Чекисты на тропе войны

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© The New Times, выпуск №38, origindate::29.10.2007

Чекисты на тропе войны. Кто с кем в этой схватке?

Наталья Морарь

Может ли подковерная борьба силовых группировок перейти в открытое противостояние «штыков»? Каковы боевые возможности каждой из воюющих сторон, The New Times решил выяснить заранее.

Расклад сил в «войне мундиров» следующий. С одной стороны — ФСБ с Николаем Патрушевым, Следственный комитет при Генпрокуратуре с Александром Бастрыкиным и отчасти МВД. (По одним данным, это объясняется давним знакомством министра Рашида Нургалиева и Николая Патрушева (совместная работа в Карелии), по другим — близостью к ФСБ замминистра МВД Олега Сафонова.) К этой группе относят также министра юстиции Владимира Устинова2. По информации The New Times, в ближайшее время эта группировка значительно наберет в весе. Как утверждают, уже в декабре произойдет слияние ФСБ со Службой внешней разведки (СВР). Проект соответствующего решения лежит на столе Владимира Путина. Глава СВР, скорее всего, будет понижен до заместителя директора ФСБ, как это случилось в свое время с главой Погранслужбы. Таким образом, КГБ СССР будет воссоздан практически полностью.

Другая сторона схватки представлена Госнаркоконтролем Виктора Черкесова (а теперь и Антинаркотическим комитетом), Федеральной службой охраны (ФСО) Евгения Мурова и Службой безопасности президента (СБП) Виктора Золотова.

Определить реальный боевой вес участвующих в схватке ведомств крайне сложно. Любая информация о численности имеющихся в распоряжении силовых структур спецподразделений подпадает под федеральный закон «О государственной тайне». «Реальные цифры известны лишь единицам», — утверждает в интервью The New Times генерал ФСБ в отставке.

Штыки ФСБ...

Главный боевой кулак ФСБ — так называемый Центр специального назначения (ЦСН). В него входят две группы спецподразделений — «А» и «В» («Альфа» и «Вымпел»). Сотрудников групп на профессиональном языке называют «бойцами ударного диверсионного антитеррористического действия». «Альфовцы» в первую очередь нацелены на освобождение заложников, «вымпеловцы» — на разведывательные и диверсионные операции. И те и другие — высочайшие профессионалы, этакие Рембо, по сравнению с которыми солдаты внутренних войск или милиция — малые дети. Говорить о реальной численности никто не берется. «Дело даже не в том, что она неизвестна. Мы изначально создавались, исходя из логики, что кругом абсолютно все — враги, — рассказывает бывший начальник одного из направлений спецподразделения «Вымпел». — Мы не знали реальной численности аналогичных спецназов не только, к примеру, МВД, но даже своих партнеров по «Альфе». В свое время «вымпеловцев» в Москве было около 90 человек. Какие сейчас цифры — информация закрытая». Подразделения ЦСН есть практически во всех регионах России, и число сотрудников зависит от размеров конкретного региона. «Для Чукотки, скорее всего, достаточно группы в 10 —20 человек, для Краснодарского края сорока мало, в Москве, сами понимаете, даже сотней не обойдешься», — говорит бывший спецназовец. По некоторым данным, спецподразделения ФСБ не ограничиваются только «Альфой» и «Вымпелом». «Наверняка есть и другие подразделения, занимающиеся более «деликатными» вещами, но об их существовании, а тем более о численности практически никто не знает», — уверен собеседник The New Times, близкий к ФСБ. Свое спецподразделение есть и у Пограничной службы, с 2003 года также находящейся в ведомстве ФСБ (возглавляет ее замдиректора ФСБ Владимир Проничев). Помимо 200 тысяч пограничников у службы есть и спецназ, который используется вдоль всей российской границы, и численность отрядов может быть вполне серьезной. Сопоставимым по численности спецназом обладает и подведомственная Минюсту Федеральная служба исполнения наказаний. Бойцы ее спецподразделений используются для подавления беспорядков в зонах и колониях по всей стране. «На регион может приходиться по 50 —100 таких спецназовцев, но в классических лагерных регионах их может быть значительно больше», — говорит полковник ФСБ в запасе.

...МВД...

