Центральный : «Этого требует революция

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск



"

Файл:RIAN 00021614.HR.ru.jpg

Эпидемия случайностей

1925 год: «Почему Сталин организовал убийство Фрунзе?»

“Ранним утром 31 октября 1925 года в Боткинскую больницу в сопровождении своры соратников вдруг спешно примчался Сталин: за 10 минут до их прибытия там скончался Михаил Фрунзе, кандидат в члены Политбюро ЦК РКП(б), председатель РВС СССР, народный комиссар по военным и морским делам. Официальная версия гласит: Фрунзе – язвенник и без хирургии никак было не обойтись. Но операция завершилась тем, что вождь Красной Армии скончался «при явлениях паралича сердца», - пишет Владимир Воронов в свежем номере “Совершенно Секретно”.

“3 ноября 1925 года Фрунзе проводили в последний путь, а Сталин произнёс краткую надгробную речь, как бы мимоходом заметив: «Может быть, это так именно и нужно, чтобы старые товарищи так легко и так просто спускались в могилу». Тогда на эту реплику внимания не обратили. Как и на другую: «Этот год был для нас проклятием. Он вырвал из нашей среды целый ряд руководящих товарищей…»

Негорбящийся человек

Про усопшего постарались забыть, но в мае 1926-го про него напомнил писатель Борис Пильняк, опубликовавший в журнале «Новый мир» свою «Повесть непогашенной луны». Жил-был, писал Пильняк, геройский командарм Гаврилов, «который командовал победами, смертью». И вот этого командарма, «который имел право и волю посылать людей убивать себе подобных и умирать», взял да и послал умирать на операционном столе «негорбящийся человек в доме номер первый», «из той тройки, которая вершила». Черкая между делом секретные сводки Наркоминдела и ОГПУ, «негорбящийся человек» жёстко выговорил легендарному командарму про жернова революции и приказал «сделать операцию», ибо «этого требует революция».

Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: командарм Гаврилов – это Фрунзе, «тройка» – правивший тогда триумвират в составе Каменева, Зиновьева и Сталина, а «негорбящийся человек», отправивший героя на заклание, – Сталин.

Скандал! Чекисты тут же изъяли тираж, но автора крамольной версии не тронули. Горький тогда с завистью доносчика ядовито заметил: «Пильняку прощается рассказ о смерти т. Фрунзе – рассказ, утверждающий, что операция была не нужна и сделали её по настоянию ЦК». Но «негорбящийся человек» никому и ничего никогда не прощал, настало время – 28 октября 1937 года, – и за автором «Повести непогашенной луны» пришли. Потом Пильняка расстреляли – как японского шпиона, разумеется.

Картина смерти Фрунзе блестяще исследована историком кремлёвских смертей Виктором Тополянским, детально описавшим, как Сталин буквально вынудил Фрунзе лечь под нож и как медики «перестарались» с анестезией, в ходе которой сердце наркома не выдержало избыточного количества хлороформа. «Однако какие письменные доказательства следовало бы искать в данной ситуации?» – риторически вопрошал исследователь. Такого рода улик ни в какие времена никакие вожди не оставляли и не оставляют. Иначе они не были бы вождями, а их свита – свитой.

«Тройка, которая вершила»

Вне контекста событий тех лет трудно понять, зачем тов. Сталину понадобилось устранять тов. Фрунзе – именно тогда и столь иезуитски? Проще ответить на последний вопрос: возможности Сталина образца 1925 года были много жиже, чем десять лет спустя. До всемогущего «вождя народов» ему ещё предстояло постепенно дорасти, вырвав власть из рук товарищей по той самой «тройке, которая вершила». И в этом поступательном движении «негорбящегося человека» к вершине власти ликвидация Фрунзе стала лишь одним из многих шагов. Но архиважным: он ведь не просто устранил смертельного оппонента, но и заменил его своим человеком – Ворошиловым. Таким образом обретя мощнейший рычаг в борьбе за власть – контроль над вооружёнными силами.

