Химия-2004

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Коммерсант-Власть", origindate::05.07.2004

Химическая промышленность-2004

Кому принадлежит Россия

Рената Ямбаева

В химической и нефтехимической отрасли России работает около 8 тыс. предприятий (крупных и средних -- не более 10%), в которых сконцентрировано около 7% основных фондов всей промышленности страны. Доля отрасли в общем промышленном производстве по итогам 2003 года -- 5,8%, продукции выпускается более чем на 400 млрд руб. Для сравнения: в развитых странах (Евросоюз, США, Япония, Канада) химическая промышленность обеспечивает, как правило, 15-22% производства, в Китае -- более 19%. [page_24732.htm#1 При этом в последние пять лет рост российской химической отрасли неуклонно замедляется.] В 1999 году, по данным Госкомстата, объемы производства выросли на 24%, в 2000 году -- на 15%. Затем последовал масштабный провал: в 2001 году этот показатель составлял 5%, в 2002 году -- 1,6%. Параллельно падала и прибыльность работы предприятий -- с 22,5% в 1999 году до 12,5% в 2002 году. Правда, по итогам прошлого года ситуация несколько улучшилась -- рост объемов составил 4,4%. Но износ основных фондов по отрасли сегодня превышает 60%, а по ряду производств этот показатель достигает 90%.

История: 2000-2004

Расклад сил в российской химии и нефтехимии за прошедшие четыре года не претерпел существенных изменений: примерно половина активов устойчиво распределена между крупными собственниками, поставляющими сырье. Следующий же срок президентства Владимира Путина должен ознаменоваться появлением хоть какой-нибудь госполитики в отрасли.

История криминальная

Основателю, президенту и совладельцу ведущего российского газонефтехимического холдинга АК СИБУР Якову Голдовскому во время президентства Путина пришлось пойти по стопам Владимира Гусинского. Сценарий смены контроля над СИБУРом развивался во многом по схеме, аналогичной истории "Моста", но с задержкой на полтора года. Промедление вполне объяснимо. Во-первых, в 2000-2001 годах СИБУР продолжал собирать активы, и именно в это время сформировалась собственно химическая часть холдинга с объемом продаж более $1 млрд (до этого ключевыми предприятиями холдинга были 11 газоперерабатывающих заводов). Во-вторых, только в мае 2001 года государство сменило во главе "Газпрома" Рема Вяхирева, партнера Якова Голдовского, на петербуржца Алексея Миллера, ставленника президента.

С этого момента схема привлечения средств через допэмиссию акций на $2 млрд, задуманная СИБУРом еще в 2000 году, начала быстро разваливаться. Новое руководство газового монополиста ("Газпром" владел 50,66% акций СИБУРа) обратилось в Генпрокуратуру с просьбой пресечь действия менеджмента холдинга "по причинению ущерба акционерам и кредиторам". Говорят, не последнюю роль в организации судебного преследования топ-менеджеров СИБУРа сыграл зампред правления "Газпрома" Александр Рязанов, пришедший в компанию вместе с Алексеем Миллером. Он имел давние счеты к Якову Голдовскому: в свое время тот со скандалом выгнал Рязанова с Сургутского ГПЗ. Правоохранительные органы отреагировали оперативно, арестовав в январе 2002 года Голдовского и его партнера Евгения Кошица.

Впрочем, они еще сравнительно легко отделались, проведя в Бутырском СИЗО всего чуть более полугода и даже получив некоторую денежную компенсацию за потерянный бизнес. К сентябрю противникам удалось договориться. По условиям соглашения "Газпром" выкупал у экс-руководителей СИБУРа не принадлежащие напрямую холдингу акции входивших в него предприятий и бумаги самой компании. По неофициальным данным, общая сумма сделки составила около $200 млн.

Сам СИБУР тем временем лихорадило. Полгода холдинг не имел постоянного руководства, у него сменилось три президента, продажи упали вдвое, а многочисленные кредиторы начали предъявлять требования о выплате долгов. Удержать СИБУР на плаву удалось Дмитрию Мазепину, который возглавил холдинг в июне 2002 года. Вопрос о допэмиссии акций был отложен, долги перед банками и "Газпромом" реструктуризированы, объемы продаж начали восстанавливаться.

