александрина. Барков признан потерпевшим.

Впервые представители правоохранительных органов объявили Ольгу Александрину виновницей аварии уже 25 февраля, практически через час после трагедии. Это всех буквально подбросило: известно, что до начала расследования закон позволяет делать подобные заявления для СМИ лишь в исключительных случаях. К примеру, если нужен розыск скрывшегося с места аварии участника ДТП. В данном случае, как известно, обвиняли женщину, скончавшуюся на месте. Тогда-то «на встречку» властям и вылетело общественное мнение: все предыдущие аварии, связанные с участием VIP-персон, все скопившееся негодование по поводу неравенства на дорогах, все недовольство чиновным хамством, мигалками, кортежами — все это сошлось здесь и сейчас.

Общество идентифицировало себя с жерт-вами аварии на Ленинском, и дело было не только в том, что, как уже не раз замечалось, — столкнулись два символа. С одной стороны, маленькая машинка с двумя женщинами — врачами, с другой — воплощение власти и безнаказанности: «Мерседес» со спецномерами, спецсигналами, спецлюдьми.

На дорогах России бывали уже разные аварии «символов» со смертельными исходами. Но никогда прежде так в открытую представители ГИБДД не демонстрировали людям свой неприкрытый цинизм, ретивую услужливость по отношению к випу, которого сразу, на месте, автоматом отмазывали от каких-либо подозрений…

Прошло полгода. Вердикт гаишников (там особо ретивых, кстати, отстранили от работы), так остро возмутивший всех в феврале, подтвердил 7 сентября начальник столичного ГУВД генерал-лейтенант милиции Владимир Колокольцев.

— Дело завершено, — заявил он на пресс-конференции. — …Мы провели беспрецедентное расследование… Я не помню такого объема работы по другим уголовным делам, я не помню тех уголовных дел, по которым мы бы обращались в такое количество различных организаций…

Результат?

— Водитель, ехавший позади «Ситроена» и бывший свидетелем этого ДТП, рассказал, что водитель «Ситроена», заметив справа помеху, вывернул руль влево, машину стало заносить, в результате данный автомобиль выехал на ту полосу движения, по которой проезжал «Мерседес», и произошло лобовое столкновение, — объяснил начальник милиции.

— Я считаю, что в такой интерпретации нарушены все причинно-следственные связи, — сказал мне лидер московского отделения Федерации автовладельцев России (ФАР) Сергей Канаев. — Мы планируем в ближайшее время опубликовать собственные материалы расследования, со стенограммами ответов наших свидетелей. Один из наших выводов я уже озвучивал: изучив характер повреждений обеих автомашин, можно вполне аргументированно доказать, что за несколько секунд до столкновения, автомобиль вице-президента ЛУКОЙЛа начал маневр выезда на резервную полосу движения. Учитывая легкий изгиб трассы в этом месте, это было равнозначно движению «Мерседеса» навстречу «Ситроену». Это и вынудило Ольгу Александрину начать экстренное торможение, сопряженное с попыткой вывернуть руль вправо, что в свою очередь привело к потере управления автомобилем… Они, действительно, как утверждает следствие, столкнулись лоб в лоб, но со смещением в левую сторону. Можно говорить о том, что Александрина выехала на встречную, но ее действия явились следствием маневра «Мерседеса» — у «Ситроена» не было никаких шансов уйти от аварии.

…Пресс-конференция, на которой господин Колокольцев публично закрыл дело о нашумевшем ДТП, называлась «Безопасность начинается с доверия». И поступок, который должен был бы, по сути, располагать к доверию общества, тоже был сделан: материалы и документы уголовного дела об аварии на Ленинском проспекте выложены в интернете. Всем предоставлена возможность самим делать выводы.

Но если допустить гипотетически, что какое-то доверие к милиции еще все-таки оставалось, то после представления итогов «беспрецедентного расследования» его точно стало меньше. Предвижу контраргумент: общество в любом случае все равно осталось бы недовольно, даже если бы представленные материалы с абсолютной убедительностью доказывали невиновность водителя «Мерседеса». Но доверие — штука тонкая, мы можем без конца говорить о неверии, а в ситуации опасности все равно взываем к милиции, в глубине души, значит, все-таки надеясь на нее. Так и здесь: сказано о колоссальной работе, гигантском размахе расследования, и люди все-таки надеялись — такое не может быть совсем уж голословным… И в итоге — испытали отчаянное разочарование.

Еще тогда, на гребне первой волны общественного возмущения, когда дело вообще чуть ли не засекретили, так, как будто речь шла о торговле оружием, появились десятки людей, которые попытались разобраться в произошедшем самостоятельно. Они вели независимое расследование — ни для кого, для себя, для собственного понимая истины, — ездили на место происшествия, рисовали схемы, искали свидетелей… И выкладывали все это на форумы и в блоги. Продвинутые автолюбители делились там собственными подсчетами, скрупулезно, детально, с учетом законов физики, рассчитывали импульс — произведение на массу тела, учитывали ширину разделительной полосы, вес и ширину машин и так далее и тому подобное.

