Чтению не обучены

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


В «Мемориале» предполагают, что изъятые при обыске жесткие диски никто не исследовал

1242802716-0.jpg Эпопея с обыском в «Мемориале», похоже, завершилась. Возвращенные прокуратурой винчестеры работают; по мнению владельцев, их, скорее всего, вообще никто не исследовал. Два дня занял у НИЦ «Мемориал» и привлеченных специалистов осмотр жестких дисков, изъятых при обыске 4 декабря 2008 года и возвращенных 6 мая этого года. «Все диски оказались работоспособными, выборочная проверка информации подтвердила ее сохранность. В акте экспертизы отмечено, что следы подключения с целью считывания информации отсутствуют, за исключением единственного диска, на котором прослеживается неудачная попытка подключения в ночь с 4 на 5 декабря. Похоже, что все это время диски просто валялись в прокуратуре, и их содержимым никто не интересовался», — сообщается в официальном заявлении «Мемориала».

Мартышка и винчестеры

— Лишь на одном из 12 дисков имеются следы неудачной и неквалифицированной попытки открытия и чтения. Все другие диски не имеют таких следов, — заявляет соучредитель «Мемориала» Татьяна Косинова. — Или у СПК и других ведомств есть специалисты, которые могли прочитать и скопировать объем изъятого так, что не осталось следов: а для этого нужны специалисты высокого класса, мощное оборудование и свободные объемы в тысячи гигабайт. Но следственная бригада, изымавшая диски, не имела при себе даже отвертки, а выкрученные диски были унесены в полиэтиленовых пакетах. При этом следователь Михаил Калганов характеризуется как «лучший» (это цитата) следователь управления. Как-то сомнительно, что наши диски изучали специалисты, обладающие иного порядка квалификацией. Больше похожа на правду версия, изложенная в нашем заявлении: один из 12 дисков в ночь на 5 декабря, то есть сразу после обыска, кто-то попытался вставить в свой системный блок; диск не открылся. На этом решено было диски вообще не трогать — от греха подальше. И пять месяцев они так и пролежали на Лиговском, 44.

Один из 12 винчестеров оказался нерабочим, но, как считает Татьяна Косинова, он, скорее всего, в таком состоянии и был изъят — из системного блока, которым давно уже никто не пользовался.

Несмотря на то что имущество, изъятое при обыске, возвращено владельцу, мемориальцы, как следует из их заявления, не считают историю завершенной. «Остался открытым вопрос о моральном ущербе, причиненном нашей организации: абсурдное подозрение следователя Михаила Калганова о причастности «Мемориала» к финансированию правоэкстремистских публикаций, публично повторенное на заседании ОБСЕ полномочным представителем России, не опровергнуто в судебном заседании — суд отказался рассматривать этот вопрос по существу. Общество «Мемориал» намерено осуществить дальнейшие действия по защите своего доброго имени», — гласит заявление.

Ученых приравняли к экстремистам

Сотрудники НИЦ высказывают благодарность научной и правозащитной общественности и прессе, оказавшим организации серьезную поддержку.

— Эта история выпила у нас много крови, но благодаря вам гораздо меньше, чем могла бы, — отметил Александр Даниэль, председатель международного «Мемориала».

В официальном заявлении ученые даже подвели некоторые итоги своего противостояния с государственной машиной. Во-первых, «вопреки расхожим мнениям, неправительственные организации в России в отдельных случаях могут добиться защиты своих прав в суде, если приложат к этому достаточно усилий и проявят настойчивость», — полагают мемориальцы. Конечно, это возможно только при широкой поддержке гражданского общества, из чего следует второй вывод: «Кампании общественной солидарности имеют не только символическое протестное значение. Они могут приносить практические результаты».

Однако, несмотря на это, «полное торжество закона и справедливости малореально, если это серьезно затрагивает ведомственные интересы». Этот тезис исследователи российской госсистемы доказывают тем, что «суд отказался рассматривать вопрос о незаконности самого постановления об обыске». Общество «Мемориал» полагает, что «подобная практика антиконституционна».

Самым тревожным оказался четвертый вывод ученых. «В ходе судебного следствия выяснилось, что правоохранительные органы (во всяком случае, Центр по противодействию экстремизму Главного управления МВД России по Северо-Западному федеральному округу) рассматривали «Мемориал» как «экстремистскую» организацию, за офисом которой было даже сочтено необходимым установить оперативное наблюдение, т. е. наружную слежку. Наши попытки выяснить причины, по которым наш Научно-информационный центр в Петербурге стал объектом оперативно-розыскной деятельности, остаются пока безуспешными. В ЦПЭ ГУ МВД по СЗФО отвечать на наш запрос по существу отказались, ссылаясь на то, что закон запрещает раскрывать тайну оперативно-розыскной деятельности».

Сосредоточение усилий по «борьбе с экстремизмом» на организациях, подобных «Мемориалу», по мнению его сотрудников, определенным образом проливает свет на причины того, почему реальная экстремистская активность в Петербурге, да и во всей стране растет, а раскрываемость преступлений, совершаемых на почве экстремизма, катастрофически мала.

Оригинал материала

«Новая газета СПб» от origindate::18.05.09