Ходорковский Предлагает Устинову Сделку

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Томское" дело ЮКОСа резко изменило позицию "политзэка"

1068798628-0.jpg Резкое изменение позиции Михаила Ходорковского, внезапно заявившего о том, что он уходит из родной компании и вообще из большой политики явилось полной неожиданностью для его истинных и меркантильных сторонников. Всем были памятны его слова: я никуда не уеду – пусть сажают. На фоне повального бегства наших даже могущественных бизнесменов за границу при малейшей угрозе оказаться на нарах, эта позиция не могла не вызвать уважения даже у его противников. Тем ошеломительнее оказалось это заявление. Немного погодя, пресса попыталась прокомментировать сей факт: но из-за отсутствия достоверной информации получалось невнятно и неправдоподобно. Кое-кто договорился даже до того, что якобы Михаила Борисовича посадили в камеру к уголовникам – насильникам и вырвали заявление методом грубого шантажа. В распоряжении редакции оказались документы, на наш взгляд, проливающие свет на проблему.

К сожалению, все гораздо банальнее, по нашим, разумеется меркам. Разгадка, на наш взгляд, состоит в уголовном деле, возбужденном Томской областной прокуратурой 30 октября. Как известно, со времени начала событий вокруг ЮКОСа линия защиты компании строилась по нескольким позициям. Высокопоставленный работник службы безопасности Алексей Пичугин, обвиненный в организации двойного убийства, довольно быстро был оставлен за скобками. В виновности второго человека ЮКОСа, Платона Лебедева, высказывались в той или иной степени сомнения, но даже те, кто соглашался, что он, возможно, нарушил закон, дружно отстаивали для него изменение меры пресечения до суда. Над обвинением, предъявленным Василию Шахновсокому, просто иронизировали: ну действительно, к чему обладателю состояния в сотни миллионов долларов укрывать от налогов какие-то жалкие 29 миллионов рублей. И общий лейтмотив – дело либо политическое, либо связанное с переделом собственности. Уверенность защиты не поколебало даже внезапное бегство в Израиль новоизбранного ректора РГГУ Леонида Невзлина. Хотя он исчез после того, как побывал на допросе в Генпрокуратуре, где ему задали несколько неожиданных вопросов о тех временах когда он курировал работу службы безопасности ЮКОСа, и в частности, спецотдела Пичугина. Потому что сам Михаил Ходорковский никуда не прятался, ездил за границу и возвращался, уверенно давал интервью о политическом заказе определенных сил, добивался встречи с президентом…

Не может же быть так, чтобы все окружение – преступное, а руководитель – чистый. А раз он не скрывается, значит – дело заказное: психологическое давление, выталкивание в эмиграцию и т. п. И в этом же русле демонстративное взятие под стражу самого Ходорковского, который свою вину, естественно, не признал. В общем, тридцать седьмой год в современном исполнении. Подпись, поставленная 30 октября на постановлении заместителем прокурора Томской области , эту стройную комбинацию разрушила сразу и до основания.

Собственно, речь в документе шла скорее, о возобновлении расследования. Потому что еще в 2000 году областная налоговая полиция заподозрила, что «Томскнефть», контролируемая ЮКОСом, в 1998 – 1999 году недоплатила налогов на приличную сумму. А свои расчеты, в том числе и по налоговым платежам, она вела через банк «МЕНАТЕП», на счету которого после дефолта оставалось аж 3300 рублей и он официально был объявлен неплатежеспособным. В ходе дальнейшего расследования выяснилось, что аналогичным образом расчеты проводили собственно ЮКОС, а также Ачинский и Новокуйбышевский НПЗ, в сумме перечислившие в «МЕНАТЕП» около 2 миллиардов рублей. Разыгрывалась простая до гениальности комбинация. В мае 1999 года «Томскнефть» покупает у «ЮКОСА» вексель «МЕНАТЕПа» на 1 миллиард 50 миллионов рублей, предлагая взамен 11 своих векселей на такую же сумму. Через несколько дней «Томскнефть» предъявила вексель к оплате уже в банк и тот его принял. Взамен он должен был перечислить соответствующую сумму на счет компании в банке. Одновременно с векселем в «МЕНАТЕП» были также предъявлена 21 платежка, по которым банк должен был перечислить деньги в счет уплаты налоговых платежей.

Таким образом получилось, что три структуры, принадлежащие одному лицу обменялись пустыми бумажками, зато «Томскнефть» отчиталась об уплате налогов. Вызванные на допрос директор компании Логачев и главбух Буйлова изображали крайнее удивление. Они, оказывается, не знали, что их родной банк не только неплатежеспособен, но и вообще лишен лицензии. Особенно умиляло изумление главбуха, которая, по должности обязанная читать Вестник Банка России, умудрилась не заметить сообщение о неплатежеспособности «МЕНАТЕПА», опубликованное еще в ноябре 1998 года. И тем более не поинтересовалась, как у банка, в котором открыт счет ее компании, обстоят дела после дефолта. Казалось бы, все ясно, тем не менее расследование шло как-то ни шатко ни валко свыше двух лет. Потом ФСНП расформировали, материалы передали в Следственное управление УВД области, где следователь Каракотов 1 сентября этого года вообще вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Материалы фактически были похоронены. Причина такой медлительности и либерализма, в принципе, объяснима. Во времена разгула федерализма появились целые регионы, фактически «приватизированные» той или иной крупной компанией или олигархической группой. К примеру, для «Русского алюминия» таковой была Иркутская область, для «Сибнефти» — Омская, а для ЮКОСаТомская. Поэтому господин Ходорковский так излучал уверенность, однако, видимо, убаюканный хором защитников, явно недооценил Владимира Устинова, который восстановил в своем ведомстве реальную властную вертикаль. Томские прокуроры немедленно затребовали материалы из УВД к себе, провели полноценную проверку и на свет очень быстро появилось реальное уголовное дело по статье 199 УК РФ.

Вероятно, когда информация об этом дошла до арестанта Ходорковского, он сразу понял, что игра в политику окончена. Потому что перспектива у дела вполне определенная, а вторая часть 199 статьи – это до 6 лет и плюс навсегда потерянный имидж самого честного олигарха России. К тому же, наверное, возобладали эмоции: видимо, он никак не ожидал такого удара именно из Томской области. Так и появился на свет общеизвестный документ, смысл которого вкратце можно перевести так: «Я отдаю вам компанию, отпустите меня пожалуйста»! Да вот только неясно, кому предназначается этот подарок, и захотят ли они его брать. Зато ясно, что и Ходорковский, как Березовский и Гусинский, не выдержал мало-мальски серьезного испытания на прочность. Честно говоря, за державу обидно: какие же мелкие люди фактически управляли ею последние десять лет? А мы смотрели на них, как на полубогов…

Станислав Еремин, специально для Скандалы.ру