Шамиль – потомок заложника

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Московский Комсомолец", origindate::25.07.2006, Фото: Reuters

Шамиль – потомок заложника

Рассекречен архив Басаева

Converted 21898.jpg

Архив — это четыре черные сумки, упакованные в толстый — для парников — полиэтилен. Их обнаружили в пещерном схроне в Веденском районе Чечни летом 2002 года. Когда спецназовцы доложили о находке, последовала команда: ничего не трогать, ждать специалистов. Но и после проверки саперами и химиками — на отсутствие мин-ловушек или отравляющих веществ — с имуществом работали осторожно, в медицинских перчатках.

Прежде чем содержимое сумок поступило к узким специалистам, с ним ознакомились представители федерального командования. В том числе подробно изучил содержимое сумок замкомандующего федеральной группировкой на Северном Кавказе Борис ПОДОПРИГОРА. Он и рассказал корреспондентам “МК в Петербурге” о тайнах басаевского архива.

Никаких секретных документов там не было. Но если считать, что имущество характеризует владельца в не меньшей степени, чем его слова и поступки, басаевский архив в какой-то мере приподнял завесу над личностью главного российского террориста.

История болезней

Три сумки, килограммов под 25 каждая, предназначались для длительного хранения. Четвертую — наименее утрамбованную — за месяц-полтора до обнаружения архива вскрывали. Скорее что-то изымали, чем докладывали. Приходили, наверное, ночью, спешили. Поэтому край полиэтилена торчал из-под камней. Да и место для схрона тоже выбирали впопыхах — не заметили, что пещера сырая. Поэтому при попытке взяться за ручки некоторые из них оборвались — истлели. Склеились и многие фотографии, составившие содержимое едва ли не целой сумки… Кроме них в архив попали многочисленные документы Басаева и его родственников, начиная с его детства до начала второй чеченской кампании в августе 1999 года. Первое впечатление: запах тления и сырости. И еще: владелец пунктуален, бережлив до мелочности, не по-горски сентиментален, мстителен. Едва ли не треть его архива прямо или косвенно дискредитирует кого-то еще.

Шамиль хранил справки о болезнях своих и родственников. Набор собственных хворей характерен для горного “экстремала”, которого долгие годы сопровождали простуды, антисанитария, недостаток лекарств, да и вообще отсутствие медицинской помощи. Все это — поверх диабета и почечной недостаточности.

Любимый герой — терминатор

В архиве нашли конверт со школьными аттестатами, сочинением, рисунками. Басаев учился средне, но в способностях не откажешь. Кстати, поведение — неизменно “примерное”. Писал неряшливо, хотя русский язык знал лучше среднестатистического горца. Есть в архиве и возможная разгадка хорошего знания русского языка. Неоднократно доказывавший свое первородство чуть ли не от аварских мюридов имама Шамиля, Басаев все-таки хранил ксерокопию карточки с изображением дальнего родственника — полурусского-полуосетина по фамилии Босаев — участника установления советской власти на Северном Кавказе. О том, что его пращуром мог быть русский заложник или перебежчик из армии генерала Ермолова, говорили многие. Прежде всего главные конкуренты по тейпу беной — не менее известные в России Хасбулатовы.

Однако сочинение на историко-религиозную тему Басаев написал на чеченском языке. Упомянут один из главных в XIX веке исламских проповедников Чечни — Кунта-хаджи. Возможно, это сочинение — первый вызов Басаева “идеологическому диктату” Москвы. Наверное, поэтому и сохранил. Несмотря на массу исправлений и отсутствие оценки.

Рисовал террорист (перерисовывал или ему помогали) терминаторов, в том числе на лошадях. Рисунки незатейливые, нанесены разноцветными шариковыми ручками, но в основном зеленым цветом. В памяти сохранилась надпись на шлеме римского легионера: то ли “ИСА”, то ли английская аббревиатура США с ошибкой во второй букве. Дневник за 8-й класс: благодарность за помощь в обеспечении порядка на конно-спортивном празднике. Грамота за шахматные успехи.

Добровольно-принудительные пожертвования

Почти целая сумка посвящена избирательной кампании 1997 года. Перевязанные резиновым жгутом расписки — “Я, Ф.И.О., поддерживаю кандидатуру Шамиля Салмановича Басаева на должность Президента Чеченской Республики Ичкерия и добровольно передаю в его пользу принадлежащий мне…” В этих “добровольных пожертвованиях” чего только нет — от телевизора до магазина. Ф.И.О. и заключительная подпись — часто неразборчивы. Показательны стоящие после русских фамилий слова “Аллах акбар!”, а еще бурые пятна на самой расписке — видно, несчастного особо убедительно просили не жадничать.

Целая переписка по заказу в Турции кожаной униформы. Требование заказчика: “Сшить, как у прокурора Жаниева Магомада”.

Есть в архиве несколько малоразборчивых, размокших покаянных писем от лиц, учинивших самосуд во времена вице-премьерства Басаева. Вот одно из них: “…такда ее посадил в агонь потамушто она неверная”. Резолюция — озноб по коже: “Посадить в огонь”. Трудно постичь атмосферу тогдашней чеченской вольницы. Но принадлежащие перу Басаева занудливые пояснения к адаптированному под шариат Уголовному кодексу оставляют впечатление, что большинство проблем его соотечественников касалось того, что — ниже пояса... В смысловом цитировании: “Если мусульманин коснулся мусульманки… а потом раскаялся”, ему положено столько-то палок. Если — не мусульманки, то столько-то. Если не просто коснулся (популярно разъяснено, чего и чем), то это уже другая история…

В сумках — пачки указов-распоряжений, претендующих на большую политику: “оказать поддержку правительству Афганистана” (талибам); “поздравить дружественный эстонский народ”; “проверить резолюцию ООН (по Ближнему Востоку) на предмет соответствия нормам шариата и дать комментарий в международные СМИ”; “подготовить заявку для вступления в ОПЕК (организацию нефтедобывающих стран)”. Где-то рядом — вообще карикатурные распоряжения: “Уточнить у Генерального секретаря ООН условия международного признания, минуя Москву”. И далее: “На протокольные мероприятия выделить 50 тысяч долларов”. Неужели хотел дать взятку Генсеку ООН?

Арабский язык не осилил

В одной из сумок — целая походная библиотека из книг-брошюр по исламу и арабскому языку. Характерны нетронутые прописи. Видно, арабский язык Басаеву не давался. Если бы только язык! Вот так называемые байяты — шариатские клятвы-обязательства. Но по шариату байят дается на всю оставшуюся жизнь и посвящен чему-то “духоподъемному”, например, оплате хаджа всем братьям или односельчанам. Здесь же божественное обязательство состояло в том, чтобы… угнать два “КамАЗа” — может, для рейда в Буденновск? А еще в архиве обнаружился с десяток журналов по шахматам. Говорят, Басаев неплохо играл. Доигрался! Более 2000 невинных жертв. 15 громких терактов. Боевые потери — не в счет. Матери Беслана протестовали против того, чтобы останки Басаева находились в том морге, откуда три года назад они забирали тела своих детей…