Швейцарский переполох

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


[[testdate2::origindate::29.05.2003]]

Швейцарский переполох

Кому предназначалась взятка от украинского хирурга Владимира Вечерко, по прозвищу "Гной"

Василий Трехуев

Вчера в коридорах Прокуратуры кантона Женева было необычно оживленно – швейцарские следователи делились подробностями необычной истории, произошедшей накануне. Рассказывают, что рано утром в понедельник в кабинет к следователю по особо важным делам Фолко Галли (Folco Galli) зашли двое деловитых молодых людей, назвавшихся адвокатом и личным помощником известного украинского хирурга и, до недавнего времени, успешного бизнесмена Владимира Вечерко. Представители г-на Вечерко свободно изъяснялись по-английски и цель своего визита сформулировали лаконично: «Надо нам это замять», после чего выложили на стол плотно набитый конверт формата А4. От такого предложения даже опытный следователь растерялся, но спустя минуту выяснилось, что гости перепутали кабинет и конверт предназначался кому-то другому. Что было в том конверте так и осталось загадкой для швейцарских прокуроров, однако фамилию Вечерко там хорошо знали и до этого.

Владимир Вечерко большую часть своей сознательной жизни провел в украинском городе Донецке. К концу 80-х сделал карьеру в медицине, стал член-корром украинской Академии медицинских наук, завкафедрой и замдекана Донецкого медицинского института, опубликовал порядка 150 научных работ. Специализацией донецкого хирурга было лечение гнойной деструкции легких - то ли из-за специфики работы, а может из-за характера коллеги Вечерко по кафедре прозвали его Гноем. Вспоминают, что Владимир Николаевич не раз вымогал деньги у родственников своих пациентов. Однако по настоящему развернуться алчной натуре хирурга помогла перестройка.

Удачно женившись на дочери Ефима Звягильского, директора одной из самых эффективных в Донбассе шахт, Вечерко открыл себе путь в большой бизнес. Заручившись поддержкой авторитетного в Донбассе тестя, в начале 90х Вечерко переквалифицировался в предпринимателя, однако мосты сжигать не спешил. Коллегам хирургам он объяснил, что катастрофический уровень донецкой медицины заставили его из практически альтруистических соображений уйти в предприниматели, дабы большую часть заработанных средств направить на развитие лечебных учреждений. Зная натуру Владимира Николаевича ему никто не поверил, тем более, что в то время Донецкая область располагала одним из лучших в стране медицинских комплексов, поскольку ни министерство угольной промышленности Украины, дислоцированное в Донецке, ни богатейшая Донецкая железная дорога, на медицину не скупились. С профессиональными кадрами дело обстояло тоже неплохо. Так что остаться в медицине Вечерко не уговаривали.

Первым доходным проектом доктора стал экспорт металла. Схему подарил ему всесильный тесть. Получив в свое распоряжение одно из коксо-химических производств, Вечерко с готовым коксом внедрился на предприятия черной металлургии. Оставалось только пробить экспортные квоты - тут-то и пригодилась легенда о катастрофе в донецкой медицине. Г-н Вечерко пообещал государству возвести в Донецке суперсовременный хирургический комплекс, а в обмен получил льготы, квоты и даже кое-какое бюджетное финансирование.

Экспорт металла из Украины тогда осуществлялся по следующей несложной схеме. Металлургический комбинат продает по бросовой цене полуфабрикаты, скажем, слябы, частной фирме (это в лучшем случае продает, в худшем - металл вывозится без всякого обоснования). Фирма распиливает болванки на куски установленного размера и сдает их в металлолом. Металлолом переплавляется на том же меткомбинате в те же слябы. Отличаются они от изначальных только тем, что принадлежат уже не заводу, а частной фирме, которая гордо отправляет «свою продукцию» на экспорт. Естественно, такие схемы возможно было реализовать только при поддержке со стороны организованной преступности.

Пилил болванки Вечерко вплоть до конца 1993 года, но, после возбуждения уголовного дела, от экспортных квот пришлось отказаться. Тут-то и выяснилось, что никаким хирургическим комплексом в Донецке и не пахнет. К проблемам с государством добавились «неформальные» трудности. Некто Александр Брагин, более известный как Алик Грек, глава донецкой оргпреступности, вышедшей далеко за рамки региона, был взорван вместе с VIP-трибуной стадиона «Шахтер». В Донецке начался кровавый передел сфер влияния. Имея основания подозревать, что очередь дойдет и до него, Вечерко предпочел переехать в Россию.

В России донецкий Гной тоже занялся экспортом. Правда ничего умнее, чем поставки в Донбасс угля, украинский бизнесмен придумать придумать не смог. Втянув жену и тестя, к тому времени ставшего ИО премьера Украины, в сомнительные аферы, Вечерко сумел пробить утверждение этой абсурдной экспортно-импортной схемы. За эту махинацию его тесть Звягильский поплатился карьерой и был вынужден бежать в Израиль, а самого Вечерко стали искать не только донбасские авторитеты, но и украинская прокуратура.

