Цена головы

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Московский Комсомолец", origindate::22.02.2005

Бригада-2

Часть 2. Цена головы

Александр Хинштейн

Converted 18288.jpg

Начальник отделения 5-го отдела Юрий Козар (слева) и старший опер Александр Евстегнеев

В пятницу в Московском окружном военном суде за закрытыми дверями продолжится самый громкий процесс новейшего времени. На скамье подсудимых — шестеро офицеров МУРа и генерал МЧС Ганеев.

На протяжении многих лет они сами пачками отправляли за решетку ни в чем не повинных людей. Теперь в одночасье охотники сами превратились в дичь.

В деле, которое направила в суд Генпрокуратура, только обвинительное заключение составляет две тысячи страниц. В действительности оно должно быть еще больше — в разы, — ибо за годы своего существования банда “оборотней” с Петровки успела немало. Недаром, по самым скромным прикидкам, состояние бригады оценивается в десятки миллионов долларов...

Сегодня мы продолжаем публиковать беспрецедентное расследование депутата Госдумы Александра Хинштейна. Это расследование он вел несколько лет параллельно с Генеральной прокуратурой.

Знало ли руководство московской милиции, и в первую очередь МУРа, о подлинной жизни лучших сыщиков Петровки? Не могло не знать. Обязано было.

Да одного конвейера бомжей было достаточно, чтобы увидеть неладное.

На работу “оборотни” не выходили неделями, ездили на дорогих иномарках, регулярно отдыхали на лучших мировых курортах, но ни разу — ни разу! — никто и вопросом таким не задался: откуда деньги, хотя и допризывнику было понятно, что на оперскую зарплату дачу себе не построишь и квартиру в “Золотых ключах” — одном из самых дорогих жилых комплексов столицы, где поселился замначальника 5-го отдела полковник Лысаков, — не купишь.

Отчасти причины такой слепоты становятся понятны, если познакомиться с одним из найденных у бригады документов. Это выписка из “черной кассы” “оборотней” — реестр “благотворительных” расходов из “общака”. И хотя все фамилии здесь зашифрованы, догадаться, о ком идет речь, совсем несложно.

Володя Пр. — 4 тыс. (Владимир Пронь, замначальника МУРа, едва ли не главный покровитель бригады, чудом вышедший сухим из воды?)

Леша Баз. — 2 тыс. (Алексей Базанов, замначальника МУРа, непосредственный начальник “оборотней”?)

Паша Шир. — 0,5 тыс. (замначальника МУРа Павел Широких?)

Виктор Ив. Гос. — 1 тыс. (Виктор Иванович Государев, замначальника Главного управления угрозыска МВД?)

Женя Макс. — 1 тыс. (Евгений Максимов, бывший начальник МУРа?)

Володя Зина — 1 тыс. (Владимир Зинченко, замначальника Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД?)

Ежемесячно, следуя их же записям, “оборотни” раздавали “благотворительной” мзды почти на 100 тысяч долларов. Раздавали не за какую-то конкретную помощь, а просто так, на прокорм души, или, как сказано в статье 290 Уголовного кодекса (взятка), “за общее покровительство”.

В процитированном выше списке, впрочем, нет ряда других фамилий. Слишком много их было: тех, кто прикрывал “оборотней”, помогал им, и за чьими широкими плечами чувствовали они себя уверенно и надежно. Нет здесь главной “крыши” бригады — начальника Управления безопасности МЧС генерала Ганеева (о нем разговор отдельный). Начальника Главного управления по борьбе с оргпреступностью МВД Александра Овчинникова. Главного гаишника страны Владимира Федорова.

