Хмель против России

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

FLB: Европейский суд по правам человека запретил России показывать по ТВ бесчинства наших депутатов

"
378f9fecf8c7d45cff29dcd92500a21c.gif
Европейский суд по правам человека опубликовал на этой неделе решение по достаточно необычному делу, рассмотренному по жалобе в отношении России. Бывший депутат (на фото) просил Страсбургский суд признать нарушением его прав съемку в участке милиции, куда он был доставлен, очевидно, в не слишком вменяемом состоянии . На следующее утро похождения парламентария показали по региональному ТВ, а потом он вовсе лишился мандата: за дебош его наказали сначала в рамках административного дела, а потом еще и уголовного. Все евросудьи оценили ситуацию однозначно, кроме Дмитрия Дедова: у него сформировалось очередное особое мнение. Предыстория В ночь на 27 апреля 2003 г. милиция города Североморска, что в Мурманской области, задержала 42-летнего Александра Хмеля , депутата областной думы, который вел машину, предположительно, крепко выпив. Народный избранник отказался представиться и пройти тест на алкоголь, нецензурно бранился, нападал на остановивших его сотрудников и даже кидался в них ботинками . В участке Хмеля обыскали и нашли у него удостоверение депутата, после чего предложили неприкосновенному парламентарию отправиться домой, но тот отказался. Тогда начальник отделения пригласил знакомых тележурналистов, но Хмель продолжал вести себя агрессивно и под камеру. На следующий день местные телеканалы показали несколько ночных эпизодов. Позднее Хмель подал иск против начальника городской милиции, областного прокурора и распространивших видео телекомпаний (ГТРК "Мурман", "Блиц", ООО "Северо-западное вещание" и принадлежащую ей ТВ-21), требуя признать съемку и последующую телетрансляцию материалов вмешательством в его частную жизнь, но 11 ноября 2003 г. Первомайский районный суд Мурманской области отказал ему; 24 марта 2004 г. Мурманский областной суд оставил решение в силе.
D2ddc844dec9a6a3940cd4f8c162572b.jpeg
14 мая того же года Североморский городской суд Мурманской области в рамках административного разбирательства признал Хмеля нарушителем ст. 12.26, 19.3 и 20.1 КоАП ("отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения", "неповиновение законному распоряжению сотрудника милиции" и "мелкое хулиганство", соответственно) и оштрафовал его на 1500 рублей; 27 мая областной суд оставил решение в силе. На этом дело не кончилось — 8 августа 2005 г. Североморский городской суд признал депутата виновным в нарушении ст.318 и 319 УК РФ ("угроза применения насилия в отношении представителя власти" и "оскорбление представителя власти", соответственно) и приговорил к штрафу в размере 7500 р. В сентябре 2005 г. областной суд отказался изменить решение первой инстанции, а весной 2006 г. областная Дума досрочно лишила Хмеля мандата — первый подобный случай в истории региона. Позиция заявителя Экс-депутат настаивал, что не давал согласия на съемку и последующую трансляцию, а журналисты были приглашены с единственной целью — нанести ущерб его репутации; таким образом, было нарушено его право на частную жизнь. Нельзя оправдать съемку необходимостью провести ОРМ, чтобы узнать, кто он такой, — ч. 15 ст. 11 Закона о милиции давала право "производить видеосъемку лиц, в отношении которых имеется повод к возбуждению дела об административном правонарушении, при невозможности установления их личности", — потому что милиция не использовала свое оборудование и вообще к моменту появления журналистов его личность и статус уже были известны. Кроме того, Хмель полагал, что его дважды судили за одно и то же деяние , сперва по административному, потом по уголовному делу, потому что состав по существу, время и место правонарушения и перечень пострадавших по обоим делам совпадают, писал в жалобе бывший парламентарий. Позиция государства-ответчика Юристы со стороны России указывали, что человек, нарушивший закон, должен ожидать определенных ограничений своих прав, в частности, на защиту частной жизни. Заявитель знал, что его снимают тележурналисты и не выражал против этих действий протеста. Более того, съемки были необходимы как доказательство совершенного им правонарушения. Далее представители правительства уверяли ЕСПЧ, что уголовное преследование касалось других эпизодов, не тех, которые изучал суд по административному делу, но произошедших в другое время и другом месте. Решение ЕСПЧ Страсбургский суд пришел к выводу, что решение начальника отделения милиции пригласить тележурналистов и не установить ограничений использования полученной ими информации являлось вмешательством в частную жизнь заявителя. ЕСПЧ, оценивая аргументы российской стороны, исходил из предположения, что съемки велись в рамках ОРМ, в соответствии с Законом о милиции, и поэтому отверг аргумент о видеозаписи как фиксации доказательств правонарушения — с точки зрения закона заявитель на момент съемки не имел никакого процессуального статуса. Ссылки российских судов на Закон о милиции ЕСПЧ также счел несостоятельными, потому что личность Хмеля к тому моменту уже была установлена. Поэтому суд установил нарушение ст. 8 Конвенции о защите прав человека (право на уважение частной жизни) . Далее судьи согласились с заявителем, признав, что по существу его судили повторно за одно правонарушение , что входит в противоречие со ст. 4 Протокола №7 к Конвенции (право не быть судимым или наказанным дважды за одно и то же деяние). Хмель требовал 115 000 руб. в качестве компенсации материального ущерба, и 250 000 руб. — нематериального, а также 450 евро в счет судебных расходов. Суд постановил выплатить ему в совокупности только 5450 евро. Особое мнение судьи Дмитрия Дедова (Россия) Судья от России выразил несогласие с признанием нарушения ст. 8 Конвенции. Он считает, что его коллеги ошибочно рассматривали видеосъемку как часть ОРМ, и поэтому согласия заявителя на распространение информации не требовалось. Относительно наличия законных оснований для действий милиции, Дедов отметил, что ЕСПЧ не исследовал два важных, с его точки зрения, вопроса — имела ли милиция право пригласить журналистов по собственной инициативе, и могут ли они распространять информацию, служащую интересам общества . Второй вопрос, по мнению Дедова, следует рассматривать в контексте обстоятельств произошедшего: пресса была приглашена только из-за безобразного поведения заявителя и только после того, как он отказался покинуть отделение милиции. Хотя ЕСПЧ не нашел законных оснований для приглашения прессы, точно так же закон не запрещает милиции помогать прессе в исполнении ее важной общественной функции. Более того, если бы сотрудники отделения препятствовали журналистам, то нарушили бы ст. 10 Конвенции (свобода выражения мнения). Заявитель знал, что его снимают, и все равно продолжал вести себя агрессивно в отношении сотрудников милиции, и в конце концов, он действительно вел автомобиль в нетрезвом состоянии (Хмель признал этот факт в ходе рассмотрения его иска против милиционеров и телекомпаний). Поэтому распространение информации происходило в интересах общества, особенно в контексте рекомендации Комитета министров Совета Европы официальным лицам быть "вежливыми с гражданами, коллегами, вышестоящими и нижестоящими лицами". Дедов заключил, что, учитывая широко распространенную проблему некорректного поведения членов представительных органов (Дедов говорит о "сотнях статей на эту тему и присутствующих в открытом доступе видео"), особенно в части несоблюдения правил дорожного движения, сотрудничество правоохранительных органов и журналистов необходимо для сохранения порядка в демократическом обществе. Нодар Лахути, «Право.Ру» 13.12.13, http://pravo.ru/story/view/95695/ "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации