Ходоки на гонораре

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Расценки на услуги депутатов-лоббистов

Оригинал этого материала
© "Коммерсант-Деньги", origindate::17.09.2002

Ходоки на гонораре

Лиза Голикова, Татьяна Гришина

Еще несколько лет назад лоббизм как таковой был только «черным» и почти всегда отдавал криминалом. Сейчас все иначе: в крупных корпорациях появились штатные лоббисты и даже целые отделы «government relations». Да и суммы, вращающиеся в этой сфере, растут с каждым годом.

Словом 'лоббист' еще в XIX веке обозначали просителей, приходящих в государственные учреждения. Тогда считалось, что допускать таких людей в залы заседаний — туда, где принимаются законы, нельзя. Именно потому, что 'просители' не могли пройти дальше холлов и приемных, их и назвали лоббистами (от англ. lobby — кулуары).

За рубежом лоббизм — профессия, регулируемая законами. Это целые системы контор и агентств крупных монополий при органах власти. Их работа — в отстаивании интересов частных компаний в законодательной сфере. Более того, во многих странах под контролем законодательства находятся даже финансовые прибыли лоббистов. Именно поэтому известно, что, например, в Великобритании годовой оборот лоббистских объединений превышает 500 млн фунтов стерлингов. А в число клиентов крупнейшей лобби-компании Chaim Communications входят, в частности, Маргарет Тэтчер, крупнейшие газетные и промышленные магнаты. В странах Европейского содружества только официально зарегистрировано более 10 тыс. лоббистов.

Многообразие видов

В Росиии же лоббисты вне закона. Хотя с начала 90-х, когда лоббизм носил откровенно криминальные формы, многое изменилось. Теперь в газетных объявлениях можно отыскать вакансии лоббистов, а в некоторых крупных компаниях уже созданы специальные структуры «government relations» — отделы по связям с властью. Эти подразделения, как правило, возглавляют бывшие чиновники. (Так, в холдинге «Интеррос» эту должность занимает бывший первый замминистра труда.) Задача таких подразделений — создавать в госструктурах режим наибольшего благоприятствования для компании.

Еще одна форма «белого» лоббизма — профессиональные ассоциации конкретных секторов рынка. Например, Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП), Ассоциация российских банков, НАУФОР, Всероссийский союз страховщиков, Торгово-промышленная палата. Эти организации живут за счет членских взносов участников, которые платят именно за лоббизм. Они официально принимают участие в разработке законов, организуют разнообразные конференции — ведь формирование общественного мнения одна из важных составляющих лоббизма.

Однако «белый» лоббизм у нас пока не слишком распространен — по эффективности он пока уступает лоббизму «теневому». Хотя и в том и в другом случае решаются одни и те же задачи: отстаивание интересов какой-либо структуры.

«Теневых» лоббистов условно можно разделить на отраслевиков и частников. Первые, как нетрудно догадаться, представляют интересы целой отрасли: нефтяной, энергетической, газовой и прочих. Вторые блюдут интересы конкретных банков, промышленников, компаний. Как правило, теневые лоббисты — люди, приближенные к нужному чиновнику. Они должны не только посещать нужные кабинеты, но и, если надо, отправляться на охоту, в баню, в отпуск вместе с тем, от кого зависят их клиенты. По словам одного из таких «теневиков», в его обязанности входит знать по имени всех родственников высокопоставленных «приятелей» и помнить дни их рождения.

Для лоббиста важны не только прочные связи в верхах. Важно еще знание «кухни» власти, а главное — наличие связанного с ней прошлого. Неудивительно поэтому, что в числе лучших лоббистов всегда называют Петра Авена, Владимира Потанина, Михаила Ходорковского. Правда, они давно используют свои пробивные способности в интересах собственных финансово-промышленных групп. Но основная масса лоббистов — рангом пониже. А потому и работают нередко по найму.

Заработки лоббистов напрямую зависят от цены вопроса, который они могут решить. Например, те, кто отстаивает интересы крупнейших российских холдингов, зарабатывают от нескольких сот тысяч до нескольких миллионов долларов в год. Эти люди порой участвуют в управлении компаниями или являются их учредителями.

Следующий уровень — лоббист, работающий на менее крупную компанию. Соответственно, и возможности, и заработки у него скромнее. Компании готовы платить таким людям от $40 тыс. до $250 тыс. в год.

Представители последней категории — лоббисты, которых нанимают на отдельный небольшой проект,— получают за свою работу несколько тысяч долларов. Услуги таких людей это тот же пиар, только не в СМИ, а в нужных кабинетах.

Есть еще один тип ходоков, которых лоббистами можно назвать с очень большой натяжкой — это «разносчики конвертов», которые раздают банальные взятки. Тут, конечно, тоже требуется умение. Но искусство настоящего лоббизма в том, чтобы добиться цели, не заплатив ни копейки.

И все же платить приходится. И цена определяется уровнем лоббирования:одно дело органы местной власти и совсем другое — Федеральное собрание. Самым дорогим проектом у лоббистов любой страны считается ее бюджет. Россия — не исключение. Заинтересованных сторон масса — от отдельных компаний до субъектов федерации. И тут сильными игроками считаются, например, Роман Абрамович, Сергей Кириенко или глава бюджетного комитета Думы Александр Жуков. Утверждают, что эти люди могут решить вопросы о выделении отраслям и регионам миллиардов рублей. Кроме того, в бюджетных строках можно умело спрятать интерес конкретных крупных структур.

Есть проекты и помельче. Те же проводимые министерствами и ведомствами тендеры на получение статуса уполномоченных банков, страховщиков и проч. Цена такого статуса прямо пропорциональна прибылям, которые он сулит его обладателю. В качестве классического примера можно вспомнить тендеры на право обслуживания счетов Государственного таможенного комитета. Финансовые потоки, за которые на протяжении шести лет боролись банки, превышали треть госбюджета. Банковское лобби было тогда настолько мощным, что правительство все эти годы не могло выполнить указ президента о переводе счетов ГТК в Федеральное казначейство. Но далеко не всегда требуется лоббизм такого уровня.

Естественный отбор

Самой дешевой лоббистской услугой считается депутатский запрос. Для этого даже необязательно выходить на депутата — достаточно его помощников. У них есть бланки запросов с печатями и подписями. Запрос в госорган (например, в налоговую инспекцию для уточнения результатов налоговой проверки) может стоить $1—1,5 тыс. Для того чтобы запрос возымел действие, может потребоваться личное вмешательство депутата. Например,звонок. Это стоит $2—5 тыс. Разумеется, учитывается и цена вопроса. Если это общеполитический конфликт, услуги обойдутся дороже, поскольку депутат рискует быть обвиненным в лоббизме.

Зачастую запрос полезен как прием пиара — в качестве информационного повода для СМИ. Так, управляющая компания «Паллада» во время конфликта с ФКЦБ воспользовалась депутатским запросом фракций «СПС», «Яблоко» и «Единство». Запрос был адресован Михаилу Касьянову. Благодаря этому ходу, «Паллада» получила поддержку ряда СМИ.

Дороже стоит парламентский запрос, который принимается на уровне пленарного заседания. В отдельных случаях его стоимость может доходить до $100 тыс.

Инициатива того или иного закона со стороны депутатов нижней палаты парламента обойдется заинтересованной стороне еще дороже — $40 — 80 тыс. По словам источника «Денег» в Думе,подобного рода услуги могут оказать лишь те депутаты, кто ранее занимал высокие посты в правительстве или администрации президента. Это люди уровня Георгия Бооса, Егора Гайдара, Михаила Задорнова, Геннадия Кулика, Юрия Маслюкова.

