Шагающие технологии

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Белов: "На организацию «Русского марша» было затрачено не более 200 тыс. рублей — расклейка объявлений плюс Интернет"

Оригинал этого материала
© "Профиль", origindate::13.11.2006

Шагающие технологии

Антон Елин, Владимир Рудаков, Константин Гетманский, Максим Агарков, Светлана Бабаева

Прошлогодний «марш-демарш» националистов прошел, скорее, по недогляду. 4 ноября отмечали впервые — никто не знал, как надо. Идея пройтись по Москве выглядела классно: власть придумала патриотический праздник — патриоты на него откликнулись, что может быть лучше?

Душ и туш

Поэтому «Русский марш-2005» и стал для властей «холодным душем» — решено было не допустить повторения подобных шествий. В этом году к празднованию Народного единства стали готовиться не только националисты, но и чиновники, отвечающие за политику в стране.

Главная трудность заключалась в том, что на инициатора марша — Движение против нелегальной иммиграции (ДПНИ) — фактически не было рычагов административного воздействия. С одной стороны, движение, созданное по сетевому принципу, не подпадало под действие закона «Об общественных организациях» и, значит, не входило в официальные взаимоотношения с регистрирующими и надзирающими органами. С другой — оно так и не дало повод для преследования со стороны правоохранителей. «Даже во время событий в Кондопоге, где ДПНИ впервые заявило о себе на федеральном уровне, активисты не перешли грань закона — ни за разжигание розни, ни за экстремизм к ним было не придраться, — поделился один из милицейских чинов. — А против незаконной иммиграции недавно выступил и президент».

Кстати, это обстоятельство — высказывания Путина по поводу незаконных иммигрантов из Грузии и других стран, получившие горячую поддержку со стороны ДПНИ, — стало еще одним фактором, потребовавшим вмешательства властей. «Представьте себе картину: 4 ноября толпа фашиствующих молодчиков шагает по столице со свастикой и с транспарантами в поддержку политики президента», — говорит собеседник «Профиля» со Старой площади.

Важным рычагом воздействия на ситуацию стал созданный Общественный совет «Русского марша-2006», куда вошла группа депутатов Госдумы из обеих «Родин» и ЛДПР (Виктор Алкснис, Николай Курьянович, Иван Мусатов, Дмитрий Рогозин, Андрей Савельев, Ирина Савельева и другие). Часть из них, как утверждают источники в Госдуме, была «кооптирована» в совет по рекомендации президентской администрации. Одним из первых достижений совета стало решение отказаться от «символики, сходной с символикой Третьего рейха». В специально распространенном заявлении организаторов, размещенном на сайте «Марша», подчеркивалось: «Те участники «Русского марша», которые окажутся замеченными с такого рода символикой, будут рассматриваться в качестве провокаторов и удаляться с мероприятия».

Впрочем, и без символики опасность выглядела значительной. Устроители «Марша» заявили о намерении увести акцию «под землю» — в вестибюль станции «Комсомольская Кольцевая». По словам одного из чиновников АП, инициатива ДПНИ была воспринята как «чистой воды шантаж: акции в метро — это неизбежный скандал с кровью; достаточно малейшей провокации, чтобы создать давку со всеми вытекающими последствиями». Потому власти пошли на «заранее подготовленный компромисс»: дать возможность ДПНИ примкнуть к акции «Народной воли» вице-спикера Думы Сергея Бабурина на Девичьем поле.

Это был обоюдоприемлемый вариант: ДПНИ отказывалось от акции в метро, но при этом не превращалось в «запрещенных». Ведь получалось, что акцию им все-таки дали провести. К тому же ДПНИ вливали в стройные колонны контролируемых патриотов, через которых АП и вела переговоры с лидером движения Александром Беловым.

«И хотя изначально было ясно, что Бабурин ситуацию до конца не удержит (так и получилось: под конец митинга Белов завладел трибуной и высказался по полной программе), — делится источник, знакомый с деталями «переговорного процесса», — в целом нам удалось нейтрализовать проблему «Марша-2006».

