Центральный : Прикладная журналистика. Лодкин

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск



"4 ноября коллегия Верховного Суда РФ поставила точку в самом крупном за последние два года политическом скандале, в котором замешана администрация Брянской области и лично губернатор Юрий Лодкин. Высшая судебная инстанция России оставила за решеткой на три с половиной года бывшего охранника главы администрации Брянской области, экс-начальника информационно-аналитического управления обладминистрации, замдиректора ОАО «Брянскхолод» Сергея Антошина. Теперь следует ожидать потепления в отношениях между губернатором и начальником УФСБ по Брянской области Анатолием Назаровым. Наблюдатели сходятся в одном: ценой головы своего бывшего охранника брянский губернатор в буквальном смысле слова купил себе возможность избрания на очередной четырехлетний срок — в четвертый же раз подряд

Этапы большого пути

Сейчас, в 2002 году, мало кто помнит о том, что нынешний «вечный» брянский губернатор Юрий Лодкин не является, как многие его соседи (и в первую очередь — орловчанин Егор Строев), кадровым аппаратчиком. До начала перестройки, а еще точнее — до чернобыльских событий — товарищ Лодкин был одним из лучших, но все-таки рядовым брянским журналистом, сотрудником редакции главной (и фактически единственной) областной газеты «Брянский рабочий». Его путь к славе и власти начался с Чернобыля — он первый понял, что на проблемах загрязненных территорий (а радиоактивное облако накрыло более трети Брянской области!) можно сделать себе имя. В то время, как его родная редакция ждала ценных указаний из обкома КПСС, Лодкин, пользуясь своим статусом собкора ТАСС по Брянской области, публиковал в более «прогрессивных» центральных газетах репортажи из грязных городов и деревень и критические (а подчас и просто разгромные) материалы о неправильной политике местных и центральных властей по отношению к жителям. Все эти публикации имели огромный резонанс: надо отдать должное будущему губернатору — он приложил огромные усилия, чтобы о чернобыльской беде знали во всем тогда еще СССР. В те времена, несмотря на свою принадлежность к КПСС, Юрий Евгеньевич снискал себе славу «бунтаря» и «демократа» (правда, на одной локальной территории — в редакции «Брянского рабочего»).
Журналистика кормила Юрия Евгеньевича до 1993 года. Для Брянской области этот год знаменит тем, что одновременно с ельцинским референдумом (да-да-нет-да) состоялись и первые в истории региона выборы первого лица — тогда эта должность называлась «глава администрации». Против действующего главы Владимира Барабанова в качестве главного оппонента выступил именно журналист Юрий Лодкин. Над ним смеялись — над ростом (чуть больше метра шестидесяти), над огромными листовками-«простынями» (портрет и текст 12-м кеглем на листах формата А2), над отсутствием какого-либо административного опыта. Но победил именно он.
А в октябре грянули известные события. Юрий Лодкин открыто поддержал Верховный Совет, полетел в Москву, угодил там в кутузку, после чего был снят с должности Борисом Ельциным. Снятие свое он оспорил в суде, в 1995 году выиграл суд у Ельцина, избравшись к тому времени сначала в Госдуму первого созыва, а потом — в Совет Федерации второго созыва. Несмотря на то, что суд доказал незаконность его снятия, ему пришлось участвовать в выборах главы администрации Брянской области 1996 года, которые он с блеском выиграл во втором туре. Перед выборами 2000 года Юрий Лодкин заставил областную Думу изменить избирательное законодательство области — выборы были сделаны однотуровыми — в жесткой и грязной борьбе победил с 8-процентным перевесом своего ближайшего соперника. После чего объявил на областной конференции КПРФ: «В 2004 году мы должны быть обречены на победу!». И принялся активно обрекать себя на нее — поскольку однажды сам признался, что никого, кроме себя. В качестве губернатора Брянской области не мыслит. Но для того, чтобы вновь избраться (Юрию Лодкину очень здорово подсобил Конституционный Суд, который признал, что сроки у всех российских губернаторов начались в октябре 1999 года, плюс он сам сейчас активно пробивает принятие нового Устава области, которым изменяется вся система власти на Брянщине), бывшему журналисту необходимо было решить одну существенную проблему — урегулировать конфликт с УФСБ по Брянской области. Точнее — с его начальником, Анатолием Назаровым.

