Четырнадцать лет тихого счастья

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


middlesmall_FB52AEF1-243F-40E0-877B-237960F9DBD7Почему Сергей Степашин и Счетная палата, идеально подходившие друг другу полтора десятка лет, могут расстаться

Госдума представила президенту список из трех кандидатов на пост главы Счетной палаты. Это Сергей Степашин, Татьяна Голикова и Андрей Макаров. Шансы Степашина сохранить пост, который он занимает уже 14 лет, достаточно велики. Помешать ему могут лишь собственные, вновь пробудившиеся политические амбиции.

— Вообще-то я не большой специалист в сельском хозяйстве. Надеюсь, меня туда не направят, — обронил потухший Степашин в кулуарах правительства в первых числах августа 1999 года. Накануне он встречался с Ельциным и понял, что в кабинете премьер-министра доживает последние дни. Точно так же, как за три месяца до этого п­осле знаменитого ельцинского «не так сели» все поняли, что именно Степашин и въедет в этот кабинет.

А ведь буквально еще пару дней назад все было хорошо. Была даже «презентационная» поездка в США, где все воспринимали Степашина как будущего преемника Ельцина. Но… «Верный, честный, никогда не предавал. И никаких причин для отставки. Кроме одной, самой важной: не тот ч­еловек — в нынешней борьбе н­ужен другой», — напишет о нем позже Борис Ельцин.

Месить деревенскую грязь С­тепашина в итоге не отправили. А после некоторых скитаний по задворкам власти назначили председателем Счетной п­алаты (СП).

Синекура? Позвольте!..

Счетная палата, созданная в середине 90-х, воспринималась в то время как структура умеренно-оппозиционная: детище воинственно настроенной к Ельцину коммунистической Думы, возглавляемая близким к КПРФ Хачимом Кармоковым, но в целом тихая и безобидная.

Амбициям Сергея Степашина такая Счетная палата не удовлетворяла. И (так уж удачно совпало) целям нового президента Владимира Путина — тоже. Он сразу дал понять, что хочет иметь СП в своей сфере влияния, и Степашин быстро принял правила игры.

Такие выводы напрашивались уже после первых громких степашинских проверок. Все они проводились в логике поддержки экспансии питерской властной группировки.

Первой жертвой СП при командире Степашине стал глава «Газпрома» Рэм Вяхирев. Именно Счетная палата после проверки 2001 года дала его противникам козыри: рост долгов концерна перед бюджетом, неустойчивое финансовое состояние, неэффективные вложения миллиардов рублей в непрофильные организации.

Затем настал черед министра путей сообщения Николая Аксененко, недавнего конкурента и Степашина, и Путина в битве за роль преемника. Проверка, о­бвинение в нецелевом использовании 11 млрд бюджетных денег, уголовное дело и скорая отставка. А МПС вскоре превратилось в РЖД под контролем близкого Путину Владимира Якунина.

В том же 2001-м Счетная палата обвинила руководство Якутии в слабом контроле за деятельностью «Алросы»: якобы федеральный бюджет недополучил из-за этого около 5 млрд рублей. В итоге своенравному президенту ­Якутии Михаилу Николаеву п­ришлось «мигрировать» в Совет Федерации.

Кроме того, с «плановыми ­проверками» аудиторы пришли в Министерство печати, МИД, Минэнерго и даже в МЧС. Демонстрация тезиса «неприкасаемых нет» была настолько убедительна, что Сергей Шойгу слег с гипертоническим кризом.

Второе крушение амбиций

Резвый старт дал Степашину повод думать, что Счетную палату все же можно использовать как трамплин для быстрого возвращения в большую политику. И в 2003 году на фоне дела ЮКОСа он решился на резкий политический ход: СП подготовила доклад об итогах приватизации 90-х.

Главной в нем была не цифра в 45 млрд рублей ущерба, а призыв к частичной деприватизации. «На основании выявленных и доказанных фактов [нарушения закона] необходимо в судебном порядке обеспечить восстановление нарушенных прав законного собственника — государства», говорилось в докладе.

Будь у власти желание начать деприватизацию, доклад СП имел бы шансы стать ее идеологическим обоснованием.

Но, что еще интереснее, Сергей Степашин несколько раз откладывал публикацию доклада, давая возможность бизнесменам «д­обровольно погасить ущерб, полученный при ошибках приватизации». По сути, он первым высказал идею, которую Путин сформулировал во время недавней президентской кампании: закрыть вопрос нелегитимности приватизации крупный бизнес может только откупившись.

Но в 2004 году Путину не была близка ни эта идея, ни тем более идея тотального пересмотра итогов приватизации. Степашин не понял, что дело ЮКОСа было не началом масштабной кампании против олигархов, а лишь показательным уроком.

В итоге кресло зашаталось под самим Степашиным — резкий рост его политических амбиций не устраивал слишком многих в бизнесе и власти. Вскоре, однако, Путин внес кандидатуру Степашина на второй срок. Заплатить за это главе СП пришлось уходом в тень на 5–6 лет.