Марш и шарж

Все очень нервничали в День народного единства. Александр Белов-Поткин — лидер ДПНИ, — переодеваясь на ходу, изъяснялся исключительно матом. Последний раз он сменил облик на эскалаторе метро «Парк культуры». На вопрос, с чем связана такая тяга к перевоплощениям, Поткин бросил три слова, изобразить которые можно так: «Б…й, п…й режим». Исключенный за экстремизм из ЛДПР депутат Николай Курьянович нервничал не меньше: утром он туго надвинул на голову дикую папаху сербских партизан-четников. Тут занервничали бритоголовые — просили убрать с трибуны «клоуна в шапке»... Мандражировал ОМОН: мужчины не могли понять, кого вязать и за что. Наконец, психовали фашисты — увлеченные конспирологией, они наворачивали круги по Кольцевой линии метро, отрываясь от мнимой слежки.

Не нервничали только «родители».

Партия, которая придумала праздник 4 ноября, вновь не пожелала его отметить. На этот раз «Единая Россия» необъяснимым образом сконцентрировала внимание на столичном районе Выхино—Жулебино. С ее подачи здесь приключилось: акция «Добрые дела» (студенты разъезжают по родильным домам и «веселят молодых мам»), гулянья «Лидер — дружный народ» (в программе — песни жулебинского ансамбля «Карамель», частушки с участием ветеранов войн, чай у самовара, поднятие гирь). Под занавес — славянский хоровод «Дружно мы живем в Жулебино своем!». Подобная тяга к району так и осталась загадкой. Мы связались с Московским городским региональным отделением «Единой России», где нам объяснили, что помимо Жулебино акция прошла и в центре Москвы. Она называлась «Митинг в защиту Мавзолея Ленина и некрополя у Кремлевской стены».

Из-за того, что авторы праздника сгинули в спальном районе и Мавзолее Ленина, отмечать 4 ноября вновь пришлось фашистам.

Первыми, кому передалось депрессивное ожидание погромов, оказались люди с телеканала «Культура». В показанном утром 4-го фильме Эйзенштейна «Александр Невский» был почти полностью вырезан музыкальный фрагмент «Вставайте, люди русские!» на музыку Сергея Прокофьева — после слов Невского, что он будет поднимать народ. На DVD фильм длится 1.51, сокращенный вариант — 1.48.40. Фильм по «Культуре» шел 1.45. Помимо прочего сократили на 40 секунд 2-ю часть кантаты.

Если это спланированная акция, то выглядит она нелепо. В 10.40 утра, когда фильм начался, все заинтересованные лица уже колесили по Кольцевой линии московской подземки. Это было главным звеном в конспиративной цепи «Марша». И оно порвалось первым.

Ещё накануне вечером сайты организаторов сообщали: будем собираться в метро, вытеснить народ оттуда технически невозможно, инструкции МВД запрещают применение слезоточивого газа, дымовых шашек. По Кольцу полный круг поезд делает за 25 минут — «рассчитывайте свои действия самостоятельно, исходя из этого ориентира. Сделайте предварительно пару кругов — за это время вы встретите в любом из вагонов значительное число соратников с добрыми русскими лицами».

Из встреченных корреспондентом «Профиля» лиц лишь часть была добрыми. Остальные лица были злыми — их владельцы не понимали, где же им начать маршировать.

Вся идея спонтанного прорыва была построена на централизованных SMS-оповещениях. Но в метро, недолго думая, отключили мобильную связь — ни один передатчик не работал. В информационном вакууме корреспондент «Профиля» сделал круг по Кольцевой линии — в вагоне группа скинов с закрытыми шарфами лицами время от времени восклицала: «Русская интифада!» Вскоре это стало утомлять даже их самих. На «Белорусской» всех инстинктивно вынесло вон. И правильно — в толпе на перроне показались Рогозин, Белов и Курьянович в немыслимом головном уборе. Курьяновичу было жарко, но он не снял папахи — изображал партизана. Посоветовавшись с товарищами, он что есть духа крикнул: — «Русские! Сбор на «Парке культуры».

Так человек в папахе похоронил всю конспирацию.

