Черного Кобеля Не Отмоешь Добела

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


ЮКОС хочет загнать всех в состояние амнезии, чтобы не было понятно, что компания вытворяет сегодня

1057649103-0.gifАрестованный по требованию ЮКОСа тираж журнала «Компромат» все-таки увидел свет. Приводим статью из этого журнала, распространению которого так стремился помешать Ходорковский.

Главный пиаровский тезис, на утверждение которого г-н Ходорковский тратит, по данным экспертов, порядка 300 миллионов долларов в год, заключается в следующем. Да, у компании темное прошлое, да, ее отцы-основатели пользовались всеми возможностями, которые предоставляет «дикий капитализм», да, многие считали их чуть ли не бандитами. Но это не мы такие, это время было такое. А теперь ЮКОС — самый легальный, самый прозрачный, самый цивилизованный из всех российских концернов, имеющих выход на мировой рынок.

Высокие принципы корпоративного управления, международные стандарты отчетности и образ главного радетеля законности, который, весь в белых одеждах, поучает президента России на предмет искоренения чиновной коррупции. При такой постановке вопроса десятилетний юбилей хищнического присвоения государственной собственности Ходорковским сотоварищи следовало бы спустить на тормозах. А то ведь как начнут вспоминать, с чего все начиналось, и прости-прощай новая репутация для XXI века. Тем не менее пресса полнится рекламными полосами о десятилетнем величии ЮКОСа (300 млн. долларов как-никак). Noblesse, конечно, оblige, но, похоже, гордость распирает хозяев настолько, что скрыть ее они просто не в состоянии. А значит, не так уж и далеко отринуто «проклятое прошлое», как хочет убедить общественность (по преимуществу, зарубежную) г-н Ходорковский за кровные миллионы. И это можно понять, поскольку вся история создания империи г-на Ходорковского — история безнаказанности. А безнаказанность развращает, как ничто иное. Бесплатный сыр бывает, как известно, только в мышеловке. Но это если ты мышь. А если ты метишь в олигархи, то надо нацеливаться не на кусочек лакомства, а сразу на всю сыроварню. Тогда и за сыр платить не придется, и дробящий удар мышеловки не будет грозить твоему хребту. Во всяком случае, когда в 1995 году Ходорковский сам организовал, сам провел и сам выиграл совмещенный с инвестиционным конкурсом залоговый аукцион по 78 процентам акций ЮКОСа, ничего плохого с ним не случилось. Вялые протесты других претендентов разбились о формальные нюансы проведения аукциона, которые Менатеп Ходорковского и насочинял.

Инвестиционные условия, которые, по словам самого Ходорковского, предполагали вложение в предприятия ЮКОСа 350 миллионов долларов, перетекли в новый век. Мало того, в 1997 году был докуплен и остальной пакет акций, обремененный обязательствами еще на 200 миллионов. Ходорковский получил тотальный контроль, но государство так толком и не может проконтролировать исполнение полумиллиардных обещаний.

В конечном счете, ЮКОС, добывавший на тот момент ежегодно порядка 35 миллионов тонн нефти (годовая экспортная выручка — свыше 2,5 млрд. долларов), обошелся клану Ходорковского всего порядка 170 миллионов долларов. Причем и эти миллионы, по большому счету, Ходорковскому не принадлежали, а являлись остатками на счетах государственных оборонных предприятий в банке Менатеп.

Заметим, что это только так говорится: Менатеп купил, Ходорковский контролирует. ЮКОС частично брали в залог, частично покупали никому не известные фирмы «Лагуна» и «Монблан», представляемые неким Царьковым, который в списках олигархов ни тогда, ни теперь не значится. Впоследствии акции были уступлены, переуступлены, переданы в управление. Но это нисколько не помешало главе Менатепа Ходорковскому считаться новым нефтяным императором, разделять и властвовать, постоянно расширяя границы империи.