Однако Мазепин, полностью сменивший управленческую команду СИБУРа, снова повел холдинг в направлении, опасном для "Газпрома", стараясь технологически дистанцировать его от компании. Все большую долю сырья для СИБУРа стали обеспечивать нефтяники. Кроме того, Мазепин имел возможность общаться с Путиным напрямую, минуя Миллера. По слухам, именно последний фактор сыграл основную роль в его отставке. Мазепин покинул СИБУР в феврале 2003 года, в течение нескольких месяцев после этого из компании ушли все близкие ему менеджеры. Кресло президента СИБУРа занял полностью лояльный Миллеру петербуржец Александр Дюков.

"Газпром" в итоге получил полный контроль над СИБУРом, даже кадровые назначения в холдинге теперь проходят только с одобрения совета директоров, а все внешнеторговые потоки переданы "Газэкспорту". Правда, возврат активов СИБУРа затянулся на два года. Окончательно собрать в своих руках бумаги всех предприятий холдинга и более 90% самого СИБУРа "Газпрому" удалось совсем недавно.

Менее успешной оказалась история восстановления "Газпромом" контроля над АХК "Азот", одним из крупнейших российских производителей удобрений. Газовый монополист потерял АХК усилиями экс-главы ООО "Межрегионгаз" Николая Горновского, которого в начале 2002 года в это кресло посадил сам Алексей Миллер. После ухода Горновского в феврале 2003 года "Азот" перешел к предпринимателю Георгию Брилингу. В итоге "Газпрому" удалось вернуть только 40,12% акций АХК, еще 7,24% он выкупил у компании Solvalub Бориса Титова. При этом 52,64% акций "Азота" остаются у Нефтегазбанка, которому их продал Брилинг, а "Газпром" продолжает попытки отобрать у нового владельца 6% акций АХК через суд.

История национальная

Две внутрироссийские национальные химические империи -- в Башкирии и Татарии -- в основном сложились еще до избрания Владимира Путина президентом страны и традиционно стояли особняком от прочих участников отрасли, развиваясь по своим собственным законам. Показательно, что обе в основном сохранили к настоящему моменту свои масштабы, целостность и подконтрольность властям республик.

Татарский химический куст (в нем сконцентрировано около 10% производства российской химической и нефтехимической отрасли) сформирован в основном вокруг "Татнефти", управление им координируется через "Татнефтехиминвест-холдинг". Правительство Татарии еще в середине 1990-х создало для отрасли, которая обеспечивает более половины всей товарной продукции республики и занятость трети ее производственного персонала, весьма благоприятные условия. Предприятиям были предоставлены льготы по уплате налогов и акцизов, низкие цены на энергоносители.

Но отрасль держали на коротком поводке. Например, в 2000 году было принято постановление "О мерах по эффективному использованию ресурсов углеводородного сырья в нефтегазохимическом комплексе Республики Татарстан", ограничивавшее его вывоз за пределы республики. В результате власти Татарии поставили под свой полный контроль не только торговлю нефтью и большинством нефтепродуктов, но и работу крупнейших предприятий региона. Личный контроль семьи бессменного президента республики Минтимера Шаймиева и близких ему персон над основными участниками отрасли был ненавязчиво реализован через ОАО "Татаро-американские инвестиции и финансы" (ТАИФ).

За прошедшие четыре года позиции местных властей в отрасли только укрепились. В империю "Татнефти" прочно вошли "Нижнекамскнефтехим" (НКНХ), "Нижнекамскшина" и даже "Ефремовкаучук" в Тульской области. Попытки отдельных участников (например, НКНХ) стать самостоятельными игроками, а компаний общероссийского масштаба (например, НК ЮКОС) войти в число крупных собственников татарстанских химпредприятий, предпринимавшиеся в 2000-2001 годах, были успешно подавлены. Федеральные власти этому не препятствовали, а претендентов на республиканский химический куст не поддерживали.

