Челобитная Дворковича

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Вице-премьер  написал письмо Путину, в котором убеждает его не давать Сечину  контроль над крупнейшими энергетическими компаниями

5d5d097b5b818e25d5b90515ea6717406c0cbdcb-150x123.jpgНа минувшей неделе на публику были вынесены разногласия вице-премьера Аркадия Дворковича и главы «Роснефти» и «Роснефтегаза» Игоря Сечина по поводу новых планов реформирования энергетики. Вице-премьер пытается воспрепятствовать тому, чтобы глава «Роснефти» получил контроль над крупнейшими энергетическими компаниями. За локальным столкновением просматривается новый виток противостояния команд президента и премьер-министра.

Человеку, далекому от энергетики, в нюансах конфликта двух чиновников разобраться довольно сложно. Но если не углубляться в детали, суть его в следующем. Игорь Сечин предложил план новой реформы энергетики, который выглядит как ее огосударствление. Правда, не напрямую, а через посредника — руководимую им компанию «Роснефтегаз».

По плану Сечина две крупнейшие компании, распределяющие электроэнергию, — ФСК ЕЭС и МРСК — должны объединиться в Национальную сетевую компанию, а затем ее акции должны быть переданы «Роснефтегазу», 100% акций которого принадлежит государству. Примерно по этой же схеме под контроль «Роснефтегаза» переходят крупнейшие компании, производящие электроэнергию, — «РусГидро» и «Интер РАО». В результате в руках «Роснефтегаза» оказываются и генерация, и сбыт электроэнергии.

Объединение ФСК и МРСК правительство одобрило в мае, но о включении в схему «Роснефтегаза» речи тогда не шло. Аркадий Дворкович нынешние предложения Игоря Сечина воспринял болезненно и в письме на имя президента заявил, что предложенный вариант реформы «по сути является приватизацией государственных компаний в связи с отчуждением пакетов акций из собственности Российской Федерации», что «повлечет потерю управляемости сетевым комплексом со стороны государства». Вице-премьер предлагает Путину другую модель реформы — без участия «Роснефтегаза» и без концентрации генерирующих и добывающих компаний под одним крылом.

Приватизация или огосударствление

Когда Аркадий Дворкович называет схему Сечина «по сути приватизацией», согласиться с ним трудно: «Роснефтегаз» все же является госкомпанией. Скорее, это модель передела сфер влияния (и огромного куска пирога ВВП) внутри госструктур, структур с государственным капиталом, чиновников и кланов. А также признание того, что либеральная энергетическая реформа Анатолия Чубайса не удалась. Разделение генерации и сбыта не породило конкурентную среду, не привлекло инвесторов, зато выросли тарифы и затраты, а компаниям не хватает собственных средств для реализации инвестиционных программ.

Понять Сечина можно, однако предлагаемая им схема весьма своеобразна. Это не просто огосударствление энергетической отрасли, а включение ее в структуру государственной компании-гиганта на равных с нефтянкой и газом. «Система управления, предлагаемая Сечиным, конечно, странная, — подтверждает экономист Михаил Делягин. — Собрать имущество государства в один холдинг: нефть, газ, энергетику, требующие разных управленческих механизмов. И притом что это потребует еще и дополнительных расходов из госбюджета».

Позиция Аркадия Дворковича кажется более «экономной» и логичной, но полного доверия тоже не вызывает. Дворкович — представитель либерального клана, настоявшего в свое время на разделении генерации и сбыта. Отсюда вопрос: сработает ли на практике теоретически логичная схема Дворковича, если не сработала важнейшая реформа его единомышленников?

10021971 pic1-500x384.jpg

Игорь Сечин и Аркадий Дворкович. Фото: Александр Николаев/Интерпресс/PhotoXPress

Более того, замалчивание этой неудачи либеральным кланом дает козыри консерваторам, иначе говоря, сторонникам классической модели экономики. По сути, экономические преобразования эпохи ПутинаМедведева носят либеральный характер, включая Сколково, Роснано, курс на дорогую модернизацию и инновации. Концепт Сечина, с которым спорит Дворкович, не вписывается в либеральную парадигму, но сама парадигма, похоже, будет меняться. Стоит вспомнить и о недавнем назначении Сергея Глазьева советником президента. Появление такой фигуры вряд ли случайно, и если предположить, что в консервативном крыле окажется сильный идеолог, то с учетом всех непризнанных ошибок либералов сила тяжести сместится к «классикам» и парадигме, которая много лет была не в моде.