Долг грабежом красен

Разделение и властвование свелось к беспрецедентно резкому сбросу с баланса ЮКОСа социальной сферы и даже профильных предприятий, если они требовали дополнительных вложений для повышения рентабельности. Например, как в «столице» Нефтеюганске. Все, что Ходорковскому мешало, принимал поначалу на городской баланс мэр Юганска Петухов. За это на принадлежащей Петухову фирме «Дебит» размещались все заказы на ремонт юкосовского оборудования. Но как только ЮКОС

оыл полностью освооожден от оаласта, выяснилось, что у нефтяного гиганта есть собственные ремонтные мощности, и необходимость в услугах «Дебита» отпала. Мэр Петухов, естественно, тут же стал главным оппонентом незванных московских расхитителей родной Сибири, но вскоре был застрелен. Некоторые считают, что причиной убийства послужил тот факт, что Петухов пытался отнять городской рынок у чеченцев. Две трети трудового коллектива предприятий ЮКОСа Михаил Борисович тоже счел баластом. Однако по сокращению штатов практически никого не увольнял. Просто зарплаты вдруг стали выплачиваться с большими задержками и не в полном объеме. Кто-то уволился сам, кто-то пытался протестовать и был изгнан за нарушения трудовой дисциплины. В любом случае, с рачительностью, достойной Гобсека, Ходорковский умудрился провести беспрецедентные сокращения, не только никому не выплачивая компенсаций, но и сэкономив на оплате труда за отработанный срок. И опять ни одного иска, никаких претензий.

Расширение империи на первых порах свелось к поглощению в 1997 году Восточной нефтяной компании (ВНК). Само собой, Ходорковский, имея соответствующий опыт, снова купил компанию не на свои деньги. На этот раз чуть поумневшее и отказавшееся от разорительной идеи залоговых аукционов государство требовало целый миллиард долларов. Его наш клан взял в долг у зарубежных банков под залог юкосовcкой нефти.

Но не успели банкиры порадоваться первой выплате процентов, как грянул кризис 1998 года. Финансово-промышленные олигархи быстро продавили через своего коллегу Сергея Кириенко (тогда премьера) решение о государственном запрете на выплату внешней задолженности. Тут же было проведено разделение на агнцев и козлищ. В роли козлищ оказались громкие еще вчера банковские брэнды (в случае ХодорковскогоМенатеп), на которые повесили все долги. Агнцам — промышленным группам (в случае Ходорковского — «Роспром»), напротив, были переданы все ликвидные активы.

В результате большая часть кредиторов Ходорковского осталась с носом. Лишь перед самыми солидными из ино-банков, которые могли бы пригодиться и впредь, Ходорковский благородно рассчитался. Консорциум, в который вошли «Вестдойчебанк», японский «Дайва» и южноафриканский «Стандард бэнк инвестмент корп», получил 30 процентов ЮКОСа за 236 миллионов долларов. Респектабельные банкиры не сразу поняли, что их купили задешево. Ведь ЮКОС — всего-навсего управляющая компания, которой принадлежат в той или иной мере добывающие и перерабатывающие предприятия, «сидящие» на настоящей нефти.

30 процентов ЮКОСа — это много, если ЮКОС управляет своими стропроцентными дочерними фирмами. Но после дефолта дочерние фирмы (в том числе, мощнейшие добывающие и перерабатывающие предприятия «Самаранефтегаз», «Юганскнефтегаз», «Томскнефть») вдруг решили увеличить уставной капитал с помощью дополнительной эмиссии. Доля ЮКОСа в этих фирмах сократилась до 17 процентов. То есть фактически инобанки получили под контроль всего лишь чуть больше пяти процентов юкосовекой нефти, газа и нефтепродуктов. Если учесть политику выплаты дивидендов, которой придерживался тогда Ходорковский (она сводилась к простому принципу — не платить), западники не получили ничего, а Ходорковский залез в самое сердце Восточной нефтяной компании, добывающей на тот момент 11 миллионов тонн нефти в год.