Самая запутанная ситуация со спецназами МВД. «Вполне возможно, что точной информации о всех спецподразделениях нет даже у министра Нургалиева», — рассказывает в интервью The New Times бывший сотрудник СОБРа (Специальный отряд быстрого реагирования). К примеру, в Москве дислоцируется спецподразделение «Витязь». Аналогичные спецназы, по разным данным, есть в каждом из шести военных округов России. (Московский, Ленинградский, Северо-Кавказский, Приволжско-Ураль- ский, Сибирский и Дальневосточный военные округа.) По данным The New Times, в середине 1990-х отряд «Витязь» насчитывал около ста бойцов. Сопоставимые цифры могут быть и в остальных спецназах. Отдельно существуют спецподразделения регионального подчинения. Это созданные для борьбы с массовыми беспорядками подразделения ОМОНа и направленные на борьбу с бандитизмом СОБРы. Разброс цифр — от нескольких десятков до сотен в зависимости от региона. Следственный комитет Александра Бастрыкина в ближайшее время также может обзавестись своим спецподразделением. По информации The New Times, на данный момент там формируется управление собственной безопасности и физической защиты. Пресссекретарь ведомства Владимир Маркин не стал ни подтверждать, ни опровергать информацию. Кроме этого, в Следственный комитет уже откомандированы около 50 сотрудников ФСБ. Общая численность бойцов группировки, связанной с Лубянкой, может составлять, по самым разным данным, от нескольких тысяч до десятков тысяч человек.

...Госнаркоконтроля, ФСО, СБП

Находящимся по другую сторону схватки Госнаркоконтролю, ФСО и СБП жаловаться тоже не приходится. Учитывая специфику борьбы с наркопотоками, спецподразделение ведомства Виктора Черкесова (служба физической защиты) насчитывает сотни бойцов, причем в разных регионах России. У ФСО и СБП отдельных спецназов нет. «У них отсутствует такая необходимость, — говорит генерал ФСБ в отставке. — Сотрудники ФСО по своей подготовке не уступают бойцам спецназа. А Служба безопасности президента — это и есть, по сути, спецподразделение». Говорить о суммарном контингенте ФСО и СБП также никто не берется. В середине 1990-х в ряде СМИ появлялась информация о 20 — 40 тысячах бойцов по всей России. С тех пор их численность не сокращалась, а скорее всего, даже возрастала.

В ожидании

Собеседники The New Times уверены, что силовой исход схватки между чекистскими кланами не выгоден ни одной из сторон. Хотя и исключать это, учитывая ту борьбу, которая разгорелась в Кремле и вокруг него в связи с «проблемой-2008», никто не берется. Стоит, к примеру, вспомнить столкновение спецназа Госнаркоконтроля и областного УБОПа в апреле 2006 года в Нижнем Новгороде. Тогда в перестрелке погиб один наркополицейский. При задержании генерала Госнаркоконтроля Александра Бульбова 1 октября 2007 года в аэропорту Домодедово служба физической защиты Госнаркоконтроля не была даже допущена к трапу самолета. «Не допустить» могли только сотрудники одного из спецназов ФСБ. В тот же день уже спецназ Госнаркоконтроля в течение пяти часов не пропускал сотрудников ФСБ в дома генерала для проведения обыска. Все это — лишнее свидетельство крайне опасной тенденции: силовые ведомства позволяют себе самостоятельно принимать решение, вступать в схватку с противником из другого силового ведомства или пока воздержаться. Между тем все они подчиняются одному человеку — президенту России. Но очевидно: либо он их вовсе уже не контролирует, либо его возможности весьма ограничены, либо сохранение нынешнего противостояния между силовиками — в интересах президента, в том числе и по соображениям личной безопасности.

«Штыки» — это горячий вариант войны между силовыми кланами. Пока в ходу «холодные» средства борьбы — компромат разного рода. «Не стоит сбрасывать со счетов и официальную деятельность Госнаркоконтроля, — говорит генерал ФСБ в отставке. — Любой компромат, связанный с наркотиками, может представлять не меньшую опасность. Тем более если это компромат на высокопоставленных лиц или близких им людей». Подтверждением этой версии может служить недавнее заявление заместителя директора Госнаркоконтроля Александра Федорова, что задержание Бульбова может быть так или иначе связано с наркомафией. «Что это означает? Чиновники и есть эта наркомафия? Кто-то из наркоторговцев занес в нужный кабинет деньги? Или кто-то из ближайших родственников высокопоставленных людей как-то с ней связан?» — задается вопросом собеседник The New Times.

