Цена лояльности

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© solomin, origindate::14.02.2007

Цена лояльности

В обмен на доброжелательное отношение властей лидеры Союза журналистов России ответят встречной доброжелательностью

Олег Губанов

В советские годы творческие союзы представляли для своих членов немалую пользу. Как статусного характера («не-членам» было зачастую сложнее устроиться на профильныю работу), так и сугубо материального: путевки, продуктовые заказы, для более продвинутых – квартиры и госдачи. Иными словами, членство в подобных «профсоюзах» было вещью весьма престижной.

С тех пор многое изменилось. Давно уже не в ходу продуктовые заказы, для покупки машины не нужно годами ожидать очереди, льготы практически полностью отменены, а о квартирах и дачах как-то и вспоминать не приходится. Потому-то рядовые творческие работники уже не особо гоняются за членством в профессиональных союзах.

Однако есть еще один момент в деятельности подобных организаций, о котором вспоминают куда реже. Речь идет об активах творческих объединений, многие из которых оказались унаследованными с советских времен. В первую очередь речь, разумеется, идет о недвижимости: офисные помещения, «дома творчества», пансионаты – все это в ряде случаев осталось на балансе организаций.

Другой вопрос, что ситуация с правовым статусом подобных активов зачастую оказывается несколько двусмысленной. А когда это связано еще и с дефицитом оборотных средств – зачастую возникают конфликты (см, к примеру, недавнюю коллизию вокруг Дома Кино).

При этом вполне понятно, что двусмысленность эта решается в зависимости от того, насколько успешно складываются отношения у руководства творческих союзов с государством. Демонстрируешь лояльность – имеешь шансы получить заветное свидетельство о собственности. Ерепенишься – можешь попасть в дурацкую ситуацию, когда «нажитое непосильным трудом» вдруг оказывается в руках чужого дяди. А что вы хотите, срок аренды подходит к концу, да и вообще у вас бумажки оформлены неправильно.

Чтобы далеко не ходить, вот совсем свежий пример. На днях СМИ сообщили, что Союз журналистов России сумел оформить собственность на земельный участок в Подмосковье площадью 16 га, контролируемый им ранее на правах безвозмездного пользования. Та самая двусмысленность, о которой мы и говорили: пользоваться могу, но не владею. А значит – могут, грубо говоря, и попросить.

Тем не менее, вопрос решился. Причем за вполне смешные, для такого богаства, деньги – 350 тыс долларов. Рыночная же цена участка составляет, по самым скромным оценкам, раз в двадцать больше.

Неплохой бизнес, не правда ли?.. На ровном месте руководители СЖР получили в собственность актив стоимостью во многие миллионы долларов.

Однако всем известно, что бесплатный (ну, или почти бесплатный) сыр бывает только мышеловке. И не подумайте, что мы подозреваем участников этой истории в коррупции – да никоим образом. СЖР, ко всему прочему, организация не шибко богатая, откуда деньги на взятки?..

Но и просто «за красивые глаза» землю в ближнем Подмосковье в собственность сейчас никто не отдаст. На риэлторском рынке окрестностей столицы сейчас натуральный бум, участки дорожают с каждым днем, вовсю хозяйничают рейдеры, зачастую проливается кровь… И в такой ситуации – подобная благотворительность? Странно…

Впрочем, один серьезный актив у руководства СЖР все-таки есть. Причем немалый – и, что существенней, вроде бы и неисчерпаемый. И находится он в головах самих журналистов. В их гражданской позиции – а также и официальной позиции самого Союза.

В последние годы СЖ не раз демонстрировал свою нелояльность правящему режиму. Можно ли это рассматривать теперь как элемент позиционного торга – вопрос философский. А вот то, что «любовь приходит и уходит - а кушать хочется всегда» - тезис куда более очевидный. И вполне разумным выглядит предположение о том, что в обмен на доброжелательное отношение властей лидеры журналистов ответят встречной доброжелательностью. Или, если угодно, покладистостью. Что до свободы слова – а какие, собственно, претензии?.. Государственной цензуры у нас, вроде бы, все же не наблюдается. А что до самоцензуры, цензуры редакционной и прочих подобных вещей – так они же, по большому счету, никому и не видны…