Повесть о том, как поссорились Юрий Евгеньевич с Анатолием Дмитриевичем

В изложении губернатора (во всяком случае, именно такую версию он развивал в течение полутора часов на своей пресс-конференции 27 августа), война ФСБ против него началась сразу вслед за его решением вновь выдвинуть кандидатуру на выборы главы администрации в 1996 году. Для противодействия «кандидатуре Лодкина» в Брянскую область приехал тогдашний руководитель администрации президента Ельцина Юрий Филатов и поставил эту задачу на «секретном совещании» силовиков. После чего случился инцидент с инсценировкой расстрела машины тогдашнего губернатора Александра Семернева, в котором фактически обвинили «Патриотическую Брянщину» и ее кандидата Юрия Лодкина. Тогда перед самыми выборами — 2 декабря — в программе «Новости» на ОРТ было объявлено о факте стрельбы по машине Семернева, но уже через год следствие фактически доказало факт инсценировки. Лодкин требовал суда, но сам Семернев к тому времени уже работал на должности торгового представителя РФ в Болгарии, и все призывы брянского губернатора остались без ответа. Юрий Лодкин заявил, что после его победы дело было замято по инициативе ФСБ, а к нему приставили человека («полковника ФСБ Ефремова»), который должен был вербовать «стукачей» среди ближайшего окружения нового главы. В сферу интересов г-на Ефремова попал и охранник губернатора (к слову, охранявший и Семернева) Сергей Антошин. «Антошин не стал стучать на меня и тем предал корпоративные интересы ведомства с улицы Горького!» — заявил Юрий Лодкин. Именно это, по версии губернатора, и стало камнем преткновения в отношениях между ним и генералом Назаровым, тем более что вскоре Юрий Лодкин уволил и прикомандированного к обладминистрации полковника Ефремова за интерес к интимной жизни заместителей главы администрации.
В 1997 году произошло первое крупное столкновение между Юрием Лодкиным и Анатолием Назаровым (о котором губернатор на пресс-конференции деликатно умолчал). В начале июля брянские «силовики» собрали пресс-конференцию, на которой было объявлено об имеющихся доказательствах фактов коррумпированности некоторых заместителей Лодкина, а через две недели уже сам Лодкин устроил начальнику УФСБ показательную порку на заседании областной Думы за историю с арестом груза чартерного рейса, которая, по мнению многих, парализовала деятельность Брянского аэропорта. Эта история стоит того, чтобы остановиться на ней подробнее — именно она стала катализатором конфликта между двумя «тяжеловесами», который длился пять лет.