Отара вдоль забора и ОМОНа

«Марш» шлепал по лужам от силы километр. Иногда — трусцой, вдоль глухих стен бывшего пивзавода в Хамовниках и герметичных шеренг ОМОНа. Под диким взором милицейских овчарок и ротвейлеров. У памятника Льву Толстому корреспондент «Профиля» с изумлением обнаружил двух знакомых сотрудников спецслужб. В качестве участников марша.

Один из них — контрразведчик Алексей — поделился сомнениями насчет организации. По его словам, идея оповещать участников по SMS могла прийти в голову только сотруднику органов.

— Глупо собираться в назначенном таким образом месте и думать, что ты конспиратор, — говорит он. — Управление и в эту, например, секунду отслеживает любые сообщения координационного центра ДПНИ, информацию с сайта rusmarsh.org и бог еще знает что. Справа от желтого с часами здания на Лубянке — ГВЦ, Главный вычислительный центр ФСБ. Там сидят люди, которые учились манипулировать толпами еще с рождения информационных флэшмобов.

По словам Алексея, есть большая вероятность того, что в ядре организаторов «Марша» действуют кадровые разведчики. Их задача, говорит он, «стихию превратить в организованную отару»:

— Если бы это было не так, — продолжает он, — ДПНИ следовало бы наладить систему координаторов. Их сегодня не было или их нейтрализовали первыми. Вспомни 18 мая прошлого года. ЦСКА одерживает победу над португальским «Спортингом» в финале Кубка УЕФА. Тогда тоже никто не разрешал собираться в центре Москвы. Но повсюду действовала сеть координаторов — они сообщали группам фанатов, куда идти, как, что делать. Это была грамотная пощечина властям. А «Русский марш» — дешевый флэшмоб, карикатура.

Но сам Алексей пришел на «Марш» не по службе. А то ли из любопытства, то ли как сочувствующий. Пришел с приятелем — сотрудником ФСБ. За время, пока мы сидели в кафе рядом с Девичьим полем, Алексей связался по меньшей мере еще с двумя коллегами. Уже четверо из двух тысяч. Сколько всего сотрудников спецслужб провели так выходной?

Враги и вода

В технологии управления массами есть два пункта, которые обойти нельзя. Это страх и враг. Страх был создан искусно и заранее. Врага также нашли быстро. В своей пламенной речи Белов-Поткин с искрой безумия в глазах занялся им вплотную. Забравшись на кабину грузовика, оратор спросил окружающих: «Что это за б...о?»

ОМОН действовал лениво, но уверенно. «Винтить» начали прямо в метро «Парк культуры». Первыми в автозаки на 24 персоны отправились люди, опознанные как футбольные хулиганы или ярко выраженные скинхеды. Чуть позже «вязать» принялись на Малом Толмачевском — возникла угроза столкновения фашистов с антифашистами. Среди «космонавтов» (так называют ОМОН за красивые шлемы) было много бурятов. Молодых людей 16—22 лет они волокли по асфальту, периодически избивая. По словам участника «Марша» Алексея Байкова, по Москве задержанных потом возили 5 часов. Отделения были переполнены. По информации «Профиля» на 9 ноября, в день «Марша» было задержано 636 человек. В вину большинству из них вменяли «переход улицы в неположенном месте, создание аварийной ситуации».

Бомба под карьерой

Массовые мероприятия — головная боль для всех спецслужб, в особенности — для милиции. Поэтому все сотрудники МВД, от рядовых до генералов, ко всяким шествиям и митингам относятся с плохо скрываемой ненавистью. Любое массовое мероприятие (включая футбольные матчи) — это бомба под карьерой силовика. Во-первых, плохо организованную толпу необходимо удержать в рамках определенного пространства (площади, улицы и т.д.). Во-вторых, органам нужно защитить граждан и их имущество от посягательств со стороны митингующих (любимая российская забава — под шумок что-нибудь украсть или кого-нибудь погромить). В-третьих, защитить самих митингующих — как от террористов, так и от их политических или спортивных оппонентов. А поскольку на таких мероприятиях полно телекамер, каждый факт нарушения порядка чреват оргвыводами.