Пока за кресло наркома по военным и морским делам (и председателя РВС) держался Лев Троцкий, позиции противостоящих ему Каменева, Зиновьева и Сталина были так себе. В январе 1925 года Троцкого «ушли». У Сталина есть на это место своя креатура, но его подельники по триумвирату выдвигают другую – Фрунзе. «Фрунзе Сталина не очень устраивал, но Зиновьев и Каменев были за него, – писал в мемуарах экс-помощник Сталина Борис Бажанов, – и в результате длительных предварительных торгов на тройке Сталин согласился назначить Фрунзе на место Троцкого».

Анастас Микоян в своих мемуарах осторожно заметил, что Сталин, готовясь к большим потрясениям в ходе своей борьбы за власть, «хотел иметь Красную Армию под надёжным командованием верного ему человека, а не такого независимого и авторитетного политического деятеля, каким был Фрунзе».

Зиновьев действительно способствовал назначению Фрунзе, но тот вовсе не был его пешкой: двинув Фрунзе, Зиновьев пытался заслониться им от Сталина. И это была фигура равновеликая: заслуги Сталина не шли ни в какое сравнение с блистательными (по партийным меркам) дореволюционными и времён Гражданской войны заслугами Фрунзе. Не говоря уже о весьма высоком рейтинге Фрунзе за рубежом после успешного участия в ряде дипломатических акций.
А тут ещё огромная масса красноармейцев, бывших и действующих, включая военспецов – бывших офицеров и генералов старой армии, которые восторженно относились к Фрунзе как к своему вождю времён Гражданской войны. Поскольку единственной альтернативой партийному аппарату мог быть аппарат военный, то для Сталина предельно остро встал вопрос уже физического выживания: либо он, либо Фрунзе.

Ещё один сталинский помощник, Мехлис, комментируя новые назначения в Красной Армии, как-то поведал Бажанову мнение «хозяина»: «Ничего хорошего. Посмотри на список: все эти Тухачевские, Корки, Уборевичи, Авксентьевские – какие это коммунисты? Всё это хорошо для 18 брюмера (дата переворота Наполеона Бонапарта. – В.В.), а не для Красной Армии».

Фрунзе был включён в антисталинскую интригу задолго до назначения наркомом: ещё в конце июля 1923 года он принял участие в так называемом пещерном совещании в Кисловодске – конфиденциальных встречах Зиновьева с рядом видных партийных деятелей, недовольных чрезмерным сосредоточением власти у Сталина. И, как написал в письме Каменеву Зиновьев, Фрунзе согласился с тем, что «нет никакой тройки, а есть диктатура Сталина»!

…И пришёл октябрь 1925-го, когда Сталин, блистательно переиграв Фрунзе на поле чуждой тому аппаратно-бюрократической игры, инициировал решение ЦК, вынудив наркома лечь под нож. Микоян, описав, как Сталин разыграл спектакль «в своём духе», мимоходом заметил: «…достаточно было ГПУ «обработать» анестезиолога». А уж многоопытный Микоян, коего одно время даже прочили в руководители НКВД, хорошо знал, что такое «обработать»!

Бюро Гриши

Что дело нечисто, Бажанов понял, «когда узнал, что операцию организует Каннер с врачом ЦК Погосянцем. Мои неясные подозрения оказались вполне правильными. Во время операции была хитроумно применена как раз та анестезия, которой Фрунзе не вынес».

Григория Каннера в сталинском окружении именовали «помощником по тёмным делам». В частности, именно он организовал Сталину возможность прослушивания телефонов тогдашних кремлёвских небожителей – Троцкого, Зиновьева, Каменева и пр. Установившего же эту систему чехословацкого техника по приказу Каннера расстреляли.