Десятки руководителей самого разного уровня, сотрудники ФСБ, прокуратуры, министерств и ведомств стояли за спиной бригады. Каждой стороне это было выгодно. Покровители бригады всегда могли рассчитывать на выполнение любого своего приказа (шутка ли! целая ОРЧ МУРа в кармане!), ибо нет никакой разницы, кому подсовывать в карман пистолет и патроны: бомжу или коммерсанту. (Вспоминаю нашумевшее дело Автобанка, который не могли поделить между собой двое олигархов. Именно по заказу руководства ГУБОП МВД “оборотни” Брещанов и Козар подкинули тогда пистолет “ИЖ” и дозу кокаина одному из участников конфликта Сергею Ботеву.) Но зато и “оборотни” всегда могли рассчитывать на встречную помощь.

Недаром, даже когда группа захвата ломилась в дверь офиса муровского фонда — дочерней структуры бригады, руководил которой их подельник, бывший помощник прокурора родного Севастопольского района Алексей Антоновский, — забаррикадировавшиеся внутри Юрий Самолкин и Николай Демин бросились набирать заветные номера. Они звонят сотрудникам ФСБ, начальнику отделения “Альфы”, чьи подчиненные идут на штурм, помощнику вице-мэра Москвы.

“У нас проблемы, — кричит Самолкин своему другу Василию Ратозию, помощнику Шанцева. — В фирмах обыски идут, нас тоже пытаются, штурмуют сейчас”. — “Какая помощь нужна?” — с ходу врубается Ратозий (всем бы таких друзей!). “Просто имей в виду, что туда-сюда, пойди сюда”, — отвечает Самолкин и бросает трубку, ибо сдается уже под ударами кувалд добротная железная дверь. В эту минуту им уже бессилен кто-либо помочь. Помощь потребуется позже, на следствии, а тем паче в суде, потому что даже самые серьезные, неубиенные улики — ничто в сравнении с чемоданом, туго набитым зелеными хрустящими бумажками.

Ученая оргия

...Не так давно по телевидению показали кадры, записанные самими же муровцами: веселая оргия в бане с девочками и выпивкой. Целую неделю после этого Андрей Бахта, замначальника Омской академии МВД по науке, не появлялся на службе. Хоть и был он на экране не в форме, а в костюме Адама, сослуживцы, а в особенности курсанты, опознали его сразу. Особую пикантность ситуации придает то, что как раз в Омской академии с подачи Бахты главарь бригады Самолкин защитил потом кандидатскую диссертацию.

Тщеславие вообще было отличительной чертой “оборотней”. Им недостаточно было просто ковать миллионы. Они хотели еще красоваться на доске почета, светиться на экранах телевизоров и слыть великими профессионалами. А для этого одних бомжей было мало.

Я специально поднял наградные листы, которые заполнялись в ГУВД на членов бригады. Едва ли не каждый описанный в них “подвиг” — явная “липа”.

Вот цитата из представления Владимира Лысакова к наградному оружию: “В январе 2000 г. выявлена организованная группа, в состав которой входили Николаенко, Зиборов, Житков, Митин. Они изобличены в том, что на протяжении 1998—99 гг. сбывали огнестрельное оружие различным преступным группировкам”. (Кстати, за эту же операцию медалью “За отвагу” был награжден и “оборотень” Игорь Островский. “Каждая встреча с опасными преступниками, — писали кадровики в представлении, — была сопряжена с риском для жизни”.)

В действительности 19-летнему студенту Николаенко оружие при задержании было подброшено. Точно так же, как подкинули пистолет и коробку с патронами и другому студенту, 20-летнему Сергею Фаустову. Факт этот установлен документально, ибо по представлению Генпрокуратуры Мосгорсуд отменил вынесенный ранее Фаустову приговор. Правда, два года он уже успел отсидеть. За Фаустова полковник Лысаков получил медаль ордена “За заслуги перед Отечеством”.

Никогда не поверю, что никто из руководителей МУРа и ГУВД не видел, что все операции 5-го отдела МУРа похожи друг на друга как две капли воды. Видели, но вида не подавали. Потому что “оборотни” усвоили главную заповедь столичного бойца правопорядка: делай что хочешь, только давай результаты, “палки”, статистику.