«Чартерный» скандал

Новый аэропортовый комплекс Брянска вступил в строй 8 декабря 1994 года. В 1995 году ему присвоен статус международного. И перспективы виделись исключительно радужные. Тем более, что новый аэропорт находился в очень стратегически выгодном месте. Вследствие перегрузки основных московских аэропортов, новый комплекс стал чем-то вроде «Шереметьево-товарного», принимая на себя поток грузовых машин и туристисческих чартеров с южного направления. Юрий Петрухин, директор фирмы «Адмирал», главного таможенного брокера, «замкнутого» на аэропорт утверждает: «Мы в свое время создали достаточно сложную, но эффективную схему по работе с аэропортом. И никто после нас ее даже повторить не смог». Через Брянск шло, по данным все того же г-на Петрухина, до 18% всего российского авиационного грузооборота. Ежедневно в сезон садилось 6-8 грузовых самолетов Ан-12. Для вывозки груза на Москву было задействовано до 200 большегрузных автомобилей. В период расцвета аэропорта, до Москвы можно было долететь за 70 000 неденоминированных рублей — «Аэрофлот» таким образом загружал полупустые чартеры из Турции (нужно было только обязательно купить обратный билет). В день в аэропорту собиралось разного рода платежей на 500 000 000 рублей (пусть и неденоминированных, но все равно впечатляет — это было больше, чем весь город Брянск собирал за неделю).
Все рухнуло практически в одночасье, когда в 1996 году чекисты арестовали груз одного из самолетов, числящегося за фирмой «Адмирал». Борт прилетел из Турции, загружен был товарами народного потребления. Вначале инкриминировался провоз наркотиков, когда их не нашли, стали поговаривать об оружии, и в конце концов делу придан «налоговый» оттенок. «Адмирал» работать перестал, другие фирмы решили не пытаться — с ФСБ связываться неохота.
ФСБ вцепилась в аэропорт и «Адмирал», как клещ, и вынудила грузоперевозчиков «уйти» в другие приграничные аэропорты — в Белгород, Орел и братский Гомель. А следом за авиаперевозчиками ушел из дискредитированного аэропорта в тот же Белгород и «Адмирал». Директор «Адмирала» Юрий Петрухин уверен, что искать «заказчика» необходимо за пределами области: «Начало возни вокруг аэропорта совпало со строительством международного аэропорта в Орле. Этот аэропорт, по моему мнению, абсолютно «дохлый» и никоим образом не может быть международным. Но Егор Строев (орловский губернатор, экс-член Политбюро ЦК КПСС) был тогда председателем Совета Федерации, и бюджетные деньги шли на строительство этого объекта нескончаемым потоком. Аэропорт был сдан с серьезными недоделками, но административный рычаг у Строева был силен, и все контролирующие организации акт о сдаче аэропорта в эксплуатацию подписали». «Из этого аэропорта ничего не получилось, — продолжает г-н Петрухин. — Но по старой доброй партийной традиции надо было затоптать реального конкурента — находящийся в ста километрах Брянск». По версии директора «Адмирала», в ход пошел все тот же административный рычаг, и спецслужбы команду из Москвы восприняли.
Ступор аэропорта больно ударил по Юрию Лодкину — прежде всего, как утверждается, по его карману. Именно поэтому он и пошел 23 июля 1997 года на заседании областной Думы на беспрецедентный шаг — на открытое столкновение губернатора и начальника по привычке считающейся всемогущей силовой структуры.
…Последнее заседание весенней сессии Облдумы началось весьма буднично - без особого ажиотажа. Проголосовали за повестку дня, а потом начали ее дополнять. Тут-то и всплыл внезапно вопрос - а что это делается у нас с аэропортом? Движется ли дело по «факту контрабанды»? Скоро ли дорогостоящий транспортный узел начнет нормально работать? Что там ФСБ все-таки накопала? И накопала ли вообще что-нибудь? И порешили депутаты вызвать «на ковер» первых лиц из тех федеральных учреждений, которые и ведут это дело — начальника Управления ФСБ по Брянской области Анатолия Назарова и начальника же Управления Федеральной службы налоговой полиции по области Виктора Карпикова. Карпиков прислал своего заместителя, а Назаров пришел сам. Примерно в час дня начался «бенефис спецслужб».
Первым выступал Назаров, и его выступление не содержало ничего конкретного — только общие слова, намеки, полунамеки и ссылки на тайну следствия. Несколько прояснилась обстановка, когда посыпались вопросы от депутатов и присутствовавшего на заседании Думы главы администрации Лодкина.
Версия событий от ФСБ. По их мнению, все дело в том, что при перевозке груза в злочастном самолете были нарушены таможенные правила. Некая фирма взяла на себя посреднические функции и собрала (научно выражаясь, «консолидировала») груз у некоторого количества «челноков». Консолидированный груз доставили в Россию, где он должен был пройти «таможенную очистку» и роздан «челнокам» опять. Загвоздка состоит в том, что таможенные пошлины для «челноков» по версии г-на Назарова «примерно в два раза выше, чем для фирм» — из-за этого и состоялась консолидация груза (это называется законным способом избежания уплаты налогов). Назаров уверял, что в этом и состоит вся «соль» дела — консолидация груза суть мероприятие незаконное, посему осуществляются следственные действия, некоторые «челноки» (из общего числа 60) уплатили по $1000 пошлины и забрали груз (но не на продажу — а на «ответственное хранение»). Г-н Назаров закончил свою речь заверением, что все в порядке, а если аэропорт не работает— так это его руководство виновато, не проявляет должной коммерческой сметки.
«Анатолий Дмитриевич, — вежливо поинтересовался глава администрации. — Скажите, пожалуйста, каким нормативно-правовым актом запрещается консолидация груза челноков при провозе через границу?» «Насколько мне известно, — ответил главный брянский чекист. — Такого акта нет». Зал онемел.
Из дальнейшей дискуссии выяснились еще более любопытные подробности. Оказывается, фирма «Адмирал» продолжала работать по «консолидационной схеме» с другими аэропортами -- с Курском, Белгородом, Орлом. И нигде эта схема не считается противозаконной — наоборот, приветствуется. И только брянский международный аэропорт оказался изгоем. Аэропорт, приносивший, по словам губернатора по полтора миллиона «новых» денег в бюджет области ежемесячно. ФСБ фактически проигнорировала своего рода «протокол разногласий» администрации области по этому вопросу. Областной руководитель главной спецслужбы услышал в свой адрес примерно следующее: дело не в нарушении таможенных или налоговых правил, тем более, что нет того акта, который был нарушен. Дело в том, что при защите «чести мундира» чекиста интересы «ведомства господина Назарова» стали выше государственных интересов. Из выступления губернатора вытекало и еще одно заключение — поскольку ФСБ является структурой федеральной, то в данном конкретном случае выполняется чей-то заказ по «нейтрализации» выгодно расположенного аэропорта (то есть, фактически подтвердив версию Юрия Петрухина об «орловском следе»)…
Правда, губернатор, когда его спрашивают о «деле аэропорта» утверждает, что «по тому вопросу мы с генералом Назаровым свои отношения урегулировали», но вряд ли чекист Назаров оказался менее злопамятным, чем госслужащий Лодкин, и простит штатского за дискредитацию «конторы». И вот тут в жернова непростых отношений между Лодкиным и Назаровым попадает экс-работник ФСБ и ФСО, охранник губернатора Брянской области Сергей Антошин.

