Чиновники, а вы не засиделись в госкомпаниях?

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© Treli.Ru, origindate::27.03.2008

Чиновники, а вы не засиделись в госкомпаниях?

Владимир Соловьев: "Виктору Петровичу Иванову, очевидно, надо освобождать должность"

Участие чиновников высшего уровня, в основном - из администрации президента и правительства, в деятельности государственных компаний, или корпораций с долей государства в капитале, все ярче проявляет их полную несостоятельность как управленцев, как бизнес-менеджеров. Нельзя переносить свои бюрократические, или хуже того - коррупционные, замашки на работу компаний, являющихся участниками рынка. Да, в общем-то, эти гнилые замашки нигде не нужны. Однако, мы все чаще наблюдаем и узнаем о фактах глубочайшего проникновения чиновников в бизнес. Кое-чьи вонючие руки добрались уже до известнейших и гигантских компаний. Я уверен, что Дмитрий Медведев будет верен своему слову - и люди, облеченные госдолжностями, будут выдворены из компаний. А пока это только ожидается, мы вновь обсудили данную проблему с Александром Лебедевым, известным бизнесменом, общественным деятелем.

Хотя, начали мы разговор с не менее наболевшей темы - работы ГАИ.

Соловьев: Мы дозвонились до Александра Лебедева, который вчера замечательно выступил на "Серебряном дожде" у Марии Макеевой в нашей новой программе, она теперь по средам в час дня. "Деловая среда". Здравствуйте Александр Евгеньевич.

Лебедев: Доброе утро! Спасибо! Спасибо, Владимир, за оценку моего выступления.

Соловьев: Александр Евгеньевич, ГАИ, как вы считаете, в Москве кому они нужны? Может, их закрыть к чертовой матери?

Лебедев: Ну, если бы в Москве была все-таки проведена реформа управления движением, куда входит в первую очередь борьба с грузовиками среди белого дня, изменение светофорного режима, специальные полосы для общественного транспорта…

Соловьев: Ну, да. Все то, что мы с вами обсуждали многократно.

Лебедев: Но, тогда, в дополнение к этому надо было бы, конечно, создать какую-то другую систему стимулирования ГИБДД для реального управления движением, а не, наоборот, его препятствованию. Сегодня это, конечно, дополнительное препятствование, как спецсигналы на машинах чиновников, как грузовики днем, которые перевозят что-нибудь на стройки, или отсутствие полос для общественного транспорта. Это комплексная проблема московских властей. Вряд ли ее стоит…

Соловьев: Но это даже и страны! ГАИ, конечно… опыт Грузии показал, что можно всю службу просто разогнать и хуже не будет.

Лебедев: Слушайте, у нас посерьезнее есть тема. Генерал Макартур, после Второй Мировой войны, трижды распускал японскую полицию, поскольку та была тотально коррумпирована. Поэтому на самом деле, надо и такой опыт посмотреть. Вообще правоохранительные органы надо тотально реформировать, а может даже, на какое-то время, современную милицию и распустить.

Соловьев: Я боюсь, что не только правоохранительные органы…

Лебедев: Но, слушайте, какая силовая бюрократия, такая и гражданская бюрократия. В общем-то, сообщающиеся сосуды. Это одинаковая история. Если первые заняты только тем, что делят бюджетные деньги по своим карманам, то вторые, конечно, будут брать с них пример и рэкетировать нас.

Соловьев: Согласен с вами. Александр Евгеньевич, но разве плохо, что высокие государственные мужи с большим опытом... в частности, в правоохранительной деятельности, например, как Виктор Петрович Иванов, возглавляют крупные коммерческие компании, например, как Аэрофлот, доля в котором принадлежит вам, если я правильно понял?

Лебедев: Я бы, конечно, не путал бы исполнение каких-то функций в Администрации президента или на государственной службе, и функции Совета директоров крупных государственных компаний. Кстати, Медведев недавно высказался именно точно так же.

Соловьев: Да, он был против!

Лебедев: А уж, какой у него (у Иванова В.П. - ред.) там опыт прошлый – я не знаю.

Соловьев: Как не знаете? Я могу рассказать.

Лебедев: Может, какой-то кадровый, Бог его знает, но какое это имеет значение…

Соловьев: Да! В структурах ФСБ!

Лебедев: Во всяком случае, большими успехами тут похвастаться не приходится. Наша вина.