22-летнего Вячеслава Потапова вместе с приятелем задержали на Поклонной горе в мае 98-го. В суде “оборотень” Демин скажет, будто муровцы проводили в том районе оперативные мероприятия и случайно заметили двух парней, прячущих что-то под куртками. Под куртками, понятно, было два пистолета.

Версия следствия не менее знакома: задержанные нашли пистолеты на улице тем же утром. Но одних пистолетов муровцам кажется мало, и тогда рождаются новые эпизоды.

Через пару дней спешно пишется заявление от охранника торгового дома “Балко”, что еще 5 марта (то есть двумя месяцами раньше) эти молодые люди отобрали у него тысячу долларов. Он уверял, что узнал преступников из телепрограммы, только вот незадача: в эфир снятый накануне сюжет выйдет лишь в июне.

Появление в деле торгового дома “Балко” — само по себе очень показательно. Факт этот куда красноречивей, чем даже путаница потерпевшего и уверения потаповской матери, что в день нападения сын ее находился в больнице. Ведь принадлежал “Балко”... “оборотням”.

Именно с покупки этого магазина, бывшей типовой “Диеты”, и зачинался когда-то их бизнес. Они приватизировали его в начале 90-х. Директором “Балко” стал арестованный ныне Николай Демин, по примеру брата-близнеца восстановившийся вскоре в МУРе.

В регистрационной базе данных значится как минимум девять коммерческих структур, учрежденных на адрес “Балко” (Севастопольский проспект, 28). Учредителями их выступают ближайшие родственники членов бригады: жены Самолкина и Евстегнеева, сестра Лысакова, мать братьев Деминых.

На “Балко” “оборотни” зарабатывали не только деньги, но и “палки”, ведь то, что проделали они с Вячеславом Потаповым, прежде повторялось ими не раз. Агенты бригады подбирали людей, давали “подводы”, а когда те нападали на выходящих из обменного пункта “Балко” граждан (тоже, кстати, агентов), попадали в сети муровцев.

В “содеянном” Потапов покаялся быстро и написал даже “чистосердечное признание”. “А как не признаешься, — объясняет его мать. — Били так, что он бы и сто признаний написал. Все тело в синяках, зубы выбили. Когда он терял сознание, Демин надевал на голову противогаз”.

Причина злоключений Потапова проста. Один из членов бригады, ныне арестованный капитан Александр Брещанов, его сосед и бывший соученик, давно точил на него зуб. Когда-то Потапов рассказал о квартирной краже, к которой был причастен Брещанов. Тот “добро” не забыл. А потерпевшего этого мать Потапова встретила потом возле брещановского дома: он шел с чувством исполненного долга...

Джентльменский набор

За годы своего существования бригада “оборотней” сломала десятки, а может, и сотни жизней — точную цифру не знает никто. Каждая такая история могла бы стать отдельным материалом, трагедией в духе “Отверженных”, но газетный объем диктует свои законы.

Коммерсант Барегам Петросян, учредитель ООО “Старград”. Был остановлен сотрудниками ГИБДД 15 марта 2001-го. “Оборотни” натянули ему на голову куртку, надели наручники, жестоко избили. За пояс брюк засунули расточенный пистолет “ИЖ”, в карман пиджака подложили 0,38 грамма героина. В операции принимали участие практически все члены бригады: Лысаков, Николай Демин, Козар, Евстегнеев, Владимиров, Брещанов, Островский. Руководил ими замначальника 2-й ОРЧ МУРа Евгений Тараторин.

В тот же день при обыске они подложили в квартиру Петросяна автомат “АКС-74” с глушителем, боевую гранату и пакетик с кокаином, причем гранату насильно всунули в руки его жене: чтобы получить отпечатки пальцев. Понятые были штатные: директор того самого торгового дома “Балко” Еремин и его заместитель Кириллов.

