Чукотка без Абрамовича

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Чукотка без Абрамовича

" В среду в Лондоне футбольный клуб Челси сыграет с футбольным клубом ЦСКА. Обе эти команды (первая - напрямую, вторая - косвенно) связаны с Романом Абрамовичем. Для Романа Абрамовича футбол теперь - на первом месте. До футбола на первом месте у Романа Абрамовича была Чукотка, губернатором которой он до сих пор является, но где все реже бывает. О том, как живет Чукотка сегодня, - специальный репортаж "Известий". Еврашка выбирается из-под ржавых барж, распластанных на берегу, и, уперши свой толстый зад в мокрую гальку, вытягивается столбом и пристально смотрит на вас. А если вы не знаете, что еврашку надо кормить печеньем, он обижается и кричит гнусно, истошно, как может кричать потерявший веру в человеческий гуманизм. Еврашка - арктический суслик. Кучка московских журналистов, не ведая местных правил, угощает еврашку залпом вспышек своих фотокамер, отчего животное сигает под баржу и кричит оттуда особенно громко. Турецкий вопрос Московских журналистов привезли на Чукотку, чтобы показать достижения губернатора Абрамовича. Достижения - налицо. Нынче город Анадырь своими звуками напоминает восточный Берлин времен объединения двух Германий: стучат отбойные молотки, трещат звонками и вращают стрелами подъемные краны, громыхают бетономешалки, маляры в люльках шуршат кистями, покрывая дома ядовито-радостной краской. Если вы давно не бывали в Анадыре, вы не узнаете этот город. Первый раз корреспондента "Известий" занесло сюда без малого три года назад. Было так. Серые пятиэтажки на бетонных сваях, врезанные в вечную мерзлоту. Ржавые кишки коммуникаций, выползшие из-под брюха домов. Улицы, пробитые бульдозером в грунте. И единственная точка общепита - ресторан-столовая "Анадырь" с неизменным меню: оленина на первое, оленина на второе и, кажется, на третье. Оленина хороша - если не каждый день. Если не целую неделю. Потому что три года назад, прилетев на Чукотку, обратно можно было выбраться лишь неделю спустя - следующим рейсом до Москвы. Стало так. Дома выкрасили оранжевым, синим, желтым, зеленым. Кишки коммуникаций сменили на новые, блестящие, и заправили их под сваи. Главную улицу имени коммуниста Отке залили бетоном. Тротуары замостили плиткой. На главном перекрестке поставили четыре светофора. (Пусть не работают, но они есть.) Построили супермаркет. (Арбуз - 160 рублей за килограмм, сыр "Российский" - 220, огурцы - 130, оленина - 150, колбаса "Еврейская" Черкизовского завода - 510 рублей за килограмм.) Возвели храм. (Епископ Анадырский и Чукотский Диомид хотел из камня, с золотыми куполами, но пришлось удовольствоваться деревянным.) Поставили памятник святителю Николаю. (Стоит на крутом берегу лимана - спиной к Анадырю, лицом к Америке.) Соорудили новую площадь с новым дворцом культуры. (Называется "культурно-развлекательный центр".) Построили две гостиницы - "канадскую" и "турецкую". (Одну строили канадцы, другую - соответственно турки.) В аэропорту Анадыря каждый день стали приземляться самолеты. (Надоела оленина? Улетай хоть в Москву, хоть в Сочи, хоть в Хьюстон.) А главное - людям выдали зарплату. Два года не платили, а тут выдали. Всю. Кто выжил после той грандиозной пьянки, теперь получает зарплату регулярно. И вроде свет забрезжил. И люди, мечтавшие бежать с этого края света, из этой дыры вонючей, решили остаться. Поток переселенцев на Большую землю иссяк. Люди стали рожать детей. Теперь у городских властей забота: граждане требуют сделать съезды с тротуаров - для детских колясок. Три года назад городским властям и в голову не могло прийти, что они столкнутся с такой проблемой. Нет тротуаров - нет проблем. Правда, злые языки утверждают, что бум рождаемости связан с турецким нашествием. 