ВНК находилась на перекрестье интересов очень влиятельных людей (от будущего министра ТЭК Калюжного до приснопамятного Отари Квантришвили). Сбытом ВНК (а реальные деньги не там, где добыча ископаемых, а там, где добытое продают) занималась российско-австрийская «Ист Петролеум» во главе с Евгением Рыбиным. При этом «Ист Петролеум» являлся одним из главных инвесторов ВНК. Естественно, Ходорковский немедленно прекратил поставки через «Ист Петролеум». Рыбин же потребовал неустойку в 100 миллионов долларов, которая была оговорена в соглашении между ним и ВНК. Вскоре после этого на бизнесмена было совершено два покушения. Бизнесмен обвинил в покушении руководство ЮКОСа. Но и здесь олигарх вышел сухим из воды, обвинив самого Рыбина в сложных связях с оргпреступностью, которой он якобы задолжал деньги.

Жидкость с неприличным названием

ЮКОС вообще никогда никому ничего не бывает должен. Это ЮКОСу все кругом должны и, мало того, ис-правнейшим образом платят. Вспомним, как клан добился полного погашения долгов от Отари Квантришвили.

Сетями задолженностей Ходорковский умудрился опутать даже государство. В частности Томская область должна олигарху порядка полутора миллиардов рублей. Изначально Ходорковский выделил региону 800 миллионов рублей беспроцентно. Однако область в срок не расплатилась, задолжность реструктурировали, и она моментально выросла вдвое.

Заметим, что девальвация рубля в 1998 году сослужила компании отличную службу: как и у всякого экспортера, её рублевая выручка выросла в 6-8 раз, что даже с учетом инфляции является огромным бонусом. Соответственно, должны были бы вырасти и налоговые отчисления ЮКОСа. Но в 1998 году нефтяной гигант заплатил лишь 80 процентов от сумм, отданных бюджету Томской области в докризисном 1997. Причем даже эти выплаты состоялись только после длинных переговоров с руководством региона (платежи ЮКОСа составляют порядка 50 процентов областного бюджета) и слезных уговоров заплатить хотя бы (!) не меньше, чем в 1997. На практике это означает, что ЮКОС прокредитовал Томскую область ее собственными деньгами. Потом недоплатил ей так, чтобы на отдачу долга денег не хватило. И на этом основании выставил двукратный счет. До сих пор такие финансовые схемы были в ходу только в кругах, где берут проценты по кредиту вперед с основной суммы, потом ставят заемщиков на счетчик, а после ставят утюг на них самих Так называемая оптимизация налогообложения вообще стала одним из «коньков» Ходорковского. Им был изобретен гениальный, хотя и не вполне прилично звучащий термин: «скважинная жидкость». По уровню изобретательности рядом могут стоять только люди, которые придумали звукосочетание «у.е», и авторы телевизионного слогана «а рубль сегодня равен монгольскому тугрику».

Вообще-то «скважинная жидкость»- это нефть. Но только условно. Ведь и «у.е.» был долларом только до тех пор, пока курс евро не стал выше, чем у американской валюты. А тонна «скважинной жидкости», которую добывали подконтрольные Ходорковскому предприятия, стоила 250 рублей. По этой цене ее покупали сбытовые организации Ходорковского. В этих фирмах, по преимуществу, естественно, офшорных, «скважинная жидкость» одним росчерком пера превращается в полноценное углеводородное сырье, которое стоит уже не 7,5, а 75 долларов за тонну. В результате даже не прибыль ЮКОСа, а существенная часть его выручки оседает за границей. А заодно и рентные платежи государству начисляются из расчета 250 рублей за тонну. То есть составляют не более 10 процентов от положенного. И это тоже проходит абсолютно безнаказанно.