Через месяц Петросяна привезли в 68-е отделение, и орденоносный полковник Тараторин без обиняков объявил ему: передашь нам свою долю в бизнесе — выйдешь на волю. (Его фирма “Старград” занималась реконструкцией домов в центре Москвы, владела сетью магазинов у станций метро. Накануне ареста Петросян заключил выгодный инвестконтракт с московской мэрией, по которому ему передавался ряд домов на Никольской.) Петросян отказался. В сентябре 2001-го его приговорили к полутора годам...

...Февраль 99-го. Самолкин, Лысаков, Островский, Брещанов, Евстегнеев, Козар и Николай Демин врываются в квартиру предпринимателя Артура Якупова.

За час до этого они схватили на улице его жену, затолкали в машину, потребовали подняться с ними и открыть дверь. Женщина пыталась отказываться, но полковник Лысаков ласково пообещал: “Тогда мужа мы застрелим при задержании, а тебя трахнем по кругу!”.

И вот проворачивается уже в замке хитрый английский ключ. Якупов, как был — в майке и пижамных штанах, — выходит к двери встречать супругу. Но на пороге стоят совсем другие люди.

Они швыряют его лицом на пол, надевают наручники, избивают. Якупов теряет сознание, а когда приходит в себя, за поясом штанов (пижамных!) уже торчит пистолет “ТТ” и лежат в шкафу две гранаты.

Жена в это время сидит на кухне под “охраной” бравых сыщиков с пистолетами наизготовку: обыск проходит без нее, понятые — люди надежные, сотрудники подконтрольного бригаде ЧОП “Булат-Балко”. Она лишь вздрагивает, слыша крики мужа и глухие звуки ударов.

На видеокассете, которую снимали при задержании муровцы, это хорошо видно. “Дети у тебя есть?” — вопрошает командный голос. “Нет”. — “А хочешь детей?”

И тут же крупным планом: кованый ботинок наносит точечный удар по поверженному, закованному в наручники Якупову. Один, второй, третий...

Ближе к ночи, когда со всеми формальностями было покончено, полковник Лысаков отвел Якупова в другую комнату, затворил дверь.

“Найдешь пятьдесят “штук”, закроем вопрос”. — “Дайте хотя бы пару дней”. — “Это не разговор”. — “Тогда возьмите то, что есть: тысяч шесть”. Бравый полковник лишь рассмеялся в ответ.

В феврале 2002-го за незаконное хранение оружия и боеприпасов Якупов был приговорен к 4 годам.

...Фикрат Салимов, торговец кожей с Черкизовского рынка. Бесследно исчез в апреле 2003-го. Вышел из дома купить сладостей к чаю и назад не вернулся. В тот же день его жену со схватками увезли в роддом. Только через две недели, уже после рождения ребенка, она узнала, что муж сидит в “Матросской Тишине”.

Потом оказалось: Салимова задержали неподалеку от дома. Засунули в микроавтобус, вывезли в лес. “Оборотень” Козар демонстративно передернул затвор: “Ну что, здесь тебя убить или погодить?”. И сразу, без перехода: “Плати сто “штук”, иначе пристрелим”. — “У меня нет с собой, надо домой заехать”. — “Дурак, — захохотали “оборотни”. — Сто “штук” не рублей: долларов!”

Лишь под вечер, основательно попрессовав, Салимова привезли в ОВД “Выхино” — на другой конец Москвы. Еще в машине Козар сунул ему за пояс пистолет “ТТ”. Салимов пытался выпрыгнуть из окна кабинета, но его оттащили, избили в кровь.

В официальных рапортах сыщики написали потом, что Салимова они задержали на Сормовской улице в 6 часов вечера. Это его и спасло, потому что следователь ОВД “Выхино” Топилин никаких доводов слушать не хотел и даже в открытую угрожал адвокату. Но, видно, в рубашке родился афганец Салимов. Когда его брали — в 2 часа дня на Преображенском Валу — мимо проходила соседка. И хоть и предлагал ей следователь подумать о своих детях, свидетельница стояла на своем. Дело пришлось прекратить.