В случае нештатной ситуации обычные менты будут действовать жестко, но бестолково. Навыка работы с толпой они не имеют. Разгоном организованных митингов и акций занимаются бойцы ОМОНа и ВВ. Техника разгона проста. Прежде всего толпу нужно напугать. Для этого подразделение обучают действовать слаженно и с максимальным психологическим эффектом. Еще до того, как толпа приблизилась к оцеплению, бойцы первой шеренги делают три удара дубинкой по щиту и один удар по воздуху. Подобные телодвижения, которые проделывают 50—60 здоровых мужиков, закованных в доспехи, производят впечатление на первые ряды митингующих и заставляют их замедлить движение. Параллельно группы захвата, находящиеся за основной шеренгой, удаляют из толпы активистов и лидеров. Оцепление раскрывается и выпускает каре из 10—20 бойцов, которые выхватывают из толпы особо активного зачинщика, выключают его, а дальше транспортируют за линию основного оцепления.

В разгоне толпы решающую роль играет не техника, а тактика. Существует несколько правил, которые нельзя нарушать, если вы стремитесь к бескровному разгону митинга или шествия. Прежде всего в толпе нельзя создавать панику, иначе затоптанных людей не избежать, даже если акция проходит в чистом поле. С демонстрацией необходимо обращаться, как с грузовиком на скользкой дороге, то есть управлять без резких движений. Толпа обладает огромной инерцией, поэтому правило номер два гласит: движущуюся толпу нельзя останавливать внезапно, иначе задние ряды затопчут передние или вся масса снесет любой кордон, какие бы рэмбо в нем ни стояли. Из этого вытекает третье правило: движущейся толпе необходимо всегда оставлять пути к отступлению, которые позволят расчленить ее на несколько потоков. Площадь с митингующими оцепляется милицией, которая постепенно начинает выдавливать толпу в сторону достаточно широкой улицы. Как только толпа начала движение в правильном направлении, улица перегораживается (причем не поперек, как любит делать командир всея ОМОНа генерал Козлов, а клином, острие которого направлено в сторону толпы, — только так ее можно разделить на две части). Для движения толпе оставляют два или три переулка. В дальнейшем эти потоки дробят на более мелкие, а затем отфильтровывают.

Чтобы грамотно разогнать массовое мероприятие, необходимо досконально знать местность. В московских УВД планы потенциально опасных районов, как правило, составляют люди, которые местности не знают. А уж вносить в них коррективы в связи с изменениями территории (стройка, ремонт дороги и т.д.) не считают нужным даже самые ретивые.

Проколы случаются даже на особо охраняемых объектах. Во время прилетов и отлетов VIP-персон в окрестностях «Внуково-2» расставляют ОМОН. Оцепление выставляется согласно утвержденным на самом верху планам, за выполнением которых следит и ФСО, и ФСБ, и МВД. Тем не менее в 2004 году у «Внуково-2» несколько раз задерживали дачников, которые в момент посадки путинского борта собирали грибы неподалеку... Оказалось, в заборе отсутствует секция. На бумаге забор был целым...

Что уж говорить о территориях, не находящихся под столь жестким контролем. Например, вполне может оказаться, что переулок, в который направляется поток демонстрантов, перекрыт стройкой. В этом случае как бы ни был хорош план по разгону масс на бумаге, покалеченных избежать вряд ли удастся.

Не случайно такими мероприятиями, как правило, руководят сотрудники ФСБ. Во время проведения акций среди митингующих находятся несколько (иногда несколько десятков) бойцов оперативно-поискового управления («тихари»). Они могут выступать под видом журналистов или представителей общественных организаций (в том числе западных). Основной задачей опушников является вычленение лидеров и активистов. Кроме того, они следят за настроением толпы, отслеживают возникающие инциденты. На основании этой информации руководитель (координатор) операции принимает решение о тактике и способах разгона. Дальше работает милиция.

***

Я — грузин

Белов-Поткин заявил, что следующий выход на сцену ожидается в день рождения Сталина. Иосиф Джугашвили родился 21 декабря. На этот раз националисты хотят почтить память грузина, промаршировав по Тверской улице. Николай Курьянович уточняет: теперь «Русские марши» должны быть перманентными. Он заявил «Профилю» на митинге, что намерен «держать мэрию в постоянном страхе и напряжении». Курьянович явно метит в Троцкие с его перманентной революцией. Только у современного Троцкого дурацкая шапка на голове и меньший словарный запас.