К этому времени Вечерко набрался достаточно опыта в абсудных махинациях, что следующим его делом стал экспорт «скважинной жидкости» - так в документах украинский доктор называл нефть. Схема практически аналогичная донецкой. Фирма г-на Вечерко покупает у производителя по бросовой цене «скважинную жидкость», потом продает ее заграничной компании, также принадлежащей г-ну Вечерко. А уж за границей эта «жидкость» превращается в нефть и продается по мировым ценам. Выручка, естественно, оседает за границей.

Еще в Челябинской области Вечерко строил завод по производству препаратов-кровезаменителей в обмен на почти полное освобождение от налогов, в Москве Федерации футбола обещал стадион за доступ к экспортной трубе. В итоге налогов не платил, а нефть экспортировал. Излишне говорить, что ни завода, ни стадиона государство так и не увидело. Обиду затаили и партнеры.

Схемы, учитывая донецкий опыт, новизной не блещут. Но, судя по всему, г-н Вечерко предпочитает проверенные временем методики добывания денег. Даже многочисленные фирмы, которые при подобном бизнесе приходится учреждать и переучреждать постоянно, г-н Вечерко называет одними и теми же именами.

Офф-шорные компании г-на Вечерко (их он сменил не менее семи) почти всегда содержат в названии слово «Виктория», экспортно-импортные зарубежные фирмы, как правило, называются «Меткол». А основная фирма всегда носит гордое имя «Союзпроминвест». Есть «Союзпроминвест» в Харькове (ликвидирована в связи с неуплатой налогов), в Киеве (брошена на произвол судьбы с огромной задолженностью перед украинским бюджетом), в Москве (вынужденно ликвидирована). Теперь штаб-квартира г-на Вечерко (тоже «Союзпроминвест», естественно) расположена в подмосковной Черноголовке. И тоже не платит налогов в течение почти трех лет.

Мало того, «Союзпроминвест», уличенный МНС в неуплате налогов, тут же затеял арбитражное разбирательство с налоговиками. Якобы «Союзпроминвесту» не был возмещен экспорный НДС на 53 миллиона рублей. Однако агрессивная позиция, часто выручавшая г-на Вечерко на Украине, в России не сработала, видимо, за отсутствием в нашем правительстве тестей, тещ и прочих родственников донецкого бизнесмена. В процессе семимесячного разбирательства по арбитражному иску выяснилось, что какие бы то ни было документы, подтверждающие реальный экспорт товара, у фирм г-на Вечерко отсутствуют. Соответственно, государство не только не должно возмещать НДС от юридически не состоявшегося экспорта, но и вправе подозревать мошенническую схему по попытке присвоения государственных денег. Так г-н Вечерко перехитрил сам себя.

Но стоило контролирующим органам поднять контракты, по которым экспорт был действительно осуществлен, и тут же обнаружился невозврат валютной выручки на сумму свыше 5,5 миллионов долларов США.

Потянув за ниточки, тянущиеся из донецкого прошлого, ГУБЭП уже почти полностью размотал весь клубок. Сейчас его следователи рассматривают последние достижения г-на Вечерко на ниве экспорта газа. Сам же фигурант проверки, которая поначалу казалась рутинной, скрывается в Швейцарии, где зарегистрирован очередной «Меткол», а также имеются вилла на Женевском озере и вид на жительство. На вызовы следователей г-н Вечерко реагирует стандартно: сообщает, что здоровье родственников или его собственное никак не позволяют покинуть Швейцарию.

Из источников, близких к ГУБЭП известно, что проверка деятельности «Союзпроминвеста» в ближайшее время может перерасти в уголовное дело.
Но Вечерко боится не закона, который по его мнению всегда можно купить, а «понятий», по которым придется отвечать перед подельниками из ОПГ. Во время последнего своего визита в Москву Вечерко чуть не стал жертвой киллера. 7 февраля на 1-й Фрунзенской улице дорогу его BMW-750 перегородила красная «девятка» из которой вышел убийца в маске и с двух рук, «по-македонски», выпустил 12 пуль из ТТ и ПМ по лобовому стеклу иномарки. Спасло бронированное стекло и пассажир на переднем сиденье – наш герой, был всего лишь ранен по касательной. Водитель задним ходом вывел BMW из-под огня, а киллер, бросив оружие, скрылся на своей машине. Вечерко после этого случая уехал в Швейцарию, где у него также начались проблемы.

По данным источника в прокуратуре кантона Женева, швейцарские власти приступила к рассмотрению запроса генеральной прокуратуры Украины, подписанного замгенпрокурора А. Медведько, о правовой помощи по делу Владимира Вечерко. Взяткой, которой помощники доктора столь неумело пытались соблазнить швейцарских следователей, Вечерко видимо по привычке надеялся «решить вопрос» с женевской прокуратурой. Но несмотря на то, что в Женеве уже давно привыкли к выходкам аферистов из бывшего СССР, Вечерко – фигура незаурядная. Ходят слухи, что он проходит по громкому делу о торговле человеческими органами, которое сейчас активно «раскручивается» на Украине. По информации из Женевской прокуратуры, Вечерко, под занавес своей медицинской карьеры, мог быть причастен к незаконному обороту человеческих органов.

До конца «дело украинских хирургов» генпрокуратуре в Киеве, возможно, довести не удастся: многих фигурантов уже нет в живых. Поэтому, видимо, и сам хирург Вечерко понимает, что спокойной швейцарской жизни, впрочем, как и украинской и российской, ему точно не видать.