«Антошин — вор!»

О Сергее Сергеевиче Антошине широкая брянская общественность узнала аккурат перед губернаторскими выборами 2000 года, когда на заборах и стенах домов появились многочисленные каллиграфически выведенные лозунги «Антошин — вор!», «Антошин — голубой!» и «Антошин — сладкий мальчик!». Именно охранник губернатора был выбран противниками Юрия Лодкина в качестве основной мишени для дискредитации самого Лодкина. С той поры фамилии Лодкина и Антошина практически не упоминались порознь, сам Антошин (точнее, его внезапный взлет и неизвестно откуда свалившееся богатство) стал символом коррупции на Брянщине, а отношения губернатора и охранника стали брянским аналогом «Семьи»…
Сергей Антошин родился в 1970 году в Володарском районе Брянска, учился там и до 1995 года жил там же. В 1990 году уволился из армии, поступил в институт. Там же, по его собственным словам, и написал заявление в ФСБ. Почти десять месяцев его рассматривали и 17 октября 1991 года он стал сотрудником этой структуры. Дослужился до оперуполномоченного, но в 1995 году уволился — опять же цитируя его самого, из-за «неусидчивого характера». Но уволился не просто так. Антошин перешел в систему ФСО — стал работать начальником охраны главы администрации Брянской области. Даже после того, как в 1998 году федеральную охрану с губернаторов сняли, он остался охранником и был им до января 2001 года.
Эпизод, который лег в основу «дела Антошина», произошел в 1999 году. Состоящий в должности начальника охраны губернатора Сергей Антошин приехал в офис брянской фирмы «Фиеста», занимающейся оптовой торговлей алкоголем (зачем — вопрос отдельный). Покидая фирму, Сергей Антошин увидел недалеко от ее офиса стоящий автомобиль, а в нем своих бывших напарниц по наружке, агентов ФСБ (Наталью О. и Наталью П). Как потом установило следствие, Сергей Антошин сразу же сделал ряд звонков по мобильному телефону своим друзьям — руководителю фирмы Олегу Розанову с предупреждением о том, что за ним ведется слежка со стороны ФСБ, а так же начальнику службы безопасности ООО "Фиеста". Последнему он сообщил фамилии сотрудниц ФСБ, дежуривших у входа и марку их автомобиля. Сергей Антошин порекомендовал сейчас же задержать обоих и изъять блокнот, в который одна из них делала записи — для того, чтобы определить, за кем именно ведется слежка. Как выяснилось позже, УФСБ по Брянской области "поставило в оперативную разработку" именно деятельность ООО "Фиеста" — все телефоны фирмы были поставлены на прослушку. На суде в качестве вещественных доказательств были предъявлены аудиозаписи этих звонков и показания самих потерпевших Натальи О. и Натальи П., которые были вынуждены из-за своего рассекречивания сменить место работы. Кроме того, УФСБ вменило Сергею Антошину срыв всей секретной операции — этого своему бывшему сотруднику чекисты простить не могли ни под каким предлогом.
«Девятого мая девяносто девятого года, — вспоминал для журналистов г-н Лодкин. — Генерал Назаров сказал мне: «Освободись от Антошина, а то тебя ждут неприятности» И точно — уволенный заместитель Лодкина, экс-полковник ФСБ Виктор Малашенко (что интересно — бывший куратор журналиста Лодкина) подал иск о превышении начальником охраны главы администрации Антошиным Сергеем Сергеевичем должностных полномочий. Этот иск и стал первым в длинной череде самых разных дел, которая закончилась приговором 4 ноября.

