Членко правительства

Материал из CompromatWiki
(перенаправлено с «Членко Правительства»)
Перейти к: навигация, поиск


Борис Алешин красиво "обошел" Илью Клебанова и стал его начальником

Б.Алешин /Фото: Илья Питалев /Коммерсант В конце апреля Борис Алешин был назначен вице-премьером по промышленности. А месяц спустя избран членом-корреспондентом РАН. Кандидаты экономических наук у нас вице-премьерами бывали, а вот членкоры, кажется, пока в таком не замечены. Алешин первый, и это уже вызывает к нему интерес. К тому же он считается выдвиженцем Михаила Касьянова. Что, учитывая слухи о политических амбициях премьера, еще интереснее.

Путей на российский политический Олимп, как правило, два: либо чиновник дорастает до политических должностей (вроде министерской или вице-премьерской), либо бизнесмен становится высокопоставленным чиновником. Людей, сделавших карьеру в науке, среди отечественных политиков немного. Вице-премьер Борис Алешин — одно из немногих исключений.

И еще. Наблюдается любопытная закономерность. За два месяца, истекших с момента назначения Алешина, появилась масса сообщений о его встречах с премьером. И ни одного — о встрече с президентом. При том, что с Галиной Кареловой, вице-премьером, курирующим социальный блок, президент уже встречался и, кажется, даже неоднократно. Символично, однако.

По научной линии

Борис Сергеевич Алешин родился в Москве 3 марта 1955 года. Семья его была по советским меркам просто аристократической. Достаточно сказать, что отец, Сергей Дмитриевич, работал в Министерстве торговли СССР, причем дорос в этой структуре до должности замминистра, с которой и ушел на пенсию в конце 80-х.

Перед сыном-отличником, разумеется, были открыты двери всех лучших вузов. Однако Борис Сергеевич пошел не в Академию внешней торговли, не в МГИМО и даже не на экономический факультет МГУ, короче говоря, не по торговой линии. Его выбор пал на Московский физико-технический институт, знаменитый Физтех. Чем объяснялась такая тяга к физике — загадка. Впрочем, в этом выборе был свой трезвый расчет. Тернистый путь науки, в особенности если речь шла о Физтехе, готовящем кадры для оборонки, имел некоторые преимущества, поскольку в те годы давал неплохие карьерные перспективы.

Студент Алешин с отличием окончил МФТИ по специальности «Системы автоматического управления». После чего был распределен в НИИ автоматических систем (ГосНИИАС). Этот институт занимался разработкой радиоэлектронной начинки боевых самолетов, всего того, что профессионалы-оборонщики обозначают жаргонными словами «борт» или «кабина». Заодно в ГосНИИАСе проектировали элементы космической техники и системы управления высокоточным оружием. В те времена эта отрасль оборонной промышленности считалась второстепенной. Однако, как показывает опыт современных войн, будущее ее ждало огромное.

Так вот, в этом перспективном институте перспективный инженер Алешин работал в самом перспективном подразделении, Центре микроэлектроники авиационной промышленности. Не удивительно, что вскоре его заметил директор НИИ, будущий академик Евгений Александрович Федосов, ученый с мировым именем, один из создателей первой советской ракеты класса «воздух — воздух».

В 1982 году Борис Алешин защитил кандидатскую диссертацию, после чего его карьера стремительно пошла вверх. За восемь лет он преодолел все ступени, предусмотренные штатным расписанием НИИ: ведущий инженер, старший научный сотрудник, начальник сектора, начальник лаборатории. Характерно, что уже через два года после защиты диссертации, в 1984-м, он возглавил тот самый Центр микроэлектроники, в котором начинал. Вероятно, определенную роль в столь быстром восхождении сыграло расположение Федосова. Однако главной причиной все же было другое.

Как раз в те времена в Советском Союзе активно проектировались истребители четвертого поколения — МиГ-29 и Су-27. ГосНИИАС выполнял заказы на разработку бортовых вычислительных систем для этих самолетов. Что давало необъятный простор для реализации творческого потенциала и карьерных амбиций его служащих.

К тому же Бориса Алешина действительно считали одним из ценных сотрудников института. Учившийся там в аспирантуре Владимир Первушин, глава компании «Техноконсалт», вспоминает: «Борис Сергеевич считался в НИИ очень авторитетным специалистом. Человек умный и трезвомыслящий, профессионал своего дела. Именно поэтому он так быстро и продвигался по службе».

Кстати, еще в 1978 году, во время работы над МиГ-29 и Су-27, Алешин познакомился и подружился с сотрудником «Конструкторского бюро Яковлева» Александром Дондуковым, который позднее возглавил это бюро, а затем стал министром промышленности, науки и технологий Российской Федерации. Тогда же они вместе работали над проектом оснащения «кабин» истребителей четвертого поколения.

