ЧАСОВНЯ им. ЕЛЕНЫ БАТУРИНОЙ В ЧЕСТЬ ВОЗРОЖДЕНИЯ ЗАВОДА

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Под лежачий камень "Москвича" текут фекалии и странные кредиты

1084950695-0.jpg На минувшей неделе прозвучала целая серия обещаний столичного правительства превратить Москву в ведущего автопроизводителя. Только совместно с «Рено» — 60 тысяч легковушек в год. Не менее грандиозные задачи стоят и перед Арбитражным судом.

Пустынная территория, заброшенные корпуса, остовы кузовов, уже три года висящие на мертвом конвейере. Столичное правительство не останавливается на достигнутом. На этой неделе оно решило вновь возрождать «Москвич». Объем запланированных инвестиций исчисляется десятками миллионов долларов.

«Нас не очень пугает процесс восстановления, потому что мы столкнулись с этим в 1997 году. Тогда завод тоже стоял несколько лет, и было очень много сложностей по его восстановлению», — говорит руководитель Департамента науки и промышленности правительства Москвы Евгений Пантелеев.

Вот как это было. Конец 90-х. Предвыборная гонка. Московский мэр решает перелицевать старые 41-е «Москвичи» в «Святогоры», «Князья Владимиры», «Юрии Долгорукие» и прочую былинную «Калиту». Гремят фанфары, устраиваются автопробеги, город инвестирует в «Москвич» более 100 миллионов долларов.

«Мы не только восстановили завод, но и обозначили новый уровень отечественного легкового автомобилестроения», — говорил в апреле 1998 года Юрий Лужков.

Городские чиновники даже пообещали было пересесть с иномарок на «Москвичи». Вот они – те «Москвичи»: груда ржавых кузовов, стоящих у гаража мэрии — немного осталось от того времени.

Городские миллионы осваивались следующим образом: с ведома столичных властей директор «Москвича» Рубен Асатрян привел на завод фирму-посредника «Ами-тун» (в переводе с армянского – «Дядин дом»), хозяином там — некто Мкртич Окроян. Все закупки комплектующих, в том числе и двигателей «Рено», и электрики «Бош», Асатрян пустил через Окрояна. Через него же велась и реализация готовых машин. Сколько получал за свои услуги «Дядин дом», неизвестно. Известно лишь, что до магазинов доходил сплошной некомплект. А себестоимость «Святогоров» взлетела чуть ли не до 7 тысяч долларов. И это при том, что продавались они с трудом за 4.

«Не думаю, что там были какие-то нарушения», — заявляет Евгений Пантелеев. Так, без нарушений и нареканий, с фантастической «рентабельностью» в минус 70% завод и докатился до своего банкротства. По ходу на его территории обосновались автосалон, мебельная фабрика, компьютерная компания и т.д. Если верить официальной отчетности, то пять заводских корпусов были проданы директором Асатряном по цене от 50 до 100 долларов за квадратный метр. При том, что простая аренда в этом районе стоит раз в пять дороже.

Встретиться и пообщаться бывший директор завода «Москвич» Рубен Асатрян отказался. «Я не могу принять ваше пожелание. Я написал заявление по собственному желанию. Семь лет борьбы не увенчались успехом», — заявил он.

«Станки с числовым программным управлением руководство вывезло, распродало. Самое ценное оборудование исчезло. Теперь там пустота. Оборудование было вывезено в Армению», — рассказывают бывшие рабочие «Москвича». Смертельную обиду да койко-место в заводской общаге — вот все, что они заработали. Ползимы у них не было тепла, лифты не ходили, мусор не вывозился. У них нет воды, электричества. Зато есть справки о размере задолженности — это вместо зарплаты за последний год. С такими справками «Москвич» и выставил на улицу весь свой 20-тысячный коллектив. И это при том, что деньги-то на заводе были.

«Такого вандализма я не помню. С человеческой точки зрения это бездушно, а с правовой — это преступление», — говорит внешний управляющий заводом Александр Комаров.

Дело в том, что в преддверии банкротства директор Асатрян получил еще и кредит от банка «Возрождение». 25 миллионов долларов. Они пришли на завод и тут же ушли в компанию «Ами-тун». При этом долг остался висеть на «Москвиче».

«Это является одним из признаков преднамеренного банкротства — когда предприятие, будучи неплатежеспособным, еще и привлекает дополнительные кредиты. Более того, кредиты, которые обеспечиваются залогом. Они подписаны в таком жестком варианте — 45% годовых», — объясняет председатель комитета Госдумы по экономической политике Валерий Драганов.

Это в валюте. В то время типовая процентная ставка была 15%. Дальше понятно: банк подождал пару лет, а теперь, когда сумма долга приблизилась к 40 миллионам долларов и сравнялась с ценой основных заводских активов, вчинил иск в Московский арбитражный суд. «Ситуация безусловно скандальная. Очередники первой очереди оказались в хвосте», — говорит Александр Комаров.

По закону, сперва банкрот расплачивается с рабочими, потом — с бюджетом, которому с советских пор должен 700 миллионов долларов, и лишь затем — с частными кредиторами. Оказалось, что это легко обойти. В договоре залога одно хитрое слово — «до востребования» — означает, что банк в очереди первый. То есть он заберет и немецкие прессы, где штамповались кузова, и моторный цех, покрасочный цех, цех шасси, главный сборочный конвейер. Хозяину же — государству — останутся лишь несколько полуразрушенных корпусов, станция по перекачке фекалий, будка охранника да еще часовня – «Построена в честь возрождения завода на деньги компании «Ами-тун», уполномоченного банка правительства Москвы «Возрождение» и пожертвования супруги московского мэра Елены Батуриной».

Борис Соболев

Оригинал материала

«РТР-Вести недели»