Правда, на этом злоключения Салимова не закончились. В феврале прошлого года муровцы вновь схватили его — уже другие, новые “оборотни”: старые к тому времени успели очутиться в “Лефортово”, но достойную смену за себя оставили. Сотрудники 8-го отдела МУРа надели на Салимова наручники прямо у дверей квартиры, когда он поднимался домой, везя в коляске грудного ребенка. На крики вышли соседи. Прибежала с работы жена. Но Салимова все равно увезли в ОВД “Рязанский” и избили до полусмерти. На этот раз обвинили его в грабеже.

Главный виновник злоключений Салимова — старший опер ГУУР МВД Сергей Каменев — присутствовал тут же. Участвовал он и в первом задержании Салимова. До перехода в МВД Каменев служил как раз в злополучном 5-м отделе МУРа, и, как считает Салимов, именно по его просьбе сыщики и устроили ему “райскую” жизнь. У Каменева к нему старые личные счеты.

Дело о грабеже не прекращено до сих пор...

...Айвар Альяс, электрик поезда Таллин—Москва. Задержан в марте 2003-го на Ленинградском вокзале...

Впрочем, нет. Стоп! О деле Альяса невозможно писать телеграфно. Оно настолько запутанно и многогранно, что требует отдельного рассказа.

Два избирателя

Голос судьи звучал торжественно и грозно: именем Российской Федерации признать... приговорить к 12 годам лишения свободы.

На секунду в зале воцарилась мертвая тишина. Мы остолбенело глядели друг на друга. “Как же так?” — выдавил наконец начальник оперативно-розыскного бюро ГУСБ МВД, один из тех, кто отправил “оборотней” за решетку.

Человек, судьба которого решилась минуту назад, беззвучно закрыл глаза. Он открыл их, лишь когда вывели его из клетки, повели прочь, и такая невыразимая тоска читалась в них, что даже нам, оставшимся на воле, стало жутко и страшно...

...Два года назад, впервые услышав историю Айвара Альяса, я и представить себе не мог, сколь причудливо переплетется его судьба с моей собственной. Колония, в которую отправили Альяса, находится в Варнавинском районе Нижегородской области — в моем избирательном округе. А в соседнем, тоже “моем”, городке Шахунья числится прописанным еще один человек — Юрий Сафаров, главный герой этой детективной истории. Тот, кто должен был бы находиться сегодня на месте Альяса, но таинственно исчез с места преступления. Точнее, не исчез: был отпущен милосердными “оборотнями” из 5-го отдела МУРа, и, наверное, не за красивые глаза.

И уже это одно обстоятельство не дает мне права оставаться безучастным: тот редкий случай, когда депутатские обязанности и журналистское правдоискательство сливаются в едином порыве.

...Эстонец Айвар Альяс был задержан 24 марта 2003 года в своем служебном купе. При обыске муровцы якобы нашли у него наркотики: 15 пакетиков с амфетамином.

Я пишу “якобы”, ибо абсолютно уверен, что наркотики подбросили Альясу “оборотни”. Те новые детали и факты, которые узнал я со времени выхода предыдущего моего материала, окончательно убеждают меня в невиновности этого человека.

Говорят, случайность есть осмысленная закономерность. В случае с Альясом так оно и вышло. За решетку попал он случайно, в результате дьявольского стечения обстоятельств. И в то же время — абсолютно закономерно, ибо “оборотни” работали всегда по одним и тем же сценариям...

Март 2003-го. К электрику поезда Таллин—Москва Альясу подходит на перроне человек и просит привезти ему бутылку ликера “Старый Таллин” — предмет вожделения советской интеллигенции, разом пропавший с московских прилавков после развала Союза. В этой просьбе нет ничего странного: многие эстонские проводники подрабатывают такими услугами. И Альяс объясняет, что привезти ликер готов, но деньги надо заплатить вперед.

Денег у человека с собой нет. Он приходит с ними в следующий раз, 24 марта, сует доллары, но Альяс валюту брать не хочет, и тогда человек отправляет свою спутницу — они заявились вместе — в обменный пункт и остается ждать ее в купе вместе с электриком. Это-то обстоятельство и стало для Альяса роковым.