И вот именно интернет-сообщество, которое начало и закончило свое независимое коллективное расследование, а не только те, кто в данной ситуации просто симпатизирует погибшим, — так вот эти люди, проштудировавшие официальные материалы, если выражаться очень мягко, не верят.

«Конечно, впечатляет объем: вот у них даже космические войска были задействованы. Ну и что? Приведен ответ из организации «Совзонд» и из Генштаба о том, что съемок в данное время данного участка местности у них нет… Вот из таких пустышек большая часть объема «дела».

«Ребята, да вы почитайте то, что они выложили. Особенно показания правильных свидетелей, которые говорят о том, что «Ситроен» выехал на встречку, говорят совершенно разные вещи».

«А кроме этого: нам представили выборочные материалы в том объеме, в каком хотели, и в том виде, в каком это им нужно. Нет схемы ДТП, не взяты анализы крови с подушек безопасности «Мерседеса», тем самым никто не захотел проверять версию о Баркове за рулем, тем более в ситуации со смертью людей…»

«…Если бы водитель мерса был не виноват, будьте уверены, съемки с камер были бы найдены!»

Историю с камерами все помнят. Их сначала якобы вообще не было — и тогда в открытый нерв общественного сознания попала песня музыканта Ивана Алексеева (Noize MC), в которой он представил самоощущения господина Баркова: «…Жалкая чернь, трепещи — на трассе патриции… Выходят из строя разом все камеры наблюдения, если на них засняты улики моего преступления…»

Потом «для снятия напряжения» было объявлено: есть изображение на одной из камер и его предъявят общественности. Когда напряжение спало, выяснилось: на предъявленной съемке самого момента аварии нет — все закрывает рекламный щит.

— А после уже начали запрашивать американскую систему GPS, Космические войска РФ и еще черт знает что — вместо того чтобы навести порядок в Москве с этими камерами, на покупку которых были затрачены астрономические суммы, — говорит адвокат Трунов.

И, наверное, не только мне в этом контексте вспоминался шварцевский мальчик, который спрашивал: «Мама, от кого дракон удирает по всему небу? — Он не удирает, мальчик, он маневрирует. — А почему он поджал хвост? — Хвост поджат по заранее обдуманному плану, мальчик…»

Мы теперь знаем этот заранее обдуманный план. На сайте ФАР уже опубликованы «странности», которые обнаружились в материалах, представленных ГУВД. «В «Постановлении о прекращении уголовного дела» вкратце приводятся показания врача бригады «Скорой помощи», который осматривал на месте аварии Анатолия Баркова. Как записано, тот жаловался на боли в ПРАВОЙ ноге. Врач после осмотра установил, что у пассажира Mercedes ссадина ПРАВОЙ голени и подозрение на перелом лодыжки. Однако в зафиксированных показаниях самого Баркова черным по белому написано: «От удара я на какое-то время потерял сознание. Когда я очнулся, то увидел, что нос у меня разбит и из него течет кровь, ЛЕВАЯ нога была сильно повреждена».

— Левая нога — первый признак того, что за рулем «Мерседеса» находился сам господин Барков, а не водитель, потому, что удар был слева, — говорит отец погибшей Ольги, Сергей Александрин. — Уж отмазывать, так по полной программе: поменяли одну ногу на другую. Все это расследование — никакое не расследование, а выполнение приказа. Только теперь, после того как дело на контроль поставил президент, им пришлось отрабатывать его более тщательно, сложно, многослойно. Это все чудовищно…

…Публикацию материалов дела можно было бы посчитать за жест уважения со стороны власти по отношению к обществу, но теперь это воспринимается как подачка, маневр, успокоительное средство.

Общественное мнение склоняется к абсолютному неверию.

…Тем временем господин Барков, хранивший полугодовое молчание и никак не интересовавшийся жизнью полуторагодовалой, а теперь уже двухлетней дочки погибшей Ольги Александриной и Сергея Сидельникова (который скоропостижно скончался в начале августа, в возрасте 47 лет), сообщил через пресс-службу своей компании о желании оказывать ребенку финансовую помощь из личных средств. Это сообщение прошло в тот же день, когда генерал Колокольцев, подчеркнув, что «господин Барков не являлся участником данного ДТП, он там потерпевший», все-таки призвал его к благородному поведению:

— Как человек я мог бы обратиться к той компании, которой принадлежит автомобиль («Мерседес»), с просьбой оказать финансовую помощь семье погибших…

Оригинал материала

«Новая газета» от origindate::13.09.10