Следующая ценовая ступень — внесение поправок в законы, а проталкивание важных законопроектов может стоить от $50 тыс. до $300 тыс. Рекордсмены здесь — поправки в Налоговый кодекс, за которые отвечает бюджетный комитет.

Впрочем, в последнее время речь все реже идет о пухлых конвертах — оплата депутатской работы принимает самые разные формы: от трудоустройства дальнего родственника народного избранника до спонсирования гастролей казачьего хора.

Отдельная статья расходов — голосование в Думе. Здесь до сих пор вспоминают, как в 1999 году нижняя палата голосовала по импичменту президента. Тогда, по словам очевидцев, один голос «против» стоил $60 — 80 тыс. На следующий день многие депутаты приехали на работу на новых машинах.

При принятии закона группа депутатов, лоббирующая чьи-либо интересы, вынуждена для достижения кворума привлекать на свою сторону другие объединения. Нынешняя Дума, в отличие от Думы прошлого созыва, считается «групповой» — крупным лоббизмом занимаются уже не отдельные депутаты, а фракции. У каждой — свои клиенты. Так, по слухам, СПС лоббирует «Альфа-групп», РАО ЕЭС, «Норильский никель», «Вымпелком». Группа «Народный депутат» поддерживает уральских и дальневосточных металлургов и угольщиков. Однако не всегда клиентами фракций являются компании. Часто заказчиками депутатских инициатив являются министерства и ведомства. Например, Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг приписывают активные контакты с думскими коммунистами.

Впрочем, называть депутатов лоббистами не совсем корректно. По мнению вице-президента РСПП Игоря Юргенса, говорить «депутат-лоббист» — то же самое, что говорить «взяточник-коррупционер». «Работа депутатов заключается в том,чтобы работать с законами. Об их предвзятости в этом деле и речи быть не может»,— считает господин Юргенс. Другого мнения придерживается президент Всероссийского союза страховщиков, депутат Госдумы Александр Коваль: «Так или иначе, любой депутат — лоббист. Кто-то лоббирует увеличение пенсий, кто-то увеличение военных расходов».

Вершина эвлюции

Из нижней палаты Федерального собрания законы, как известно, поступают в Совет федерации. Считается, что должности в нынешнем Совете федерации занимают люди, представляющие интересы крупного бизнеса. Если депутаты Думы, заключая сделку с правительством, могут руководствоваться принципом «услуга за услугу», то в СФ лоббизм имеет чисто коммерческую основу. Хотя и здесь принцип примитивного «конверта» практически не применяется. Все проще:

многие члены СФ фактически лоббируют сами себя. Схема проста: будучи предпоследним звеном в принятии законов, СФ может также выступать с законодательной инициативой, которая изящно вбрасывается в правительство. Оттуда она идет в Думу, затем в виде законопроекта поступает в СФ — круг замкнулся.

Высшая ступень — администрация президента. Тут основная ставка делается на тонкость политической игры лоббиста. А это дорогого стоит. Например, администрация обязана давать заключение на любой законопроект, принимаемый Думой. И появление нужного заключения, по слухам, может обойтись в $200-300 тыс.

Крест на «теневом» лоббизме мог бы поставить закон «О регулировании лоббистской деятельности в федеральных органах государственной власти», проект которого уже несколько лет пылится в Думе. Он запрещает чиновникам заниматься лоббизмом и требует от лоббистов регистрации и регулярной финансовой отчетности. Забавно, что лоббированием этого документа безуспешно занималась Национальная ассоциация лоббистов. Но пока в «сером» лоббизме заинтересован не только бизнес, но и власть и пока тут крутятся большие деньги, «теневые» лоббисты сделают все, чтобы оставаться «вне закона»

Работа под прикрытием. Самые громкие дела российских лоббистов

Кто отменил эвакуацию автомобилей?