…Унося ноги с митинга — на эскалаторе метро «Парк культуры» — Белов суетливо скидывает плащ, вместо него надевает спортивную куртку, убирает подальше очки, на голову нацепляет вязаную шапочку. Для конспирации. А вот это — новый Керенский. Тот переодевался трижды — чтобы спастись от большевиков. Белов делает это впервые, отчаянно матерясь.

***

SMS-технология

Желавшие узнать о месте проведения «Марша» и отправившие организаторам шествия заранее по электронной почте, широко разрекламированной во многих «Живых журналах», номера мобильных, с утра 4 ноября получали SMS-сообщения. Первое пришло в 8 утра: «Сбор на «Русский марш» м. «Парк культуры» (Кольцевая) на улице с 11.00 до 11.30. Сообщите по SMS знакомым. ДПНИ».

За час до начала сбора стала поступать информация о действиях милиции: «На м. «Парк культуры» 25 автобусов ОМОНа, внутренних войск и 2 водомета, У «Макдоналдса» на Фрунзенской 30—50 человек милиции и ОМОН. ДПНИ-5». Когда ОМОН стал забирать активистов на выходе из метро, сообщили «Всем, кто не попал в основную колонну: мы двигаемся к ул. Девичье поле (от метро «Парк культуры Кольцевая» по Смоленскому бульвару в сторону центра). ДПНИ». После митинга пришло: «Задержаны около 3000 наших соратников. Звоните в ОВД Мещанское по телефонам... и выразите протест. СЛАВА РОССИИ! ДПНИ-5».

***

Оригинал этого материала
© "Профиль", origindate::13.11.2006

Дорогая дешевизна

Антон Елин, Светлана Бабаева

На организацию «Марша» 4 ноября было затрачено «не более 200 тыс. рублей — расклейка объявлений плюс Интернет», — сказал лидер ДПНИ Александр Белов.

Это единственное, в чем сходятся мнения Белова и его кремлевских оппонентов: те тоже сказали, что подобные мероприятия обходятся недорого, $15—20 тыс., основные расходы — плата людям, занимающимся сайтами. Что это, новые, дешевые технологии массовых акций, которые могут вывести на улицы тысячи, или пропаганда хитрецов за компьютерами? Цели поставленные и цели истолкованные. Следствия возможные и реальные.

…На встречу Белов пришел с Петровки, 38. Что дало оппонентам новый козырь: многие уверены, что движение находится под опекой ФСБ. «Белов, он же Поткин, вышел из коллектива «Памяти», который еще в 1990-е находился под патронажем чекистов, — говорят присматривающие за карьерой подобных людей. — А Рогозин или Белковский сами говорят, что их никто не тронет — «где надо» у них все схвачено».

Сам Белов оценивает роль ФСБ иначе. За день до «Марша» у ДПНИ, активно сообщавшего, где надо собираться, как покупать телефоны и SIM-карты, не «засвечиваясь», и т.д., стали «падать» сайты, расположенные, кстати, в основном, доменной зоне «org» (обычно это означает, что сайт не в России). Белов полагает, это проделки ФСБ. «Они организовали хакерские атаки. Есть программа, своего рода вирус, она делает так, будто 300 тыс. посетителей разом пытаются зайти на сайт. Поскольку обычно у нас небольшой трафик, оборудование не выдерживает. Эксперты говорят, такие атаки чуть не каждый день устраивают на сайты ЦРУ и ФБР, но у них другая техника, она это выдерживает».

Белов говорит, что 4 ноября «Марш» не начинался и не закончился, это своего рода процесс, а потому обещает работать по двум основным направлениям: убеждать людей, что они должны иметь возможность реализовать свои права, прежде всего на шествия и митинги, а также на получение информации. «Формулировки отказов накануне 4-го были, например, такими: невозможно перекрыть движение. При этом 7-го коммунисты прошли по всей Тверской», — говорит Белов. Что касается информации, то с простым народом легко — шествия просто не показывали по федеральным каналам. Более продвинутой публике — разная дискредитация, из серии кому что ближе. «К националистам апеллируют, говоря, что мы евреи, к коммунистам — что мы агенты Кремля или ЦРУ, для западников — что националисты», — говорит Белов. Он добавляет: якобы среди руководства «Единой России» недавно был распространен секретный доклад, из которого следовало: Кондопога — дело рук американцев, так они оттачивают на России украинский «оранжевый» сценарий.