Мало того, всякий раз, когда фирмам Ходорковского приходит пора отдать кесарю кесарево, практически всегда находятся обстоятельства и возможности, благодаря которым можно платить позднее, платить не в бюджет, а в счет какой-нибудь инвестиционной программы — то есть, в конечном счете, не платить вовсе. Так было осенью 1996 года, когда власть озаботилась экологией и предъявила олигархам счета за варварское разорение окружающей среды. В ЮКОСе тут же начался совместный с Минприроды эксперимент, по которому экологические платежи официально оставлялись самой компании, чтоб она потратила их на природоохранные мероприятия. Таким образом, ЮКОС до 2000 года экономил порядка одного процента от выручки (эта цифра трудно поддается подсчету в силу использования «технологий» уменьшения официальной выручки, но, в любом случае, измеряется в десятках миллионов долларов). Так было в мае 1997 года, когда правительство вдруг взялось наводить порядок с невыплатами олигархов бюджету и выпустило постановление «Об условиях и порядке реструктуризации задолженностей организаций по платежам в федеральный бюджет», которое предусматривало фактическую национализацию за долги. Все отечественные миллиардеры покрылись холодным потом, а Ходорковский предъявил подписанное за несколько дней до того (1 мая! — где это виданы премьеры, визирующие бумаги в пролетарский праздник) распоряжение того же правительства, предусматривающее для ЮКОСа особый порядок реструктуризации долгов. В результате нефтяной гигант не только не отдал в залог акции, но и фактически получил налоговую амнистию, пока все остальные лихорадочно избавлялись от непрофильных активов, чтоб отдать вдруг посуровевшему государству долги. Так разве есть у Ходорковского хоть какие-нибудь основания думать, что теперь вдруг все станет иначе?

Нефтеносные слои Кипра

В прошлом году Ходорковский решил докупить оставшийся вне его контроля не слишком большой пакет акций Восточной нефтяной компании. Пробил соответствующее постановление в Фонде федерального имущества, и начался приватизационный конкурс. Неожиданно оказалось, что на тот же пакет претендует «Альфа» в лице ТНК и грозится заплатить 400 миллионов долларов, но с условием. ТНК прекрасно известно, что существенная часть активов ВНК, включая самый сладкий кусок – «Том-скнефть», выведена Ходорковским в офшоры. Правительству практически предъявляется ультиматум: пусть Ходорковский вернет активы, тогда за миноритарный пакет «Альфа» и выложит 400 миллионов. Ходорковский вернул уведенные пакеты акций. Но одновременно, пользуясь контролем над советом директоров, провел решение о направлении всех дивидендов ВНК в течение ближайших лет на собственное развитие. Покупка миноритарного пакета тут же потеряла смысл для всех сторонних претендентов, и Ходорковский купил его всего за 180 миллионов долларов. А после покупки снова вывел активы на теплые офшорные берега. Не зря афилированная с Ходорковским фирма, на которую изначально покупался ЮКОС, носила романтическое название «Лагуна».

Вывод активов является долговременной стратегией клана Ходорковского. В 1997 и в начале 1998 года акции компаний, которые были внесены в уставной капитал холдингов ЮКОС и ВНК государством в счет его доли, были проданы. Таким образом, и ЮКОС, и ВНК превратились из холдингов в управляющие компании, которые не имеют реального контроля над управляемыми предприятиями. В 1998 году ликвидные активы подконтрольных предприятий были переданы в качестве взносов в уставной капитал группе специально созданных ЗАО, стопроцентных дочек формально все еще могущественных холдингов. В конце 1998 и в 1999 году контрольные пакеты этих ЗАО продаются сторонним фирмам, которые замкнуты на цепочку офшоров. В результате этой многолетней и многоходовой комбинации сложилась такая картина. 51 процент голосующих акций «Самаранефтегаза» распределен по 17 процентов между офшорами МQD (Британские Виргинские острова), Раrton (Кипр) и Seguental Holding (Кипр). 51 процент голосующих акций «Юганскнефтегаза» получили Тrenton (Маршалловы острова) и Bloxon (остров Тортуга). 51 процентом голосующих акций «Томскнефти» владеют фирмы Моntcon (Кипр), Bevelite (Кипр) и Мidas (британские Вирджинские острова) -16, 17 и 18 процентов соответственно. 51 процент голосующих акций акционерных обществ «Ачинский НПЗ», «Томскнефтепродукт», «Новосибирскнефтепродукт», «Хакаснефтепродукт», «Томскнефтегеофизика» также сосредоточен на Кипре у компаний Chellita, Montekit, Sagiman.