Соловьев: А что вам не нравится? Чем плохо управляет? Что вам не нравится в деятельности Виктора Петровича?

Лебедев: Что вы разворачиваете прямо на глазах? Между Аэрофлотом и компанией ИльюшнФинанс, напомню, что обе имеют контрольный пакет государства, идет судебная тяжба уже пятый год. Можете себе представить? Бессмысленно загружать Арбитражные Суды и тратить деньги…

Соловьев: То есть, государство судится с государством.

Лебедев: Да, на самом деле есть развязка, очень простая. Спор идет о самолетах Ил-96-300 пассажирских, они очень сильно подорожали, и когда-то Аэрофлот их должен был заказать по постановлению МЭРТа, то есть небезызвестного министерства российского. На самом деле, мы целый прошлый год предлагаем компромисс. С этим компромиссом согласны генеральные директора обеих компаний. Он очень простой: меняешь пассажирский Ил-96-300 на Ил-96-400 грузовые. Если же сохранить сегодняшнюю ситуацию, и любая из компаний выиграет... к примеру, если выиграет ИльюшнФинанс, то у Аэрофлота будут убытки в год от 200 миллионов долларов. Если выиграет, наоборот, Аэрофлот, то у ИльюшнФинанс будут где-то миллионов 150. Какой смысл?

Соловьев: И то, и то – это убытки государства!

Лебедев: На самом деле, человек, который препятствует компромиссу, это председатель Совета Директоров Аэрофлота. Формально ссылаясь на то, что ослаблена будет позиция Аэрофлота из-за постановления МЭРТа. Но это абсолютно формальная и бессмысленная позиция. Она глупая. А на самом деле, я тут разбирался, выясняется, что эту точку зрения отстаивает некий Высоцкий в аппарате Виктора Петровича. Так что, может, и не он вовсе исполняет обязанности председателя Совета Директоров. А вот Высоцкому по определенным причинам надо наносить убытки обеим компаниям. Кто такой Высоцкий – не знаю. Но он обладает каким-то таинственным влиянием.

Соловьев: А почему? Вы не знаете кто такой Высоцкий?! Я могу рассказать! Высоцкий – это человек, который работает в Администрации президента. Якобы когда-то шустрил на факультете, который закончили все будущие президенты. Который когда-то где-то шустрил в штабе...

Лебедев: Вахтером там работал?

Соловьев: Ну, да, примерно - лаборантом. Которого с большим трудом выгнали из пары мест, но который через православные контакты напомнил о себе. Получил должность мелкую в администрации, и прославился тем, что влез своими грязными руками в космический комплекс, в котором ничего не понимал…

Лебедев: Прошу без эмоций.

Соловьев: А где там эмоции? У него действительно руки не чистые, он их редко моет.

Лебедев: Он что, понимает в управлении ИльюшнФинанс и Аэрофлотом что-нибудь?

Соловьев: Ну, конечно.

Лебедев: Откуда с позиции лаборанта у него такой опыт? Он когда-то работал в бизнесе и добился успехов? Или на госслужбе добился успехов? Вообще, что это за непрозрачная ситуация…

Соловьев: Александр Евгеньевич, вы что себе позволяете? Он – целый сотрудник администрации президента. Это вы кто такой? Вы что? Они все у нас...

Лебедев: В этом смысле. Я, вообще, учредитель ИльюшнФинанс, я его строил с нуля.

Соловьев: Конечно, вы ничего об этом не знаете. Он знает все за ваш бизнес! То-то же!

Лебедев: И я крупный акционер Аэрофлота, да, который имеет к нему некоторое отношение...

Соловьев: А Высоцкий вами будет крутить. А государство... А вы не пробовали подать на Высоцкого в суд?

Лебедев: Это тот самый персонаж. А это все равно, как подавать в суд на пустое место. Он не существует... по Конституции.

Соловьев: Да, его нет, в Конституции такой должности нет.

Лебедев: И на кого я буду подавать? И потом, хорошо, допустим, давайте представим, что вдруг суд принимает это арбитражный. И мне присуждаются убытки, допустим, Аэрофлоту нанесенные или ИльюшнФинанс в сумме, там 150 миллионов долларов. Что?

Соловьев: То есть, вы в любом случае теряете.

Лебедев: Кто за него будет отвечать? Минфин? Вряд ли.