Сам Белов говорит: «Революций не планируется, погромов не предполагалось, миллиона от Березовского я не получал».

Однако знатоки права комментируют это иначе: «Белов хороший юрист и думает, что раз сам он ни к чему вроде не призывает, ему все сойдет с рук. Да, у нас это сделать чуть сложнее, чем, скажем, в Штатах, где действует прецедентное право. Но можно». Кстати, за пару дней до «Марша» первый шаг в этом направлении был сделан: лидеры подмосковного движения «Местные» обратились в Генпрокуратуру с тем, чтобы ДПНИ было признано экстремистской организацией и запрещено.

Белов этого не исключает, но пока дает понять, что акций в ближайшее время не планирует, а намерен сосредоточиться на правозащитном сегменте — напоминании людям о своих правах. А дальше, дескать, их дело — зажгутся, поймут, что они могут повлиять на свою жизнь, тогда что-то в стране будет меняться; не поймут — «каждая нация в историческом аспекте заслуживает того, чего заслуживает…» Он не прогнозирует кондопоги национального масштаба, давая понять, что, во всяком случае, он ее устраивать не будет, но при этом добавляет, что «вера массово распространяется среди людей, а мы — организация людей, которые делают добрые дела». И говорит о намерении «распространять влияние на обывателя».

Именно этого многие и опасаются: настроения в обществе и люди, претендующие на выразителей оных, — не одно и то же. «Бороться надо и с настроениями, и с носителями, просто разными методами, — заметил один эксперт по массовым акциям. — ДПНИ же пытается завести толпу, играя как раз на самых низменных чувствах».

Белов выражает недоумение реакцией властей на подготовку «Марша». «Сколько средств было брошено! А потом рапортовали, что «Марш» пресекли. Система болезненно воспринимает даже самую мелкую инициативу». В результате, добавляет он, «они сами сделали из меня героя».

Однако многие эксперты уверены: движение «раздувает себя на продажу». Потому и занимается пропагандой, преувеличивая любые цифры. «Это же первый принцип любой пропаганды — завышай». Очевидцы утверждают, что на московские улицы вышло не более 2—3 тыс. человек, включая движение Бабурина, а это означает, что «Марш» провалился. Но надо преувеличивать, чтобы «потом «продать» себя или как угрозу, или как цивилизовавшуюся силу, так что делается это не из любви к стране и ее народу».

Белов же говорит про «комплексный подход к лечению организма», в данном случае общества, и добавляет: «К власти мы приходить не планируем, для нас важно, чтобы о нас знали». Обещает развивать интернет-сегмент: «Будут новые средства, в течение года хотим сделать ДПНИ-ТВ, российский рынок интернета вообще будет сейчас стремительно развиваться». Про технологии же говорит так: «Все давно написано, надо просто этим пользоваться». В качестве примера приводит сайт движения, на который «огромное число людей присылает информацию».

Оппоненты движения считают как раз эту сторону неправдоподобной. «У них децентрализованные ресурсы, и это сделано специально, — уверены исследователи сетевых организаций. — Любой субтильный юноша может отправить на сайт что угодно, не вылезая из-за компьютера. И уж, конечно, он не выйдет ни на какое шествие».

Тем не менее, по сведениям «Профиля», акция 4 ноября дала кремлевским экспертам обильную пищу для размышлений по поводу степени собственной готовности эффективно реагировать на угрозы со стороны «организованной улицы». Особый интерес вызвала техническая сторона подготовки «Марша» — способы оперативного оповещения сторонников с помощью Интернета и SMS-сообщений. Как выразился одни из собеседников «Профиля», «все эти «Наши», «Молодая гвардия» и прочие «Местные» к политсезону 2007—2008 годов должны освоить эту технологию».