Коммерческая жилка

Однако приближалась перестройка и все последующие события, известным образом сказавшиеся на судьбах отечественной оборонной промышленности. Правда, не всей. Строительство боевых самолетов, которые охотно покупали за рубежом, осталось делом весьма прибыльным. Поэтому НИИ, в котором работал Борис Алешин, полностью сконцентрировался на авиационных проектах, практически отказавшись от других направлений своей деятельности.

Надо сказать, что наработок ГосНИИАСа хватило на многое. Так, уже в 1992 году институт заключил контракт по совместному проектированию учебно-тренировочного истребителя Миг-АТ с французской фирмой Sextant. Этот самолет, по сути, является прототипом российского истребителя пятого поколения. Как говорят, Алешин был душой и одним из главных организаторов этого контракта. Он же принимал самое активное участие в разработке бортовых систем МиГ-АТ. При этом следует иметь в виду, что электронную начинку самолета, которая и представляет наибольшую ценность, практически полностью делал ГосНИИАС. На долю французов остался только двигатель.

По всей видимости, вклад Алешина в заключение и выполнение контракта был немалым. Во всяком случае, вскоре он стал заместителем директора ГосНИИАС по финансово-коммерческой деятельности, а в 1998 году — коммерческим директором Государственного унитарного предприятия «ГосНИИАС». И, надо сказать, на этой должности проявил себя неплохо. Как считают некоторые коллеги Бориса Алешина, институт избежал печальной судьбы многих других советских «почтовых ящиков» во многом благодаря управленческим талантам коммерческого директора. Может, и не зря отец в Минторге работал? Деловая жилка в сыне все же проявилась, пусть и спустя много лет. Между прочим, не исключено, что здесь имели место консультации со стороны бывшего замминистра.

Обращает на себя внимание, что коммерческие хлопоты не помешали Борису Алешину продолжать научную карьеру. В конце 90-х он защитил в родном Физтехе докторскую, а список его научных публикаций достиг юбилейного сотого заглавия.

Самый первый зам

Тут наступил 2000 год, «кадровое лицо» страны изменивший весьма существенно. В частности, начался интереснейший процесс формирования кабинета Михаила Касьянова. Не вдаваясь в тонкости складывавшейся тогда сложной «системы сдержек и противовесов» между «питерскими» и «непитерскими», скажем лишь, что в июне этого года было создано новое ведомство — Министерство науки, промышленности и технологий, в которое передали часть функций бывших Министерства торговли и Министерства экономики. В том числе всю оборонку и контроль над экспортом оружия.

Руководить новым министерством был назначен уже знакомый нам Александр Дондуков. Его считали выдвиженцем Михаила Касьянова, и небезосновательно. Новый министр был хорошо знаком с Юрием Маслюковым, который, еще будучи одним из руководителей Госплана, имел самое непосредственное отношение к управлению советским военно-промышленным комплексом и у которого за время работы в этой сфере сложились дружеские отношения с отцом Александра Дондукова, руководителем одного из подразделений Министерства авиационной промышленности СССР. Маслюков, как известно, сыграл далеко не последнюю роль в карьере Касьянова. Он вполне мог порекомендовать премьеру подходящего человека на должность руководителя одного из ключевых министерств

Александр Дондуков взял к себе в первые заместители Бориса Алешина. «Когда я был назначен министром, мне были рекомендованы три первых зама, — говорит Дондуков, — а четвертым, который стал самым первым, я решил выбрать того человека, которого знал двадцать лет».

В ведении «самого первого» зама, оказались, разумеется, самые первые вопросы. В том числе формирование бюджета министерства. Борис Алешин был также включен в состав рабочей группы, состоявшей из заместителей министров экономического развития, финансов и промышленности, которая вела переговоры с Германией по вопросам российского долга. К тому же он оставался «за главного» в министерстве, когда Дондуков бывал в отъезде.

Все бы хорошо, но создание Минпромнауки и назначение туда Александра Дондукова поломало все планы вице-премьеру по промышленности Илье Клебанову. Министерство превратилось в досадное препятствие между вице-премьером и вожделенными прибылями от экспорта вооружений. Противостояние окончилось не в пользу министра. В ноябре 2001 года Александр Дондуков был отправлен в отставку, а полномочия министра промышленности перешли к Клебанову. Естественно, новый руководитель министерства не стал держать людей Дондукова на их постах. Одной из первых жертв кадровой «чистки» стал Борис Алешин.

Госстандартная ссылка

Алешин был назначен председателем Госкомитета по стандартизации и метрологии. С формальной точки зрения это повышение. Однако новая должность была очень далека от всего того, чем он занимался всю жизнь. И уж тем более нисколько не напоминала былое величие поста фактического руководителя всей российской оборонки.

Бывшему «самому первому заму» пришлось заниматься ранее практически незнакомыми ему вопросами. Но, как это ни удивительно, и в Госстандарте он сумел оставить след. Причем довольно заметный.