Уже потом выяснится, что и покупатель Юрий Сафаров, и его спутница Манана Абуселидзе были объектами разработки МУРа. Их подозревали в торговле наркотиками.

И пока Сафаров и Альяс сидят в купе, Манана Абуселидзе идет на встречу с сотрудником 5-го отдела МУРа, выдающим себя за наркодилера, и в момент сделки ее задерживают на месте. Тут-то и начинается самое интересное.

После захвата Абуселидзе муровцы, ведомые начальником отделения 5-го отдела Игорем Островским, устремляются к вагону поезда, где находятся Сафаров и Альяс. Они отталкивают эстонца и запираются с Сафаровым в купе. Проводница поезда Надымчук хорошо слышала, что из-за дверей раздавались крики и шум: что-то вроде “где наркотики?”.

Все это время Альяс находится в коридоре, его никто не держит, и, будь он поумнее, вполне мог бы — от греха подальше — уехать в город. Но Альяс — эстонец: такой в точности, как изображают эстонцев наши анекдоты. И когда часом позже его приглашают зайти в свое купе, он не видит никакого подвоха.

На полу лежат полиэтиленовые пакетики с каким-то белым порошком. “Твои?” — спрашивают Альяса муровцы. Тот изумленно качает головой. “Брось отпираться. Дело ясное”.

Тут же появляются понятые, пишется протокол, и ничего не понимающего эстонца под белы руки ведут в местное отделение, где “оборотень” Игорь Островский требует у него выкуп в пять тысяч долларов. “А иначе — будешь сидеть!” Но Альяс отказывается. Он еще не знает, что в России уголовником можно сделать любого...

Из письма ГУСБ МВД России в Мосгорсуд:

“Установлено, что 24 марта 2004 г. после задержания гр-ки Абуселидзе с поличным при сбыте наркотиков, в момент задержания ее знакомого гр-на Сафарова, наркотики были подброшены гр-ну Альясу, затем изъяты протоколом, а Сафаров был отпущен и приобрел статус свидетеля. Кроме этого, было установлено, что оперативно-розыскные мероприятия по данному делу были проведены незаконно...”

Юрия Сафарова — истинного наркодельца — никто никогда больше не видел. После того как побеседовал он в купе с муровцами, следы его затерялись. В протоколе сыщики сознательно указали адрес, по которому Сафаров никогда не жил, и ни следствие, ни суд найти его не смогли. Да не очень-то, впрочем, и стремились.

Всех вполне устроила иная, придуманная Мананой Абуселидзе версия. Якобы незадолго до задержания она познакомилась в ночном клубе с каким-то человеком, рассказала о своей тяжелой жизни, и тот без разговоров одолжил первой встречной 600 долларов. Возвращать деньги ей было неоткуда, и тогда по телефону тот попросил выполнить одну услугу. Встреть, мол, 23 марта поезд Таллин—Москва, найди электрика Айвара, возьми у него наркотики и продай. А за это, обещал таинственный доброхот (его, разумеется, тоже не нашли), долг будет списан.

Версия эта никакой критики не выдерживает. Во-первых, в оперативном деле, которое завели в МУРе, ни о каком эстонце речи не шло. Объектами разработки были как раз Сафаров и Абуселидзе.

Во-вторых, если наркотики дал ей не Сафаров, а Альяс, почему же сыщики не арестовали его сразу? Они ведь, напротив, оттолкнули эстонца, битый час он был предоставлен сам себе, хотя Абуселидзе и примется потом утверждать, что сразу же описала его приметы.

В-третьих, во время контрольной закупки у Абуселидзе случился конфуз. Договаривались на партию в 100 граммов, но, взвесив наркотик на своих весах, опер замечает недостачу. Абуселидзе поражена. Она звонит кому-то по телефону, объясняет ситуацию, а потом предлагает донести недостающие граммы. “Он никогда не обманывает, — говорит Абуселидзе, положив трубку, — он всегда все четко делает”. (Цитирую дословно, по приобщенной к материалам уголовного дела стенограмме беседы.)