На полную катушку была запущена программа обмена акций реально производящих предприятий на акции ЮКОСа (при этом акции, например, «Томскнефти», еще недавно котировавшиеся по 23 доллара, учитываются по семь рублей). По завершении программы все миноритарии сведены вместе и никогда не смогут ни предъявить сколь-нибудь существенных претензий на долю в прибылях (у ЮКОСа уже нет ничего, кроме долгов), ни на какую-либо роль в управлении реальными активами

Осталось только перекинуть лицензию на разработку российских недр с холдингов на сторонние компании, и никакого ЮКОСа с ВНК у России не будет. Было бы в высшей степени удивительно, если бы Ходорковский, ставший вдруг «прозрачным» и «цивилизованным», взял да и остановил многоходовку, которую кропотливо проводил в течение стольких лет ради модных на Западе лозунгов.

Каким ты был, таким ты и остался

Наведение лоска на ЮКОС и Ходорковского больше похоже на наведение тени на плетень. Методы, стратегия и тактика — все те же. А значит, несущественно, по международным стандартам или по российским правилам ведется бухгалтерская отчетность.

В прошлом году ЮКОС прихватил контрольный пакет литовской компании Маzeikiu Naftа, включающей в себя Мажейкяйский НПЗ и терминал в Бутинге. Американская компания, которая претендовала на этот кусок бывшей советской нефтегазовой системы, пыталась привлечь к партнерству ЛУКОЙЛ. Но английские лоббисты Ходорковского смогли надавить лично на президента Литвы, и за каких-нибудь 150 миллионов долларов (естественно, с использованием таких «цивилизованных механизмов», как оплата частями, в счет будущих поставок и т.д.) Маzeikiu Naftа досталась Ходорковскому. Все те же фокусы с инвестиционными конкурсами.

В нынешнем году поставки ЮКОСа для Еххоn Моbilе арестовывают американские кредиторы. Все то же категорическое нежелание платить по старым счетам. Всего месяц назад Министерство природных ресурсов закончило проверку разработки нефтяных месторождений в Томской области. Подконтрольные ЮКОСу компании оказались виновны чуть ли не во всех возможных нарушениях природоохранного законодательства, начиная с отсутствия технологической документации. А на «Томскнефти» зафиксировано «превышение допустимых уровней извлечения нефти». Это называют еще колониальной добычей, когда временщик «снимает сливки», безнадежно губя месторождение. 40 лицензионных соглашений с ЮКОСом министерство грозит прекратить досрочно. Вот так компания использовала экологические платежи, которые оставляло ему Минприроды. Так что отношение к внутренним инвестициям тоже не изменилось.

Накануне громкого юбилея ЮКОС стал публиковать в массовых изданиях поздравления с юбилеем себе любимому. В одном из них приводятся следующие хвастливые цифры: «За истекший год мы добыли 70 миллионов тонн нефти, 2,5 миллиарда кубометров газа и внесли в бюджет 2,5 миллиарда долларов». Добавим к этой «прозрачной» цифири еще один показатель: цена газа на внутреннем рынке составляет порядка 20 долларов за кубометр. Значит, если пиарщики компании не ошиблись в подсчетах, государству заплачено по доллару с кубометра газа или 5 процентов от минимальной выручки. А за нефть не заплачено вовсе ничего. Тут нам и «открытость», тут нам и «прозрачность», и «компетентность», и «государственни-чество». Все в одном флаконе со средством, которым никогда не отмоешь добела черного кобеля.

Игорь Шахматов

Оригинал материала

«Компромат.RU»