Система стандартов досталась России в наследство от советских времен. Можно представить себе, насколько она была (и пока остается) негибкой, бюрократизированной и формальной. Сам Алешин в бытность руководителем госкомитета любил приводить такую цитату из официального документа: «Свежая зелень должна иметь ярко-зеленый цвет и пахнуть свежей зеленью».

Свою деятельность на новом посту Борис Алешин начал с очень серьезного сокращения штатов комитета, с 12 до 7,5 тыс. человек. После чего и осуществил такую реформу системы государственных стандартов, которая была признана революционной всеми, кто с этой системой сталкивался в профессиональной деятельности.

Основные идеи реформы заключались в следующем. Во-первых, предлагалось сделать стандарты не обязательными, а добровольными. Чтобы промышленные компании могли сами решать, производить ли им продукцию в соответствии со стандартом и сертифицировать ее или просто объявлять о том, что она безопасна для потребителя. Во-вторых, функции по созданию большей части стандартов планировалось передать негосударственной организации предпринимателей. В ведении государства должны были остаться только те стандарты, которые имели прямое отношение к безопасности граждан и окружающей среды. В-третьих, государство отказывается от функций по сертификации и передает их коммерческим организациям, не получающим денег из бюджета. Другими словами, председатель Госстандарта, выходец из советского ВПК, в данном случае выступал с совершенно либеральных позиций.

Интересно, что даже в семье Алешина эти инициативы не получили полной поддержки. Хорошо знающие его люди утверждают, будто его отец критиковал подготовленный под его руководством в Госстандарте закон «О техническом регулировании», который определял основные положения новой системы стандартизации.

Но самое удивительно заключается в том, что реформа была доведена до конца. В конце прошлого года президент этот закон подписал. Такое в России, как известно, случается нечасто.

Обходной маневр

В общем, итоги «ссылки» в Госстандарт были для Бориса Алешина значительными. Важно, что он не просто продемонстрировал свою эффективность, но сохранил такой статус (председатель государственного комитета практически равен по рангу федеральному министру), который позволял ему надеяться на продолжение карьерного роста. Если обстоятельства к тому, конечно, сложатся. А обстоятельства сложились.

Здесь нужно сказать несколько слов об истории российского ВПК последних нескольких лет. Илья Клебанов, курировавший эту отрасль, был занят в основном тем, чтобы поставить под свой контроль все финансовые потоки в оборонке. Делал он это в целом успешно, но как-то грубо. Вот две истории.

Первая: в 2001 году Россия заключила контракт на поставку в Китай истребителей Су-30МКК на полтора миллиарда долларов. Выполнение этого контракта было отдано не АВПК «Сухой», а Комсомольскому-на-Амуре авиапроизводственному объединению, которое согласилось сделать ту же работу за меньшие деньги. Понятно, что Клебанов нажил себе врага лице руководителя «Сухого» Михаила Погосяна.

Вторая: выполнение контракта с Индией на строительство двух эсминцев на почти такую же сумму в результате объявленного вице-премьером тендера было передано от компании «Северная верфь» Балтийскому заводу. Даже не говоря о том, что решение это было юридически не вполне корректным, в данном случае Клебанов обидел уже лично премьера: «Северная верфь» считается «приближенным» к нему предприятием.

В итоге в феврале прошлого года под разговоры об административной реформе Илья Клебанов благополучно лишился вице-премьерского поста. Правда, одновременно пришлось ликвидировать саму должность вице-премьера по промышленности. По всей вероятности, поводом восстановить ее стал лозунг об удвоении ВВП (как же его удваивать без вице-премьера по промышленности). Надежный человек — Алешин — на эту должность у Касьянова имелся. Стоит отметить, что едва ли не первый визит «надежного человека» после назначения был к Юрию Маслюкову. Вице-премьер поделился с ним своими планами и получил благословение. К слову, кто бы мог подумать, что Маслюков до сих пор пользуется таким влиянием?

Получился блестящий аппаратный маневр, какими вообще славится премьер. Алешин покинул Минпромнауки, через Госстандарт «обошел» Илью Клебанова и сам превратился в его начальника. Конечно, не следует сейчас ждать громкого разоблачения и позорного изгнания Клебанова из министров. Это не в стиле Алешина, да и эпоха у нас сейчас бесшумная. Однако можно констатировать, что дела Ильи Иосифовича плохи.

Но самое интересное заключается в другом. Оказывается, от Касьянова тянется вполне прочная ниточка к депутату Госдумы от КПРФ Юрию Маслюкову. Похоже, премьер у нас левее, чем считалось ранее. Возможно, его нелады с записным либералом Германом Грефом объясняются отчасти этим. К тому же Касьянов обладает солидным кадровым резервом. Пример Бориса Алешина, во всяком случае, убедителен.

Оригинал материала

[1]«Профиль»