Ясно, что этот таинственный “он” и снабдил ее наркотиками. По логике следствия, им должен быть Альяс. Однако проведенная детализация звонков с номера Абуселидзе показала: в указанное время она набирала именно телефон Сафарова...

Это далеко не единственная несостыковка в показаниях Абуселидзе. Она, например, утверждала, что никогда прежде не торговала наркотиками и пошла на это вынужденно. Но в той же расшифровке ее беседы с опером МУРа есть и такой пассаж:

Абуселидзе: А тебя больше ничего не интересует?

Опер: А что еще есть?

А: Ну, “колеса”, “марки”...

О: А “колеса” какие? “Ботинки”, что там есть?

А: “Ботинки”. И были вот эти... “смайлы”. И “звездная пыльца”.

О: Питерские?

А: Нет, нет. Голландские.

Комментарии, как говорится, излишни... Но кому охота была копаться в этих деталях? Есть показания, есть обвиняемый — чего еще надо! Милицейскому следствию, как и сыщикам, тоже нужны свои “палки”.

Забегая вперед, скажу, что следователь, который вел это дело, впоследствии сам очутился по другую сторону закона. Ему предъявлено обвинение в получении взятки. Два других участника операции — Игорь Островский и старший опер Вадим Владимиров — сидят сегодня в “Лефортово”. Третий — Юрий Козар — объявлен в розыск.

Думаю, что в ближайшее время их судьбу может повторить и человек, покупавший у Абуселидзе наркотики, — уволившийся уже оперуполномоченный 5-го отдела МУРа Евгений Фаустов, юный воспитанник бригады. (До прихода в МУР Фаустов работал у “оборотней” штатным понятым и за хорошие успехи был рекомендован ими на службу.) Как установила проведенная в ГУСБ МВД проверка, оперативное дело “Лохи”, с которого началась наша история, целиком было сфальсифицировано, и прокуратура ЦАО уже возбудила по этому факту уголовное дело.

Впрочем, вряд ли Айвару Альясу от этого легче...

Мне трудно понять, почему суд не увидел явного бреда и натяжек в этом деле. Почему поверил словам “невинной овечки” Абуселидзе, которая выдавала себя за жертву обстоятельств и валила всю вину на эстонца.

Абуселидзе, пойманной с поличным, дали четыре года. Альясу, чья вина подтверждается лишь подброшенными при обыске наркотиками, — двенадцать.

Дважды прокуратура Москвы, уже после моих настойчивых обращений, подавала надзорные представления, требуя отменить приговор. Дважды ей было отказано.

Сегодня у нас осталась последняя надежда — Верховный суд. Представление Генпрокуратура собирается вносить со дня на день...

...Десятки сломанных, искалеченных жизней. И ради чего? Ради того, чтобы получать ордена и медали, сытно есть и сладко спать, ездить на курорты и развлекаться с проститутками в банях?

Может быть, сегодня, сами оказавшись за решеткой, люди эти (хотя люди ли?) задумаются наконец, какова цена человеческой судьбы?

Здоровому тяжело сопереживать больному. Чтобы понять его, нужно непременно заболеть самому...

...Со дня разгрома бригады прошло уже почти два года. Но даже за это время точной цифры — сколько всего невинных людей отправили на нары “оборотни” — в прокуратуре не знают.

В суды ушло пока лишь два надзорных представления: по делам Абалова и Устименко. Еще одно — удовлетворено. Отныне Сергей Фаустов, которому “оборотни” подбросили оружие и патроны, официально признан невиновным. Правда, половину срока Фаустов успел уже отсидеть...

Наверное, если сложить сроки всех их жертв вместе, в традициях американского правосудия, число это подойдет к тысячелетию, ведь одному только Павлу Петрову “припаяли” с их легкой руки почти... двадцать четыре года.