«Фиеста»

УФСБ не один раз перешло коммерческую дорогу губернатору Юрию Лодкину. О ситуации вокруг аэропорта уже говорилось выше. Вторая история разгорелась вокруг скромной с виду фирмы, специализирующейся на поставке в область спиртных напитков, под названием «Фиеста».
«Фиеста» стоит особняком в истории предпринимательства Брянской области — не каждая коммерческая структура удостаивается того, чтобы специально под нее был написан региональный закон. Причем закон-то какой: согласно ему все фирмы, занимающиеся ввозом алкоголя из-за пределов Брянщины, подлежали аккредитации специальной комиссией, а ввезенное спиртное подлежало маркировке специальными марками. Организацией, уполномоченной выпускать и продавать эти марки, прямо в тексте закона объявлялась фирма «Фиеста». Естественно, что она же и стала первой аккредитованной фирмой.
Несмотря на то, что послушная облдума в декабре 1997 года приняла дискриминационный закон, разразился грандиозный скандал. Завертелась круговерть протестов и судов. Но тем временем аккредитационная комиссия продолжала работать и отвергать очередные заявки, а «Фиеста» занималась своим делом. Один из учредителей фирмы — Александр Салов — при полной поддержке губернатора основал в Брянской области отделение лужковского «Отечества», а сам Юрий Лодкин усиленно агитировал своих товарищей-коммунистов на областной партконференции за союз с новой политструктурой.
Тем временем Салов, успокоенный безнаказанностью и возомнивший себя самостоятельной политической силой, начал допускать прокол за проколом. В основном коммерческого свойства — проще говоря, везли левую водку и продавали ее под видом нормальной. «Попал» Салов и как политический деятель. Юрий Лодкин на уже упоминавшейся пресс-конференции 27 августа заявил: «Когда Салову предложили стать осведомителем ФСБ, он сказал об этом Антошину. Тот ему порекомендовал обратиться ко мне. Я сказал Салову: ты не только предприниматель, я не знаю, на чем тебя поймали, но ты еще и руководитель политической организации, ты должен сделать публичное заявление. А он не сделал! Задайтесь вопросом, почему?».
Перед самыми думскими выборами 1999 года «Фиесту» лишили аккредитации. По воспоминаниям самого Антошина, который был в хороших дружеских отношениях и с Саловым, и с другим учредителем фирмы — Олегом Розановым —, «они начали пользоваться в своих целях фамилией Лодкина. А это нехорошо. Мне раз рассказали, два, я их тоже предупреждал, три, четыре... Потом поступали от УВД, от торгинспекции бумаги, но если они поступают, они же регистрируются, что привезли там одну фальсификацию, что ее проверили. У нас была комиссия в составе 15 человек, куда вошли депутаты облдумы, торгинспекции, налоговой инспекции, сотрудники УВД. Когда документы скапливаются, как у меня сейчас на столе, их скрыть невозможно, их нужно рассмотреть. И комиссия открыла нарушения. На основании чего, я не знаю, мне это было не интересно, комиссия приняла решение лишить их аккредитации. И если б это было незаконно, они же в суд подали, они все суды проиграли, значит, там все же было законно».
Уничтоженный как предприниматель (его бизнес держался на водке и на коммерческой дружбе с губернатором) и как политический деятель (без губернаторской поддержки брянское «Отечество» стало фикцией — 6% на выборах в Госдуму в Брянской области) Салов вспомнил о «приглашении» УФСБ. Поскольку, по его мнению, во всех его бедах был виноват Антошин, то он решил помочь госбезопасности разделаться с ренегатом, а заодно отмстить «неблагодарному» губернатору. Развернулась кампания под лозунгом «Антошин — вор!», а второй учредитель ООО "Фиеста" Олег Розанов дал в пользу УФСБ свидетельские показания по эпизоду с раскрытием наружного наблюдения.

КГБисты, вперед!