Конечно, без определенной дестабилизации ситуации в преддверии президентских выборов 2004 года не обошлось и в Татарии. Осенью 2003 года один из миноритариев "Казаньоргсинтеза" и "Татнефти" офшорная компания Newport Capital обратилась в суд с иском к правительству республики, требуя признать незаконным постановление о создании холдинга "Связьинвестнефтехим" -- владельца госпакетов 18 предприятий. Однако Арбитражный суд Татарии отказал Newport. Буквально накануне выборов, в феврале, депутат Госдумы Виктор Илюхин обратился к правительству России и Генпрокуратуре с просьбой проверить законность создания группы компаний ТАИФ, но и это разбирательство утонуло в волнах административной реформы. Развернувшийся в начале года конфликт вокруг 18,2% акций НКНХ вяло продолжается, но вряд ли он сможет привести к смене контроля над предприятием.

Главе Башкирии Муртазе Рахимову повезло меньше -- в ходе прошлогоднего конфликта с Москвой он чуть не потерял и должность, и промышленные активы. То, что позиции президента республики нестабильны, стало ясно еще летом 2002 года. Именно тогда он специальными указами разрешил продажу акций крупных топливно-энергетических и нефтехимических компаний Башкирии -- в частности, холдинга "Башнефтехим", владевшего акциями Уфимского НПЗ, компаний "Новойл", "Уфанефтехим", АО "Уфаоргсинтез" и "Уфахимпром", а также Башкирской топливной компании, контролировавшей сам "Башнефтехим", владевшей акциями "Башнефти", "Башкирэнерго", "Уралсибнефтепровода" и "Уралтранснефтепродукта".

До этого момента нефтехимический рынок республики считался закрытым для сторонних инвесторов, а "Башнефтехимом" управлял сын президента Башкирии Урал Рахимов. Революционное решение означало, что либо Муртазу Рахимова вынуждают отдать предприятия, либо он ищет влиятельного партнера и союзника либо готовится приватизировать отрасль в преддверии смещения с поста президента Башкирии. Реальными претендентами на нефтехимические активы республики назывались Межпромбанк и НК ЛУКОЙЛ. Руководство обеих структур ранее сотрудничало с главой Башкирии. Однако главными конкурентами Рахимова на президентских выборах в республике, состоявшихся в декабре 2003 года, стали экс-управляющий банка Сергей Веремеенко и бывший вице-президент ЛУКОЙЛа Ралиф Сафин.

Весь 2003 год исход башкирских выборов оставался неочевидным. Федеральные власти демонстративно лишили Рахимова ряда привилегий в управлении предприятиями (в частности, в области использования недр и налогообложения НПЗ). Более того, были обнародованы претензии налоговиков к ряду химпредприятий республики. В попытках расположить к себе президента России президент Башкирии вернул контрольный пакет акций одного из крупнейших местных химических предприятий "Салаватнефтеоргсинтеза" в управление "Газпрома", попутно пообещав последнему еще и стерлитамакские "Каучук" и "Каустик". Была спешно изменена структура управления нефтехимическими заводами: к августу госдоли в "Башнефти", "Башнефтепродукте" и трех НПЗ "Башнефтехима" оказались внесены в уставный капитал ООО "Башкирский капитал". Отраслевые эксперты выдвигали противоположные версии: то ли Рахимов прячет активы, не рассчитывая остаться во главе республики, то ли он обменял контроль над ними на очередной президентский срок. Выборы в декабре 2003 года Рахимов выиграл. О смене собственника башкирских нефтехимических предприятий пока ничего не известно.

История экспортная

Российская химическая отрасль уже с середины 1990-х принципиально переориентировалась с внутреннего на внешний рынок. Особенно существенно доля экспорта выросла у производителей минеральных удобрений. Между тем первый срок президентства Путина прошел для них под знаком больших проблем на международных рынках. Мировые цены на удобрения падали, страны-импортеры одна за другой вводили против российской продукции те или иные заградительные меры.

К этому моменту большинство крупных предприятий отрасли уже нашли своих нынешних владельцев -- активы распределили между собой принадлежащая группе МДМ МХК "Еврохим", АХК "Азот", близкая к акционерам НК ЮКОС группа "Фосагро", холдинг "Акрон" Вячеслава Кантора, "Уралкалий" Дмитрия Рыболовлева и ряд структур меньшего масштаба. Серьезного перераспределения сфер влияния между ними или появления нового крупного собственника за последние четыре года не произошло.