«Контора Гриши» занималась не только телефонами. Был такой товарищ, Эфраим Склянский: зампредседателя РВС, правая рука Троцкого, реально руливший военным аппаратом с марта 1918 года. В марте 1924 года тройка сумела убрать Склянского из РВС. Весной 1925 года Сталин, ненавидевший Склянского со времён Гражданской войны, к удивлению многих предложил назначить его председателем «Амторга» и послать в Америку. «Амторг» на тот момент совмещал функции полпредства, торгпредства, а главное – резидентуры прежде всего военной разведки, а попутно ещё ОГПУ и нелегального аппарата Коминтерна.

Но толком поработать в Штатах на ниве военно-технического шпионажа товарищ не успел. 27 августа 1925 года Склянский вместе с Хургиным (создатель и руководитель «Амторга» до Склянского) и неизвестным товарищем, предположительно, из резидентуры ОГПУ, поехали кататься на каике по озеру Лонглейк (штат Нью-Йорк). Лодку потом обнаружили перевёрнутой, позже нашли два тела – Склянского и Хургина. Уехали втроём, а трупа – два… Работники секретариата Сталина сразу поняли, кто был истинным автором этого «несчастного случая»: «Мы с Мехлисом, – вспоминал Бажанов, – немедленно отправились к Каннеру и в один голос заявили: «Гриша, это ты утопил Склянского?!» …На что Каннер ответил: «Ну, есть вещи, которые лучше не знать и секретарю Политбюро». …Мы с Мехлисом были твёрдо уверены, что Склянский утоплен по приказу Сталина и что «несчастный случай» был организован Каннером и Ягодой».

«Этот год был для нас проклятием»

Год 1925-й выдался на смерти богатым: высокопоставленные товарищи умирали пачками, падали под машины и паровозы, тонули, сгорали в самолётах. 19 марта 1925 года приступ стенокардии случился с Наримановым, одним из сопредседателей ЦИК СССР. И, хотя в двух шагах была Кремлёвская больница, его каким-то кружным путём на извозчике повезли домой – возили, пока не привезли труп. Калинин по этому поводу меланхолично заметил: «Мы привыкли жертвовать товарищами».

22 марта для встречи с Троцким из Тифлиса в Сухум на самолёте «Юнкерс» вылетела группа высокопоставленных аппаратчиков: 1-й секретарь Закавказского крайкома РКП(б) Мясников, полпред ОГПУ в Закавказье Могилевский и заместитель наркома Рабоче-крестьянской инспекции Закавказья Атарбеков. Кстати, Могилевский и Атарбеков были в неплохих отношениях с Фрунзе. После взлёта в пассажирском салоне самолёта вдруг что-то вспыхнуло, «Юнкерс» рухнул и взорвался. Сам же Фрунзе, как оказывается, в июле 1925 года дважды попадал в автокатастрофы, выжив лишь чудом.

6 августа 1925 года меткую пулю в аорту получил командир 2-го кавалерийского корпуса Григорий Котовский – незадолго до того Фрунзе предложил ему должность своего зама. Потом была лодка Склянского и Хургина, а 28 августа 1925-го под колёсами паровоза погиб старый товарищ Фрунзе – председатель правления Авиатреста В.Н. Павлов (Авиатрест создан в январе 1925 года для производства боевых самолётов, его руководитель утверждался РВС СССР). «Вечерняя Москва» тогда даже ехидно вопросила: «Не слишком ли много для нашей старой гвардии случайностей? Какая-то эпидемия случайностей».

“В общем-то, ничего из ряда вон выходящего не происходило, просто в рамках битвы кремлёвских гигантов за власть шла прагматичная ликвидация явных и потенциальных сторонников, в данном случае, Фрунзе. А ушедших тут же сменяли уже кадры из сталинской обоймы. «Почему Сталин организовал убийство Фрунзе? – недоумевал Бажанов. – Только ли для того, чтобы заменить его своим человеком – Ворошиловым? …Ведь через год-два, придя к единоличной власти, Сталин мог без труда провести эту замену». Только вот не убрав Фрунзе, Сталин не смог бы взять эту самую власть», - пишет Владимир Воронов в октябрьском номере “Совершенно Секретно”.
Владимир Воронов, “Совершенно секретно”, № 10/281, октябрь 2012 г."