Несогласные в погонах

В схватке силовиков может появиться и новый игрок. После открытого выступления Виктора Черкесова заявили о себе как о самостоятельной силе целый ряд бывших сотрудников правоохранительных органов и спецслужб. В распространенном манифесте только что созданного движения «Вернем России законность!» говорится, что «во главу принимаемых государственными органами решений ставится не закон, а интересы ведомств и частных лиц». Под манифестом поставили свои подписи бывший генпрокурор России Юрий Скуратов, бывший начальник отделения антитеррористического центра ФСБ и начальник отдела ФСБ по борьбе с бандитизмом Александр Гусак, бывший начальник отдела налоговой полиции Александр Орлов, ветеран внешней разведки Николай Кузнецов, а также сотрудник советской внешней разведки Павел Басанец. Как утверждают подписанты, среди участников нового движения есть также и действующие сотрудники, но их имена по понятным причинам не публикуются. «Мы кинули своим соратникам клич не оставаться в стороне. Среди бывших и ныне служащих достаточно тех, кого все это достало. Если воруете, знайте меру, — говорит в интервью The New Times Александр Гусак. — Тех, кто приходит в силовые структуры, а потом начинает свои структуры ненавидеть, достаточно много. Большинство из них уходят с обидой — ведь многих из них увольняют только за то, что они пытались работать честно, или о них забывают после того, как они отработали на своих генералов в горячих точках. Вот таких мы и призываем присоединяться, чтобы вместе бороться за чистоту силовых ведомств». Бывший начальник отдела ФСБ по борьбе с бандитизмом отрицает, что шумные декларации представляемого им нового движения как-то связаны с начавшейся войной спецслужб. «Мы лишь посчитали, что война ведомств — удобный момент, чтобы открыто выступить против коррупции в органах», — говорит Гусак. Экс-генпрокурор Юрий Скуратов уверен, что спецслужбы оказались втянуты в политические разборки. «Если на самом высоком государственном уровне беспредел, то чего хотеть от низов? Подчиненные берут пример с руководителей. Спецслужбы и правоохранительные органы, призванные с коррупцией бороться, в ней же погрязли с головой, — сказал Скуратов в интервью The New Times. — Вот мы и намерены объединить тех людей из силовых структур, кого эта ситуация совсем перестала устраивать». Участники движения пока отказываются называть реальное число соратников, но один из них в интервью The New Times отметил, что среди сторонников движения есть уже и реальные бойцы (около 70 человек), готовые в случае необходимости выйти на улицы. «Мы призываем выступить не тех силовиков, кто почему-то в дележке не участвует, а тех, кого сама ситуация принципиально не устраивает. Уже достали, — продолжает Александр Гусак. — Главный ответчик здесь Кремль, в том числе и за разруху в органах. Рожая одно ведомство за другим, он уверен, что они будут друг на друга стучать. (20 октября Владимир Путин подписал указ о создании еще одной силовой структуры — Государственного антинаркотического комитета. Новое ведомство будет подчиняться Госнаркоконтролю Виктора Черкесова.) Но чем больше ведомств, тем больше плодится бездарный генералитет».

Что последует за громким выступлением бывших и действующих сотрудников силовых ведомств — пока неясно. Но то, что сами сотрудники ФСБ, МВД, прокуратуры и разведки впервые выступили с совместным заявлением о коррупции в их ведомствах, — событие знаковое. Как известно, гражданская война — это когда воюют друг с другом люди в погонах и при оружии, присягавшие одному и тому же флагу, народу и суверену.

***

Из манифеста движения бывших и действующих сотрудников правоохранительных органов и спецслужб «Вернем России законность!»

Мы, действующие и бывшие сотрудники правоохранительных органов и спецслужб, вынуждены констатировать: в стране установился климат БЕЗЗАКОНИЯ. Во главу принимаемых государственными органами решений ставится не ЗАКОН, а интересы ведомств и частных лиц. Деградировала судебная система, в которой ни рядовой гражданин, ни бизнесмен, ни оппозиционный политик не могут найти правды.

Мы, сотрудники правоохранительных органов и спецслужб, являемся заложниками такой системы. Работать по закону фактически не дают, а если следуешь сомнительным распоряжениям начальства — тебя же и превращают в «стрелочника», виновного во всех грехах. Заложниками такой порочной системы становимся не только мы, но и наши родственники, близкие люди. Мы считаем, что политическое руководство страны, в том числе и президент Путин, несут ответственность за сложившуюся абсолютно нездоровую ситуацию.

Призываем всех бывших и действующих сотрудников наших ведомств, которые болеют за судьбу России, присоединяться к нам. Если мы отстоим наше право и обязанность работать в соответствии с законом, вся страна, весь народ скажут нам спасибо. Страна устала от беззакония. Вернем России законность!

***

В Национальном антитеррористическом комитете генерал армии Николай Патрушев пусть и номинально, но руководит Виктором Черкесовым. В созданном 20 октября Государственном антинаркотическом комитете руководить всеми, включая Патрушева, будет уже генерал-полковник Черкесов.

Наверх
Знаком '+' отмечены подразделы,
а '=>' - перекрестные ссылки между разделами
B.gif


B.gif