"Фосагро" окончательно закрепилась на "Аммофосе" (Вологодская обл.) и череповецком "Азоте". Одним из последних масштабных приобретений на рынке стало получение "Еврохимом" в 2002 году контроля над новомосковским "Азотом". С тех пор МХК активно занималась реструктуризацией и упорядочиванием активов, что отраслевые эксперты сочли явным признаком предпродажной подготовки. Слухи о скорой смене владельца "Еврохима" не утихали весь прошлый год, однако пока ничем не подтвердились. Единственным спорным крупным активом, если не считать конфликт между "Газпромом" и Нефтегазбанком за контроль над АХК "Азот", остается Кирово-Чепецкий химкомбинат (КЧХК). Формально он до сих пор входит в АХК, однако значительная часть акций комбината досталась от Георгия Брилинга экс-главе СИБУРа Дмитрию Мазепину.

В отсутствие передела собственности и проблем с конъюнктурой рынка производители удобрений сосредоточили свои усилия на сбытовой политике, активно пытаясь закрепиться на экспортных рынках и лоббируя свои интересы на международной арене в партнерстве с чиновниками Минэкономразвития. Особенно заметны были усилия в этом направлении МХК "Еврохим". На счету компании сотни страниц направленных в ведомство документов (расчетов, исследований, обоснований) и несколько принципиальных побед. Так, в феврале 2003 года благодаря усилиям МХК минторг США приостановил антидемпинговое расследование импорта популярного удобрения -- карбамидно-аммиачной смеси. Российские поставщики получили возможность вернуться на рынок США, пусть и на достаточно жестких условиях квотирования поставок. Спустя полгода МЭРТ в ответ на введение пошлин на импорт российской аммиачной селитры в Чехию пригрозил установить спецпошлины на ввоз в Россию автомобилей Skoda. "Чешские поставщики должны потерять столько же, сколько 'Еврохим'!" -- возмущались в министерстве.

О послаблениях для отечественных производителей удобрений после вхождения в ЕС десяти новых стран-членов в апреле этого года договаривался с комиссаром по торговле ЕС Паскалем Лами лично глава МЭРТа Герман Греф. В итоге счастливчиками, которые смогут экспортировать продукцию в ЕС на особых условиях, стали "Еврохим", "Акрон", "Уралкалий" и "Сильвинит".

Те производители удобрений, которые менее успешно сотрудничали с МЭРТом и не особо рассчитывали на улучшение положения с экспортом, сделали ставку на патриотизм и Министерство сельского хозяйства. Ряд компаний, например "Фосагро", еще в прошлом году объявили о переориентации поставок на внутренний рынок. После провала попытки сохранить объемы поставок в Европу к ним недавно присоединилась и АХК "Азот".

Впрочем, очевидно, что существенный рост объемов производства и продаж удобрений за счет экспорта сегодня уже невозможен. В результате к развитию внутреннего рынка неизбежно должны будут обратиться все производители, причем не только агрохимики. Аналогичные тенденции наблюдаются также в производстве полимеров и ряда других продуктов.

Сошли со сцены

Георгий Брилинг

Converted 28690.jpg Предпринимателя Георгия Брилинга привел в химическую отрасль в 2002 году Николай Горновский, в то время возглавлявший ООО "Межрегионгаз" (на 100% принадлежит "Газпрому"). Сначала Брилинг стал президентом АХК "Азот" -- как советник Горновского (ООО владело контрольным пакетом акций компании). А в качестве прощального подарка руководству "Газпрома" уволенный в феврале 2003 года глава "Межрегионгаза" продал своему протеже бумаги "Азота". Впрочем, Брилинг недолго оставался полновластным хозяином АХК -- летом 2003 года он переуступил компанию Нефтегазбанку. Дольше всего предприниматель удерживал за собой входивший в АХК Кирово-Чепецкий химкомбинат (КЧХК), поскольку боролся за пост губернатора Кировской области. Выборы Брилинг проиграл, а его бумаги КЧХК достались в конце концов экс-президенту АК СИБУР Дмитрию Мазепину.