Соловьев: А сколько денег теряете на судах каждый год? Сколько, за счет того, что одна государственная компания судится с другой государственной компанией?

Лебедев: Тут, думаю, что за 5 лет расходы на обслуживание юридическое по этой системе судебных разбирательств составляют миллионов 10-15 долларов. А еще, посмотрите, сколько каких-то чиновников судебных, которые ведут эти судебные разбирательства…

Соловьев: Может, это надо у Высоцкого забрать? Я где-то слышал, что кто-то даже когда-то делал запись.

Лебедев: Если мы посмотрим его декларацию, если вдруг он такую подает, налоговую, мы увидим там очень маленькую зарплату, совсем…

Соловьев: Но о нем ходят слухи, как об очень состоятельном человеке.

Лебедев: Ходят слухи... Я тоже такие слухи слышал, что он, допустим, там как-то участвует в распределении бюджетных денег между двумя лизинговыми компаниями: ФЛК и ИФК. Кроме того, он является заказчиком известного наезда прокуратуры на ИльюшнФинанс в 2005 году, результатом которого, кстати, были большие убытки, дополнительно понесенные ИльюшнФинанс, напомним, государственной компанией.

Соловьев: А вы не пытались?..

Лебедев: О судьбе моих акций в Басманном суде… ну, мало меня интересует. Бог с ними, с этими акциями. Это как бы не его компетенция.

Соловьев: А Виктор Петрович Иванов?

Лебедев: …тот же Иванов неоднократно.

Соловьев: И какая реакция?

Лебедев: Никакой.

Соловьев: Александр Евгеньевич, что-то мне подсказывает...

Лебедев: Но кажется мне, что он тоже не признает наличие этого человека.

Соловьев: А, то есть, его нет.

Лебедев: Ну, просто. Правда, если посмотреть специальные брошюры администрации, то его можно там найти в качестве помощника. Помощника помощника, напомню.

Соловьев: Давайте с вами поспорим, что вот после сегодняшнего эфира обязательно сегодня…

Лебедев: Прилетит какая-нибудь отравленная жаба?

Соловьев: ...или завтра, на сайте "Компромат.ру" появится статья про вас и про меня. Давайте, поспорим.

Лебедев: Я читал, читал. Но они какие-то уж совсем, интеллектуальный уровень…

Соловьев: А вы что хотите…

Лебедев: Там написано, что мы дураки, козлы и какие-то негодяи.

Соловьев: А вы хотите, чтобы у Высоцкого интеллектуальный уровень был другой? Извините, вот кто уж есть в кадровом управлении администрации президента, тот и пишет - на что ума хватает.

Лебедев: Помните, как у Довлатова спрашивают: «Послушайте, вы что, действительно верите, что можете поменять эту политическую систему?». Он говорит: «Не верю». – «А зачем же вы с ней боретесь?». – «А я надеюсь». Так и мы с вами надеемся.

Соловьев: Хорошая тема. Александр Евгеньевич, можно задать короткий, личный вопрос? Все-таки я хочу понять, как получилось, что в течение шести месяцев, притом что, насколько я знаю не от вас, а от других людей, вам лично Владимир Владимирович Путин обещал, что вы станете сенатором, если только, вот, пожалуйста, - не лезьте в выборы в городе-герое Москве, так как «Справедливая Россия» иначе наберет слишком много голосов... почему вы до сих пор не сенатор?

Лебедев: Не совсем правильная постановка вопроса. Значит, действительно, мой законотворческий потенциал, как борьба с игорными заведениями, спецсигналами, или, скажем, поправки в УК, УПК... - насколько это полезные идеи? Полезные. И я сам предложил, что, может быть, не стоит мне участвовать в выборах... Я, правда, сам не хотел по ряду причин. Из региональных властей сочли, что я полезнее могу быть. Был такой разговор, и некие взаимные такие что ли... Ну, это была моя просьба. Действительно, прошло уже 7 месяцев, и большое количество людей назначено. Ну, может быть, что-то изменилось, или может быть, аппарату администрации некогда, они же должны исполнять…

Соловьев: А это все те же "высоцкие"... в аппаратах.

Лебедев: Не исключаю, не исключаю.

Соловьев: Понятно. Такой еще вопрос, Александр Евгеньевич - вы член «Справедливой России» по-прежнему?

Лебедев: Нет, я вот как был членом КПСС...