13 июня 1996 года правительство Москвы издало скандально известное постановление № 498, согласно которому ГАИ получила право блокировать и принудительно эвакуировать автомобили граждан. Эвакуировать машину можно было за неправильную парковку или если они мешали проведению массовых мероприятий. Техническое исполнение было передано коммерческим структурам, которые донельзя взвинтили цены на свои «услуги» — эвакуацию и пребывание автомобиля на штрафной стоянке. Против непопулярного решения столичных властей выступила Конфедерация обществ потребителей. которая 27 марта 1997 года подала жалобу в Мосгорсуд. Лоббисты, представлявшие интересы рядовых автовладельцев,привлекали к работе известных адвокатов, обрабатывали общественное мнение, инициировали судебные процессы. В итоге многочисленных судебных разбирательств постановление было отменено. По некоторым данным, победа над московским правительством обошлась борцам за права потребителей в $1,5 млн.

Кто повысил пошлины на иномарки?

В прошлом году Владимир Путин пообещал российскому автолобби на встрече в Кремле повысить пошлины на подержанные иномарки. Самым мощным лоббистом отавтопрома считается Олег Дерипаска, который контролирует ГАЗ и ПАЗ. Именно он в компании с представителями ВАЗа инициировал историческую встречу с президентом. Господину Дерипаске удалось привлечь на свою сторону вице-премьера Илью Клебанова. Неудивительно, что правительственная комиссия, созданная для всестороннего изучения предложений Клебанова— Дерипаски, тут же их поддержала. Оставалось подготовить соответствующий документ. Однако Михаил Касьянов не торопился его подписывать. Чтобы довести дело до победного конца, отечественному автопрому пришлось пойти на некоторые уступки. К примеру, дать Михаилу Касьянову обязательство по увеличению выпуска автомобилей и переходу на европейские стандарты производства. Кроме того, лоббистам пришлось отказаться от требования ввести пошлины и на новые иномарки, а также на те, возраст которых меньше семи лет. В итоге компромисс между властью и лоббистами был достигнут — пошлины на иномарки старше семи лет будут повышены. Правда, не в три-четыре раза, как просил господин Дерипаска, а в полтора.

Кто заказал «автогражданку»?

Нетрудно догадаться, что закон "Об обязательном страховании ответственности автовладельцев», который вступит в силу 1 июля 2003 года, лоббировали страховщики. На проталкивание этого проекта у них ушло шесть лет. Главными инициаторами закона выступили генеральный директор СК «Согласие» Игорь Жук и глава Российской ассоциации страховщиков ответственности владельцев транспортных средств Андрей Слепнев.

Страховщики рассчитывают, что после вступления в силу закона об «автогражданке» их ежегодный доход вырастет на $1 млрд. И это при том, что данный вид страхования считается заведомо убыточным. Однако страховщики не скупились, проталкивая этот закон,— они не без оснований рассчитывали привлечь клиентов кдругим видам страхования: жизни и имущества.

Если верить страховщикам, принятие «автогражданки» обошлось их сообществу в $5 млн. Последний транш в размере $1 млн был проведен уже в начале этого года — эти деньги помогли законопроекту гладко пройти через второе и третье чтения в Государственной думе и Совет федерации. Конечно, речь идет не о банальных взятках — квалифицированное сопровождение любого серьезного законопроекта обходится недешево. Так, по словам бывшего президента Всероссийского союза страховщиков Игоря Юргенса, в случае с «автогражданкой» нанимались первоклассные юристы, проводились многочисленные парламентские слушания и конференции.

Однако самым трудным оказалось преодолеть сопротивление администрации президента. Там, по мнению страховщиков, работало встречное лобби — иностранных страховых компаний, которым во что бы то ни стало надо было оттянуть принятие этого закона до вступления России в ВТО. Ведь только после этого иностранным страховщикам откроется доступ к обязательным видам страхования. И в этом случае российским страховщикам было бы не по силам тягаться с ними.