Яков Голдовский

Converted 28691.jpg Основатель АК СИБУР Яков Голдовский покинул химическую отрасль в январе 2002 года под конвоем сотрудников правоохранительных органов, через полгода после ухода Рема Вяхирева с поста главы "Газпрома". Арест стал следствием обращения в Генпрокуратуру "Газпрома", перед которым встала реальная перспектива потери СИБУРа. Переговоры продолжались семь месяцев. В августе условия возвращения газовому монополисту активов СИБУРа были определены. А в сентябре суд признал Якова Голдовского и его партнера Евгения Кощица виновными в злоупотреблении служебными полномочиями и приговорил к семи месяцам лишения свободы, которые они уже отсидели в СИЗО. Предприниматели отбыли в Австрию, где в рамках компании Petrochemical Holding занялись новыми химическими проектами за пределами России.

Николай Левицкий

Converted 28692.jpg Один из соучредителей МХК "Еврохим" Николай Левицкий покинул пост президента компании в феврале 2003 года, предпочтя бизнесу карьеру в политике. К этому моменту он уже избавился от своей доли в предприятиях МХК, продав ее совладельцам группы МДМ Андрею Мельниченко и Сергею Попову, и оставался во главе "Еврохима" номинально в ожидании достойного предложения. Оно поступило от губернатора Коми Владимира Торлопова -- Николай Левицкий стал его первым заместителем.

Николай Тонков

Converted 28693.jpg Предприниматель Николай Тонков пять лет возглавлял Ярославский шинный завод (ЯШЗ, входит в АК СИБУР) и был его крупным совладельцем. Однако он стал жертвой конфликта между "Газпромом" и основателем СИБУРа Яковом Голдовским. Из-за этого конфликта Тонков потерял к началу прошлого года и свои акции, и оперативный контроль над заводом. Официально Тонков покинул ЯШЗ в январе 2003 года, после чего очень быстро стал профессиональным политиком. Предприниматель заранее подготовил себе площадку для отхода, возглавив ярославское отделение партии "Единая Россия", создав на базе ряда местных предприятий небольшой "НТМ-холдинг" и войдя в состав РСПП. В начале 2004 года он стал членом Совета федерации и формально полностью распрощался с бизнесом.

Взошли на сцену

Виктор Вексельберг

Converted 28694.jpg Появление совладельца "СУАЛ-холдинга" и ТНК Виктора Вексельберга в химической отрасли прошло тихо и скрытно. Контроль над одним из крупнейших российских производителей поливинилхлорида "Саянскхимпластом" он вместе с партнером Леонидом Блаватником получил несколько лет назад. Однако информация об этом стала широко известна и официально подтвердилась только в прошлом году -- после создания Единой торговой компании (ЕТК), собравшей в своих руках сбыт целого ряда российских химкомбинатов. Кроме "Саянскхимпласта" и ЕТК структуры Вексельберга сегодня контролируют также стерлитамакский "Каустик".

Судхир Гупта

Converted 28695.jpg Еще несколько лет назад слово "Амтел" ассоциировалось у россиян только с фруктовыми соками. Однако летом 2000 года владелец компании гражданин Сингапура Судхир Гупта объявил о планах по масштабному захвату шинного рынка. К настоящему моменту "Амтел" получил полный контроль над Волгоградским заводом техуглерода, Кировским, Воронежским и Красноярским шинными заводами, а также кемеровским "Химволокном". Теперь Гупта ведет переговоры о приобретении индонезийского и иранского предприятий по выпуску покрышек, а также двух европейских шинных предприятий.

Александр Дюков

Converted 28696.jpg До назначения в феврале 2003 года президентом АК СИБУР петербургский предприниматель Александр Дюков никому в химической отрасли известен не был. По сути, единственное, чем мог похвастаться 36-летний выпускник Ленинградского кораблестроительного института,-- это петербургское происхождение и личные связи с главой "Газпрома" Алексеем Миллером. Когда Дюков занимал кресло гендиректора АО "Морской порт Санкт-Петербурга", Миллер был его подчиненным. Впрочем, отсутствие опыта только способствовало его назначению. "Газпрому" нужен был полностью управляемый президент СИБУРа. Своей цели Алексей Миллер достиг. С момента появления в СИБУРе Дюкова контроль "Газпрома" над холдингом только усиливается.