Тихая заводь

Все последующие годы Счетная палата функционировала исправно, но без скандалов и громких р­азоблачений. Проверки шли своим чередом, доклады о нарушениях отправлялись силовикам, те даже возбуждали уголовные дела, но до  отставки проворовавшихся чиновников доходило редко, еще реже — до суда. Например, за все махинации со строительством объектов к саммиту АТЭС во Владивостоке (15 млрд неэффективно использованных денег) до суда дошло лишь дело замминистра регионального развития Олега Букалова по эпизоду с хищением 90 млн рублей.

248708_photo

И главное, Сергею Степашину даже невозможно предъявить претензию, что за остальные 14,9 млрд никто не ответил. Счетная палата свое дело сделала? Сделала. Документы кому н­адо передала? Передала. Какие претензии? Степашин принял правила, по которым он играет только на своем поле.

При этом авторитет Счетной палаты все равно оставался на высоте. В какой-то момент п­ереход из Совета Федерации в СП рассматривался как подъем по карьерной лестнице. Степашин даже признавал, что места аудиторов пытаются купить.

Так было, например, в 2007 году, когда освободилось два места (в результате коррупционных скандалов два аудитора ушли в отставку). За них в Совфеде развернулась нешуточная борьба, в том числе с прямым давлением на Степашина.

Вот как он рассказывал об этом в одном из интервью: «Мне же говорят: “Нам некуда людей пристроить”. Их, дескать, в Совфед назначили, а у них нет дальнейшей перспективы продвижения. Мы что, контора по пристраиванию?» А на вопрос журналиста, сколько же стоит избраться аудитором, Степашин отвечал: «Я бесплатно избирался. Но для кого-то, я думаю, это обошлось в сумму, сопоставимую с той, которая необходима на выборы депутата. [А на то, чтобы стать депутатом] Нужно как минимум 250–300 тысяч долларов…»

План возвращения

Однако, как выяснилось, Степашин затаился лишь на время. Он придумывал план. И приду­­мал-таки — судя по последним событиям, года два назад.

План состоял из двух пунктов. Пункт первый: Степашин стал тихо, но упорно лоббировать н­овый закон об СП, резко расширяющий ее полномочия. Пункт второй: без лишнего шума начались потенциально резонансные проверки.

Линии плана сошлись вместе в этом году, да так удачно! Во-пер­­вых, Госдума приняла новую редакцию закона об СП. С 1 октября Счетная палата станет главным государственным органом внешнего аудита (сейчас это Минфин). Она получит право не только проверять госструктуры, но и проводить аудит государственных программ и эффективности их реализации — по сути, это означает контроль за правительством и всеми министерствами. А силовиков обязали отчитываться перед СП по результатам расследований, которые ведутся на основе ее проверок.

Параллельно с принятием ­закона «неожиданно» выяснилось, что именно СП стоит за большинством громких антикоррупционых скандалов последнего времени. Именно ее материалы, уверил Степашин, легли в основу уголовных дел вокруг «Оборонсервиса» и Министерства обороны, расследования деятельности Банка Москвы, скандалов вокруг «Курортов Северного Кавказа», олимпийских строек, Роснано, «Сколково» и даже миллиардных хищений при строительстве стадиона «Зенит».

Более того, Степашин заявил, что наделенная новыми полномочиями палата уже наметила себе удивительно перспективный план работ — проверки «Газпрома», «Аэрофлота», «РусГидро» и даже самой «Роснефти»!

Сергей Степашин. Дмитрий Духанин/Коммерсантъ

Сергей Степашин. Дмитрий Духанин/Коммерсантъ

Это был идеальный план, логичным итогом которого должно было стать переназначение Степашина. Он не учел только одного: многие люди в политической и бизнес-элите не хотят видеть во главе значительно усилившейся Счетной палаты человека с такими амбициями.

В итоге всеми выгодами плана Степашина может воспользоваться кто-то другой. А вернее, другая — Татьяна Голикова. В списке есть, конечно, и третий кандидат — д­епутат Госдумы, известный юрист Андрей Макаров, но это ч­еловек не менее амбициозный, чем Степашин, и при этом не поддающийся полному контролю. Достаточно вспомнить, как в­опреки линии «Единой России» он едва не торпедировал принятие нового закона о полиции.

Поэтому самым реальным кандидатом на пост главы обновленной СП становится Голикова. Опыта у нее маловато, но все свои амбиции она уже реализовала, а доверяет ей Путин значительно больше, чем Степашину.

Поэтому, несмотря на то что Счетная палата и Степашин, по сути, созданы друг для друга, их 14-летний роман может закончиться. Президент в ближайшие дни определит кандидатуру, к­оторую внесет на утверждение в парламент.

Если назначат Голикову, это будет еще один удар по амбициям Степашина. Но он, скорее всего, выдержит. Во всяком случае у него появится возможность п­овторить фразу, сказанную в связи с отставкой с поста премьер-министра: «Все, никаких претензий… Царь назначил, он же и снял».

Виктор Дятликович

Оригинал материала: «Русский Репортёр»