Волынка с судами против Антошина продолжалась целых четыре года. Наиболее серьезным, конечно, было обвинение в разглашении государственной тайны. Но до поры до времени Юрию Лодкину удавалось «отмазывать» своего лучшего сотрудника, которого к тому времени перевел на должность начальника информационно-правового управления. Весь 2001 год прошел в состоянии «позиционной войны». А потом позиции Юрия Лодкина зашатались — соратники Владимира Путина по «конторе» начали свое триумфальное шествие во власть. Лодкин, как опытный журналист, почувствовал конъюнктуру. Особенно его напугали итоги выборов губернатора Смоленской области, которым стал генерал ФСБ Виктор Маслов — начальник УФСБ по Смоленской области. Люди из ФСБ пусть и с минимальным перевесом, уверенно побеждают на выборах в проблемных с точки зрения Кремля регионах..Ставка Кремля на чекистов, сменяющих неугодных глав регионов, очевидно, является, с точки зрения администрации президента, единственно правильным выходом в ситуации, когда неясно, кому стоит отдать власть, отбираемую у «несправившихся» глав регионов.
Лодкин понял — Антошина надо сдавать. Он усилил антиназаровскую риторику, напрямую обвинял УФСБ в «возрождении 37-го года», травле губернатора и тому подобных грехах, заплатил известному адвокату Анатолию Кучерене, чтобы именно тот защищал Сергея Антошина, а сам исподволь готовил почву для финального аккорда.
Приговор по «делу о разглашении гостайны», возбужденному в отношении бывшего руководителя информационно-аналитического управления администрации Брянской области, а ныне — заместителя гендиректора ОАО «Брянскхолод» Сергея Антошина, был оглашен в Брянском областном суде 1 августа. И решением судейской коллегии «обвиняемый Сергей Сергеевич Антошин, 1970 года рождения, ранее не судимый» признан виновным по статье 283, часть II УК РФ и приговорен к четырем годам лишения свободы в колонии общего режима. Этого не ожидал никто — и прежде всего сам Антошин. Никогда не терявший на судебных заседаниях присутствия духа, после оглашения приговора он потерял сознание. Его можно понять — 31 июля уезжавший в отпуск на юг губернатор обнадежил: «Все нормально, я переговорил с Пыталевым (председателем облсуда)». Как выяснилось, действительно переговорил…
Позиция областной администрации была четкой и понятной: Юрий Лодкин и его первый помощник Геннадий Селебин буквально утром 1 августа отбыли в отпуска, пресс-служба, видимо, в полном составе разъехалась на более важные мероприятия, а помощники рангом пониже о суде не знали или, во всяком случае, дать свой комментарий не смогли.
Сергей Антошин и его адвокаты подали кассационную жалобу в Верховный Суд РФ. Слушание было назначено на 4 ноября. Коллегия Верховного суда все-таки изменила приговор судьи Брянского областного суда Валерия Жудина. Приговор был переквалифицирован на часть I той же статьи 283 "Разглашение сведений, составляющих государсвенную тайну”. Согласно УК такое преступление наказывается арестом на срок от четрыех до шести месяцев либо лишением свободы на срок до четырех лет. Верховный суд установил для Сергея Антошина наказание чуть ниже верхней планки — три с половиной года. Но амнистия Сергею Антошину “не грозит”: согласно ст.84 УК РФ амнистия не применяется к лицам совершившим "преступления против основ конституционного строя и безопасности государства". Теперь приговор вступит в силу, и Сергея Антошина, скорее всего, отправят в одну из колоний общего режима в Нижнем Тагиле или Мордовии, предназначенных для заключенных так называемого спецконтингента.
Интересно, что за три месяца, прошедшие с 1 августа по 4 ноября, Юрий Лодкин несколько раз имел телефонные переговоры с председателем Верховного Суда Юрием Лебедевым…
Теперь Юрий Лодкин чист перед УФСБ: ренегат сдан, старые обиды забыты. Это косвенно подтверждается фактом звонка начальника УФСБ Анатолия Назарова сразу после оглашения вердикта областного суда оставленному «на хозяйстве» первому заместителю губернатора Петру Оненко. Такого не случалось уже давно. Сам Оненко, по сведениям источников в обладминистрации, просто ликовал: «Анатолий Дмитриевич! С победой Вас! Никто не ожидал. Четыре года... Мне говорили, парень даже обмочился. Жидок-жидок, хлопчик…». Его можно понять — шефу больше ничего не грозит.
Теперь Юрий Лодкин переделывает Устав Брянской области. В новой редакции этого закона кроме администрации области и областной Думы прописан статус «высшего должностного лица Брянской области» — губернатора, выведенного из состава администрации. Формально это дает Лодкину возможность заявить об изменении структуры власти в области и возможность баллотироваться вновь — на новый высший пост, поскольку прежние сроки как бы не считаются. Вот такая прикладная журналистика. "