Дмитрий Мазепин

Converted 28697.jpg В кресло президента АК СИБУР Дмитрий Мазепин перебрался в начале июня 2002 года из кабинета зампреда РФФИ. С собой он привел целую группу менеджеров -- в основном выходцев из нижегородской "Пропан-бутановой группы". Однако Мазепин не был представителем "питерской команды", и уже спустя несколько месяцев руководство СИБУРа начало раздражать председателя правления "Газпрома" Алексея Миллера своей самостоятельностью и самодостаточностью. В итоге в феврале 2003 года его отправили в отставку. Впрочем, химическую отрасль Мазепин не покинул. Весной 2004 года он выкупил у Георгия Брилинга акции Кирово-Чепецкого химкомбината и теперь борется за контроль над предприятием с Нефтегазбанком.

***

Дефицит лоббирования

В отличие от многих отраслей российской промышленности химия и нефтехимия уже много лет развиваются в целом при минимальном участии со стороны государства. Приход к власти Владимира Путина эту ситуацию никак не изменил, считает корреспондент "Власти" Рената Ямбаева.

Удивительно, но внимание правительственных чиновников и представителей администрации президента химические предприятия привлекают в основном только при решении частных кадровых вопросов. Например, Минпромнауки и Минимущества активно, а подчас и агрессивно участвовали в выборе гендиректоров волгоградского "Химпрома" и пермского "Галогена". В то же время проблему развития внутреннего рынка поливинилхлорида в общероссийском масштабе "ЛУКОЙЛ-Нефтехиму" приходится решать исключительно собственными силами, а сохранение на международном рынке позиций российских производителей удобрений остается почти исключительно личной заслугой МХК "Еврохим". Проект владельца СК "Жива", главы рабочей группы Торгово-промышленной палаты Валерия Хайкина по интеграции ряда находящихся под управлением Минпромнауки научно-исследовательских центров в единую структуру, которая станет научно-исследовательским департаментом Федеральной инновационной химико-фармацевтической компании (ФИХФК), одобренный ведомством еще в 2002 году, так и не реализован.

По сути, единственным событием в отрасли, которое привлекло за последние несколько лет серьезное внимание госчиновников, стало образование структурами совладельца "СУАЛ-холдинга" и ТНК Виктора Вексельберга Единой торговой компании (ЕТК), объединившей сбыт ряда химкомбинатов. Компанию обвинили в монополизме, и уже полгода ЕТК и Федеральная антимонопольная служба ведут судебное разбирательство.

С одной стороны, подобная самодостаточность отрасли должна бы радовать. С другой -- предприятиям российской химической промышленности практически никогда не удается привлечь внимание госструктур к своим проблемам и добиться от них какой-то помощи. Вероятно, поэтому никто не удивился, когда общий оптимистический настрой Московского международного химического саммита, прошедшего в первых числах июля, неожиданно испортил депутат Госдумы, в прошлом химик Анатолий Губкин. Он обрушился на представителей отрасли с резкой критикой их пассивной позиции в отношениях с государством. "В Думе сейчас нас, химиков, всего трое,-- печально констатировал депутат.-- Этого явно недостаточно для продвижения интересов отрасли. Более того, в ходе реформы правительства химическая промышленность потеряла свои и ранее не слишком высокие позиции во властных структурах. Теперь химический отдел оказался закопанным в недра департамента общей промышленности. Никакой экономической политики в отношении отрасли в этом году -- и вообще пока растут цены на нефть и газ -- ждать не приходится, в правительстве мы фактически не представлены и влиять на принятие решений не можем".

В итоге Губкин предложил коллегам собраться и серьезно обсудить вопрос создания химического лобби в госструктурах. Среди основных проблем, которые сегодня требуют решения, депутат особо выделил наиболее очевидные: снижение тарифов естественных монополий, снижение пошлин на ввоз импортного оборудования (средняя степень износа оборудования в отрасли сейчас составляет 57,8%), сокращение сроков возврата НДС при экспорте продукции, отмена экспортных пошлин на удобрения.

Удастся ли химикам наконец-то привлечь к себе внимание госчиновников, должны показать парламентские слушания на тему "О законодательном обеспечении развития химической и нефтехимической промышленности", намеченные на 11 октября. Пока же приходится констатировать, что у предприятий отрасли сегодня до смешного мало возможностей для защиты собственных интересов во властных структурах и они в результате крайне уязвимы. Одна только либерализация рынка газа способна радикально подкосить экономическое положение ряда крупных химических предприятий, не говоря уже о множестве их небольших коллег.

***
Converted 28698.jpg