2,5 тысячи турецких рабочих построили все это: улицы, супермаркет, дворец культуры, памятник святителю Николаю. И продолжают строить. Потому что местные жители, в отличие от турок, за 200 долларов в месяц палец о палец не ударят. Московские журналисты бродят экскурсией по улицам Анадыря. Дорожные рабочие, опершись на черенки лопат, провожают голодным взглядом журналисток. - Как дела? - кричат журналистки. - Стамбул - хорошо, Анталья - хорошо, Анадырь - холодно! Здесь птицы не поют, деревья не растут Белые люди стали осваивать Чукотку 50 лет назад. Построили аэродром для стратегических бомбардировщиков, вкопали в вечную мерзлоту ракеты и нацелили их на Америку. (Тут до Америки полста километров пешком по льду Берингова пролива. Стратегически ценная территория.) Потом принялись строить город. Два гигантских котла теплоцентрали, а рядом дома на сваях - вот и весь Анадырь. И можно только представить, сколько сил и средств вбухали в эту стройку. Потому что Чукотка - это сплошной лед зимой. И сплошное болото летом. В иллюминаторе вертолета тундра выглядит плесенью в чашечке Петри: изумрудно-бордово-салатовая пена чахлой растительности да лужицы озер. Вертолет не садится в тундру, а сперва присаживается. Вооруженный щупом бортинженер спрыгивает вниз и тычет железякой в землю. И железяка уходит в нее по самую рукоятку. И вертолет порхает с места на место, пока не отыщется твердый участок. За долгую зиму тундра промерзает так, что всякая жизнь, чудом занесенная в эти места, гибнет. Когда останавливается двигатель вертолета - вас оглушает тишина. Мертвая. Ни комара, ни мухи. Здесь птицы не поют, деревья не растут. Это место не для жизни. Но люди жили здесь. Дежурили у своих ракет, заправляли их топливом, примеряли ядерные боеголовки. Пока не закончилась "холодная война". Тогда люди выкопали свои ракеты и увезли обратно на Большую землю. Бомбардировщики тоже улетели. Территория перестала быть стратегически ценной. И город оказался ненужным. Никому кроме тех, кто остался тут жить. Кто не был причастен к ракетам, а потому не имел возможности вместе с ракетами вернуться на Большую землю. Оставшиеся копали уголь и поддерживали огонь в котлах, чтоб не замерзнуть. Другой работы не было. "Сим-сити" Вот эта территория и досталась Роману Абрамовичу. Никто не принуждал его быть губернатором Чукотки. Сам захотел. Общественность сразу стала искать причину - зачем ему это. Версий было много. Версия первая: Абрамович почуял большую нефть. На Чукотке действительно есть нефть. Теоретически. Но ее прежде найти надо. И компания "Сибнефть" (которая Абрамовичу конечно же не принадлежит, потому что по закону губернатор не имеет права заниматься бизнесом) сразу, как только он стал губернатором, приступила к разведке. Под покровом коммерческой тайны притащили из Сингапура в Анадырский залив буровую платформу. Пробурили на шельфе скважину - и "не попали". То есть "попали" на 30 миллионов долларов. Еще бурили скважины на материке. Нашли нефть, но мало. Версия вторая: Абрамович почуял золото. На Чукотке действительно есть золото. Но добывать его за полярным кругом дороже, чем не добывать. Во всяком случае, так было три года назад. Кто ж знал, что за три года цена золота вырастет вдвое. Вот теперь выгодно. Британская компания "Хайленд голд" и канадская "Бима голд" собираются добывать здесь до 30 тонн золота в год. Одна только "Бима голд" заплатила Чукотке за свой пакет акций 50 миллионов долларов. Эти деньги можно вложить, например, в дальнейшую разведку нефти. И построить нефтеперегонный завод. Потому что бензин, полученный из будущей нефти, как вы понимаете, необходим для процветания Чукотки. Круговорот денег в природе. Были еще бредовые версии - типа Абрамович пророет туннель в Америку, чтобы уводить за границу свои миллиарды. Проект туннеля действительно существовал, но был похоронен ввиду своей никчемности. На самом деле Абрамович играл в "Сим-сити". Есть такая компьютерная игра. У вас имеется начальный капитал, выбираете территорию, строите дорогу, электростанцию, отводите