Хорошо сидеть у друга

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Ничего, братан, поедешь к Шаманову, перекантуешься полгода-год, а там выйдешь спокойно"

1095668587-0.jpg Комиссия по помилованию Ульяновской области вынесла вердикт: осужденный за убийство чеченской девушки Эльзы Кунгаевой бывший танкист-полковник Буданов удостоен помилования по всем пунктам. Вплоть до восстановления в воинском звании и возвращения боевых наград.

Теперь, после принятия решения о помиловании, одобренного губернатором Ульяновской области Шамановым, поставить запятую в фразе: “Казнить нельзя помиловать” должен президент Путин. Скорее всего навстречу бравым ульяновцам он не пойдет. Но осадок, как говорится, останется.

Губернатор Ульяновской области генерал Шаманов, лично знакомый с полковником Будановым, всегда выступал на его стороне: офицера нельзя наказывать за то, что он исполнял свой долг командира. Соответственно, нет ничего удивительного в том, что комиссия по помилованию Ульяновской области простила полковника Буданова.

Вопросы вызывает другой момент: а почему, собственно, полковника Буданова отправили отбывать наказание именно в Ульяновскую область, а не в Мордовию, Сибирь или на Урал? Он не работник правоохранительных органов, для которых есть отдельная зона (кстати, в Мордовии). Он идет на общих основаниях, и его могли отправить куда угодно. Но отправили почему-то именно к другу Шаманову.

Все, кто более-менее знаком с миром преступлений и наказаний, сразу скажут, что сие загадочное совпадение шито белыми нитками.

У жуликов есть широко распространенная практика: если имеются знакомства в администрации какого-то края или области, влияние и доступ к его руководству, осужденный через адвокатов дает взятку сотрудникам соответствующего министерства, и его направляют в лагерь, расположенный на территории этого края. Дальше дело за малым: через некоторое время из зоны подается заявление о помиловании в областную комиссию, на воле организуется соответствующая поддержка в пользу положительного решения, и — дело в шляпе.

Наверняка и с Будановым так было. Сказали: “Ничего, братан, поедешь к Шаманову, перекантуешься полгода-год, а там выйдешь спокойно по помилованию”.

Так бы и получилось, если бы известие о его близком освобождении не просочилось в прессу. Друзья Буданова проявили самонадеянность и непонимание обстановки. Им нельзя было поднимать шум. Не тот случай — даже после Беслана.

Теперь же, когда вся правозащитная общественность встала на уши, чеченский народ негодует, а гуманная Европа с большим интересом ожидает развязки, досрочное освобождение полковника Буданова почти исключено.

Он ведь хоть и уголовник, но фигура политическая. А у политических свои игры. Приемы жуликов там не работают. Друзьям полковника Буданова, по всей видимости, придется искать другие ходы, проторенным путем в его случае далеко не уйдешь.

Нам удалось получить консультацию в Комиссии по помилованию Московской области о подобных делах. Чтобы тебе скостили срок заключения, для начала нужно написать прошение на имя Президента России. Потом бумага с резолюцией руководства колонии поступает в комиссию по помилованию того региона, где осужденный отбывает наказание.

Дальше многое зависит от членов независимого консилиума. Его, как правило, составляют компетентные, но не обремененные чиновничьими обязанностями люди. В Подмосковье, например, в комиссию по помилованию входят священнослужитель, правозащитник, медик, профессиональные юристы, общественные деятели, журналисты. “Рассмотрение каждого персонального прошения — это акт доброй воли, возможность дать шанс на достойную жизнь человеку, который хотя и преступил закон, но еще не потерян для общества окончательно”, — объяснили нам.

Комментировать целесообразность принятия решения по Юрию Буданову подмосковные “милователи” отказались. “Мы не имеем морального права судить об этом случае. Рассудит его только президент”. Но все же высказали свое профессиональное суждение о странностях этого дела. Начать с того, что выезд комиссии в колонию — случай из ряда вон. Считается, что руководство колонии может повлиять на суждение членов комиссии. Так оно и произошло. Глава ульяновских “миловальщиков” с трепетом рассказывал о том, как хорошо ведет себя убийца девушки на зоне и какие у него замечательные спортивные успехи: “Он не только сам участвует в соревнованиях, но даже подходил к снарядам, чтобы показать остальным, как правильно делать упражнения”. Более того, совершенно немыслимое действие — общение членов комиссии с “просителем”. Считается, что он тоже может повлиять на беспристрастное решение. Здесь же Буданова заботливо расспрашивали, что он будет делать на свободе, а тот откровенничал: пойду работать охранником в московский банк, а жилье в Москве у меня уже есть. Мол, не беспокойтесь — все в порядке, живы будем и вас не забудем…

Напомним, что Буданов уже один раз подавал заявление о помиловании, но сам его отозвал, поскольку встал вопрос с его гражданством. Комиссия сама позаботилась о том, чтобы прояснить этот вопрос, и вот теперь — новое прошение. Такое впечатление, что ульяновским “миловальщикам” оправдание полковника нужно больше, чем самому Буданову. Ульяновский губернатор Владимир Шаманов, заметим, поддержал решение своей комиссии по помилованию без колебаний[...]

Ирина Куксенкова

Оригинал материала

«Известия»

«МЫ НАЙДЕМ ВОЗМОЖНОСТЬ ВОЗДАТЬ ЕМУ ПО ЗАСЛУГАМ»

[...] между тем, стали известны колоритные подробности решения ульяновской комиссии. «Одновременно с ходатайством Буданова члены комиссии по помилованию рассматривали еще четыре прошения, — сказал один из присутствовавших на заседании чиновников, попросивший не называть его фамилию, — удовлетворено было только два». Своим решением члены комиссии сочли возможным освободить убийцу Юрия Буданова и от основного и от дополнительного наказания (помимо досрочного освобождения осужденному должны вернуть воинское звание, все награды и право работать на государственной должности). А вот его соседу по колонии 20-летнему Михаилу Тропину повезло гораздо меньше. Парень попал на зону за то, что по пьянке с приятелями избил ровесника и отобрал у него шапку. Получил за это шесть лет лишения свободы. Часть срока он уже отсидел и очень надеялся на помилование. Но члены комиссии ограничились тем, что уменьшили ему срок отсидки всего лишь на один год.

Наталья Полат

Оригинал материала

«Известия»