Диспозиция

Конфликт между Игорем Сечиным и Аркадием Дворковичем был предопределен пересечением сфер их компетенций. Дворкович сменил Сечина на посту вице-премьера, курирующего ТЭК, но при этом последний занял кресло в новообразованной президентской комиссии по ТЭК, причем эту работу он совмещает с руководством «Роснефтью» и председательством в совете директоров «Роснефтегаза».

В «Роснефтегаз» он был назначен еще при премьер-министре Путине, причем это решение было принято в самые последние дни его работы. Выходит, Владимир Путин, понимая, что в новом правительстве Сечина сохранить не удастся, старался наделить его максимально возможными полномочиями. Сегодня глава двух госкомпаний и комиссии по ТЭК пытается использовать эти полномочия, взяв под контроль как можно больший кусок топливно-энергетической сферы, а вице-премьер по ТЭК сопротивляется этому всеми средствами, в том числе прямо обращаясь к Путину.

И хотя пишет Дворкович не Путину-президенту, а Путину — председателю президентской комиссии по ТЭК, в которой Сечин — ответственный секретарь, уйти от формата «челобитной» невозможно. Сам факт появления письма в прессе говорит о беспомощности всех процедурных форматов, ставит под вопрос работоспособность системы: аппарата правительства, министерств, внутриведомственных взаимоотношений.

Возникает вопрос и о ключевых приоритетах кланов, которые не могут договориться не только по поводу управления энергетикой. Это и продолжение модернизации по прежней модели (и соответствующие расходы бюджета), и приватизация госкорпораций.

На приватизации стоит остановиться подробнее. Еще в мае Владимир Путин говорил о том, что ждет от Ростехнологий планов по приватизации: «Нам нужно приводить в порядок эти предприятия, их акционировать. Там, где нужно, переводить, допустим, в форму казенных предприятий, а где возможно — выводить на рынок и приватизировать». При этом происходящее с «Ростехнологиями» чем-то напоминает реализацию проекта Сечина по энергетике: проблемы компании признаются, при этом активно идет ее укрупнение, нацеленное на приватизацию в перспективе.

Поступок Дворковича можно счесть экстравагантностью или безответственностью, но нельзя не признать, что он обусловлен новой конфигурацией управленческой системы с ее дублированием ответственности. Смещение центра тяжести, перенос принятия всех ключевых экономических решений в Кремль провоцирует противоречие между «инициаторами» и лицами, ответственными за реализацию и стабильную каждодневную работу. Такие конфликты будут время от времени взрываться, а задействованные в них лица будут обращаться напрямую к президенту и премьер-министру, провоцируя тем самым столкновения уже между ними. Ведь даже нынешний конфликт многие рассматривают именно как один из эпизодов жесткой клановой войны внутри российской элиты.

— Дворкович сам по себе никогда бы на такое не решился: он человек разумный, понимает, что это нарушение всех административных процедур, — выдвигает свою версию Михаил Делягин. — По-видимому, он предварительно получил полное одобрение не только Медведева, но и всего либерального клана, предполагаю, вплоть до Чубайса.

— Нынешний конфликт — еще одно подтверждение того, что между окружениями Путина и Медведева усилилась конкуренция, — говорит в свою очередь вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. — Отношения между самими Путиным и Медведевым сложнее. Пока они как-то договариваются. Например, в первоначальном проекте указа о назначении Сечина ответственным секретарем комиссии по ТЭК, который якобы ошибочно появился на сайте президента, полномочия Сечина были очень широкими, а в окончательной редакции указа они сузились. То есть президент изъял, как я понимаю, из окончательного варианта указа те положения, которые очень не понравились премьеру. Но все равно заметны попытки сделать из Медведева «технического премьера». А он отчаянно этим попыткам сопротивляется. Вопрос о ТЭК в этой связи имеет ключевое значение. Кто контролирует ТЭК, тот по большому счету контролирует главные ресурсы. Контроль над ресурсами отражает политическое влияние.

С содержательной точки зрения важно учитывать то обстоятельство, что ТЭК вообще и электроэнергетика в частности — это именно те сферы, где либерализация либо дает наименее однозначный результат, либо просто проваливается с треском. Ясно также, что приватизация таких активов будет (или не будет) проводиться не ради торжества тех или иных экономических идей, а в пользу определенных мощных элитных групп. С этих позиций и стоит следить за дальнейшим развитием событий.

Оригинал материала: «Русский репортер»