участки под жилье. И вот в вашем городе появляются люди. Они возводят себе дома. Вы строите для них больницы, полицейские участки, банки. (Важно не переборщить с количеством полицейских участков, иначе исчезнет преступность и банки закроются.) Вы уменьшаете планку налогов - и люди валят к вам валом. Резко увеличиваете налоги - и прирост населения заканчивается. Зато вы собрали достаточно денег на строительство нефтеперерабатывающего завода, аэропорта... Понимаете, юноша из бедной семьи выбился в люди, выкарабкался из нищеты, стал главой крупнейшей нефтяной компании, заработал свои миллиарды и решил: а не сыграть ли ему в "Сим-сити". Только по-настоящему. Чтоб доказать себе и другим - он может и это. Построить современный город на развалинах старого. Оживить отмирающий регион. Для чего нужно лишь кликнуть "мышкой" нужные кнопки в нужное время. Большая игра "Клик" первый. Новый губернатор и его команда выписали из Москвы парикмахера. Для себя. Ну не было в Анадыре парикмахера. Кроме всего прочего, здесь не было химчистки, прачечной, тренажерного зала, мобильной связи, интернета. Все организовали. Для себя. Потому что местным жителям это не было нужно. Команда принялась составлять бизнес-план развития территории, Абрамович облетел ее на вертолете, он раздавал конфеты детям оленеводов, он встречал Новый год на берегу Ледовитого океана, он медитировал в тундре. Ах, как здорово все начиналось! "Клик" второй. Выдали зарплату работникам ЖКХ. Итог: 12 погибших от алкогольной интоксикации, в том числе шестилетний ребенок. Построили птицефабрику, привезли самолетом с Большой земли 11 тысяч кур. Неделю спустя 3 тысячи сдохли. Причина: мужик разбавлял куриные витамины ледяной водой, а надо бы теплой. Завезли из Америки сахар. Народ не покупает. Причина: американский сахар - тростниковый, из него самогон не выходит. "Клик" третий. На исходе первого года своего губернаторства Абрамович дает пресс-конференцию журналистам в свежевыстроенной "турецкой" гостинице. - Вы часто бываете на Чукотке? - Уже нет. - Железную дорогу сюда будете проводить? - Нет, только отсюда. - Пойдете губернатором на второй срок? - Нет. - А что делать с тем, что уже построили? - Будем уходить - сожжем. (Шутка.) Игра не заладилась. В эту игру программист заложил дополнительные параметры: пьянство, невежество, воровство, пофигизм. Кто на Чукотке начальник Вообще-то главный на Чукотке не Абрамович. А Городилов. Андрей Городилов - первый вице-губернатор, совладелец "Сибнефти". Устав от игры, Абрамович отдал ему "мышку". Городилов числится в сотне самых богатых людей России. У него на свитере трогательная дырочка, проеденная молью. Городилов сидит в ресторане "канадской" гостиницы и, поедая спагетти, общается с московскими журналистами: - Три года назад мы планировали вложить в Чукотку 100 миллионов долларов. А вложили более миллиарда. - Это рентабельное вложение? - Нет, сплошная благотворительность. "Мы" - это правительство Чукотки и компания "Сибнефть". (Что, собственно, одно и то же.) За три года правительство Чукотки, то есть компания "Сибнефть", получило налоговые льготы за свою благотворительность и выручило таким образом один миллиард долларов. То есть сыграло почти "по нулям". Чукотка - это не проект наживы. Это проект престижа. Счастливая Эпей Сегодня на Чукотке 837 строительных площадок. Одна из них - поселок Канчалан. Залетных журналистов обязательно возят в Канчалан. Потому что это ближайший от Анадыря поселок чукчей. Всего полчаса на вертолете. Когда жителям Чукотки стали регулярно платить зарплату, глава Канчалана пришел к Городилову с просьбой - как бы отменить деньги. Иначе беда - народ совсем сопьется. И в Канчалане отменили деньги. И ввели банковские карточки. Теперь всякий залетный журналист может лицезреть чудеса кредитно-банковского прогресса в отдельно взятом чукотском поселке: оленевод приходит в сельпо, берет водку и расплачивается карточкой дружественного по отношению к "Сибнефти" банка. На пластиковой карточке надпись: "lucky man". Что означает "счастливый человек". Счастливый оленевод откупоривает бутылку, не отходя от сельпо. Вместе с деньгами в поселке Канчалан стали исчезать дощатые хибары. Теперь вместо них - ряды одинаковых домиков-"термосов" на одну семью. 