Соловьев: Понятно.

Лебедев: Как бывший сотрудник разведки. Там по-другому было нельзя. Приехал в 92-м году из заграничной командировки... А КПСС уже нет. Я с тех пор ни в какие партии не вступал. Но с ними заключал некие союзы, когда, так сказать, им казалось, что я им полезен, а мне казалось, что они – мне. В общественных каких-то делах...

Соловьев: А сейчас вы?

Лебедев: Я не политик, я общественник. Профком, местком.

Соловьев: Профком, понимаю, да.

Лебедев: …решать стараюсь.

Соловьев: Понял, сбор взносов...

Лебедев: Ну, может быть, благотворительная какая-то деятельность, какой-то полезный бизнес, там, производство картошки или, скажем, каких-нибудь там услуг, чтобы люди могли летать дешево и на новых самолетах. Ну, такие вещи.

Соловьев: Не дождетесь! Высоцкий лучше вас знает, что нужно стране.

Лебедев: Тупиковая идеология экономическая, когда такие люди рулят государственными компаниями или вмешиваются в дела бизнеса. Это ни к чему не приведет. А закончится полным крахом.

Соловьев: Большие профессионалы! Вы понимаете, я рассказывал об идиотизме в космической программе, которую предлагал лично Высоцкий, как мне было известно. Чтобы подготовить тот эфир, я беседовал с выдающимися академиками нашей страны. Директора производств, как говорится - генералы индустрии…

Лебедев: Капитаны от космоса…

Соловьев: Да, я ними беседовал, и они были все в шоке от идеи Высоцкого, просто в шоке, потому что это вопиющий уровень непрофессионализма... Но вы не волнуйтесь, Виктор Петрович его любит. Может быть какой-то другой любовью…

Лебедев: Мы много внимания уделяем какому-то несуществующему персонажу… как у Гоголя «Нос», помните?

Соловьев: Слушайте, ну нос носом...

Лебедев: Это несуществующий персонаж.

Соловьев: Но сморкается-то громко... Жаль, что не унтер-офицерская вдова. Хотя, в таком случае, на роль унтер-офицерской вдовы, конечно, годится Виктор Петрович Иванов, которому, очевидно, надо освобождать должность, потому что Дмитрий Анатольевич Медведев потребовал, чтобы чиновники ушли из государственных компаний.

Лебедев: Было бы неплохо, на самом деле эту модель поменять. Знаете, как у финнов. Еще лет пять назад посмотрел Finnair - это тоже государственная компания. У них в совете директоров только заслуженные люди, которые чем-то там отличились в жизни, и они назначаются государством и, конечно, куда эффективнее исполняют обязанности. Вот давайте представим, что качественные российские чиновники уровня, условно, Михаила Задорнова, Эльвиры Набиуллиной, Шаронова, Вьюгина, Андросова... они есть и их система выталкивает! Ну хорошо, вытолкнула их система. Вот и назначьте их в советы директоров, можно даже председателями советов директоров.

Соловьев: Александр Евгеньевич, вы договоритесь.

Лебедев: Выберите финансовую модель и выполняйте.

Соловьев: Александр Евгеньевич, вы договоритесь! Вы не общественник, а какой-то революционер, вот как получается, мне вроде…

Лебедев: Я вот какую штуку сделал. В 2005 году, когда у меня арестовали акции ИльюшнФинанса, взял и продублировал все свои бизнесы в Европе.

Соловьев: И посмотрел, где эффективнее работает?

Лебедев: Мне уже 32 самолета за 2,5 года...

Соловьев: А здесь?

Лебедев: А здесь 8 за 9 лет совместного "сотрудничества" с Российской Федерации.

Соловьев: Правильно! Нечего нам рассказывать... Вам сказали, что в России лучше?

Лебедев: …в 10 раз будет лучше, чем на наших самолетах…

Соловьев: Потому что там нет ни Высоцкого, ни Виктора Петровича Иванова, ни людей которые их поддерживают!

Лебедев: В Европе несопоставимо лучше, к сожалению. Но я сделал это для того, чтобы просто сравнить и писать Российскому правительству: "Ребята! Смотрите, как несопоставимы условия ведения бизнеса!".

Соловьев: Пишите, Александр Евгеньевич! Высоцкий будет ждать ваших писем. А Виктор Петрович Иванов без них жить не может!