133 новых дома по американской технологии. В одних уже поселились люди, с других еще не содрали фабричную упаковку. Стройкой руководит мастер Майкл. Строительный процесс у него расписан по часам. Заливка фундамента - 4 часа, установка стен - 2 часа, на полы и стропила отводится по часу, на внутреннюю отделку - 4 дня. Дом вместе с кухонной мебелью и стиральной машиной собирают 7 дней. Старая Эпей не хочет жить в американском "термосе". Она построила себе ярангу на крутом берегу реки Канчалан. Из яранги валит дым - Эпей варит мясо оленя. Добрые люди подкармливают старуху. За солью она ходит в сельпо - мимо рядов американских "термосов". В сельпо Эпей расплачивается карточкой "lucky man". Евробытовка На Западно-Озерное месторождение журналистов прежде не возили. Это новая строка в экскурсионной программе. На Западно-Озерном компания "Сибнефть" нашла газ. Посреди тундры полыхает факел. От Анадыря до факела - 104 километра вдоль серебряной нитки газопровода. Тундра истерзана гусеницами вездеходов. Чем ближе к факелу - тем больше. Экологу этого лучше не видеть - умрет от разрыва сердца. В январе Анадырь подключат к трубе. До сих пор газ на Чукотку привозили с Большой земли - в баллонах. Вахта на месторождении длится месяц. Всех вахтовиков, включая повариху и официантку, привозят с Большой земли - самолетом. Бытовка вахтовика: светлый пластик, матовая сталь, стеклопакеты, видеосистема, кондиционер. В предбаннике мужики скидывают перемазанные грязью сапоги, надевают тапочки, моют руки, идут в столовую. Меню: греческий салат, мясо по-французски... Жителю Чукотки этого лучше не видеть - умрет от зависти. Рыбный день Петр, Настя и вечно сопливый Витька пахнут рыбой. Поэтому их не пускают в автобус. Они ходят пешком. Каждый день - на берег Анадырского залива. За лососем. Три километра туда - три обратно. По разбитой дороге, потом через болото. Петр несет Витьку, Настя толкает детскую коляску. На берегу залива у них сарайчик из фанеры и картона - там хранятся сети. Ловить лосося можно с четверга по воскресенье. В эти дни Петр забрасывает сети. С понедельника по среду лов запрещен. В эти дни сети забрасывает Настя. Потому что ей можно. Она - коренное население, чукча. А Петр - немец, ему нельзя. В прошлой жизни Петр Меркер был журналистом. Когда в Анадыре не стало работы - пошел ловить рыбу. Не забавы ради - для пропитания. Настя разделывает рыбу прямо на берегу. Икру - в трехлитровую банку, филе - в целлофановый пакет, головы - чайкам. Обедают ухой из лосося, сваренной на костре. Петр достает из кармана штормовки медицинский флакон спирта, наливает Насте, себе и корреспонденту "Известий". - Ну, за мечту! - говорит Петр. Глаза Петра Меркера наливаются мечтой, и он заявляет, что уедет на родину предков, в Германию. - Кому ты там нужен? - спрашивает Настя. - Никому, - соглашается Петр. - А ты, чукча, тем более. Потом они возвращаются домой. Петр несет вечно сопливого Витьку, Настя толкает детскую коляску с разделанной рыбой. Жирные океанские чайки, слетевшись на запах, преследуют их до города. Автобусы проезжают мимо. Ужинать они будут лососем. И завтракать тоже. И на зиму солят лососей - прямо в квартире, в ванне. Зима на носу, Витьке теплые сапоги нужны. - Пойди на стройку - заработай денег, - липнет Настя. - Отстань, чукча! Пусть турки работают. Таких, как Петр и Настя, в Анадыре много. Картонных сарайчиков на берегу - сотни. Когда рыбаки возвращаются в город, на берег выходят еврашки. Они шарят между сарайчиками, ищут объедки и громко кричат. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации