Шесть законов политдружбы

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Чтобы подружиться с одним чиновником "АвтоВАЗа" Березовский стал его личным водителем, а другому - написал диссертацию

Оригинал этого материала
© "Московский комсомолец", origindate::17.06.2005, "Зачем президенту собака"

Шесть законов политдружбы

Михаил Ростовкий

“Хочешь иметь друга в Вашингтоне? Заведи себе собаку!” — этот полный горечи совет бывшего президента США Гарри Трумэна относится не только к американской политике. В любой стране вам в один голос скажут, что политика и дружба — вещи несовместимые.

И дело здесь не только в том, что в политику идут люди определенного склада. Государственная деятельность по определению подразумевает соперничество и необходимость принятия жестких решений. Но это вовсе не значит, что все слуги народа роботы.

Просто дружба в мире политики подчиняется нескольким особым законам.

Не забывай

В среде английских аристократов было принято отдавать своих детей в элитные пансионы вовсе не ради их комфорта. Напротив, в заведениях типа Итона деткам приходилось жить в очень спартанских условиях. Но зато там завязывались важные знакомства.

Во времена, когда подрастали нынешние правители России, элитных пансионов в нашей стране еще не было. Но приуменьшать значение связей, образовавшихся во времена детства и студенчества, нельзя. Взять хотя бы верхушку “Единой России”. Владислав Резник наверняка не был бы столь удачным лоббистом, если бы не задружился еще в стародавние времена с Грефом и Кудриным. Владимир Плигин мог бы и не стать председателем думского комитета по конституционному законодательству, если бы не его старинная дружба с бывшим председателем исполкома партии Юрием Волковым. Ну а школьная дружба спикера Грызлова с директором ФСБ Патрушевым и вовсе общеизвестна. Новый генсек “Медведя” Вячеслав Володин еще недавно не был включен в эту систему стародавних связей. Но он сумел стать “своим” благодаря обычаю приглашать коллег на охоту.

Не верь глазам своим

Премьер Виктор Черномырдин и его первый зам Олег Сосковец от всей души ненавидели друг друга. Сосковец считал ЧВС человеком не на своем месте. А Виктор Степанович совершенно справедливо подозревал своего зама в подсиживании. Были даже моменты, когда всякие нормальные деловые контакты между двумя высшими руководителями правительства почти прекращались. Но когда Черномырдин и Сосковец оказывались вместе на каких-то посиделках царедворцев ельцинского двора, их можно было принять за закадычных друзей. При Ельцине совместные выпивки первых чинов государства были важным политическим ритуалом. Мол, если ты сюда попал, ты допущен к решению судеб страны. Поэтому соперникам пришлось прятать свои чувства. При Путине “государственные пьянки”, конечно, прекратились. Но внешняя сердечность высших чиновников по-прежнему часто не отражает сути их отношений.

Не передавай

Очень часто связь между верностью друзьям и политическими успехами оказывается прямой. Например, именно в этом один из секретов фантастического влияния лобби королевства Саудовской Аравии в Вашингтоне. Когда лояльно относившиеся к саудовцам политики выходят в отставку и перестают быть полезными, нефтяное королевство обязательно предлагает им хорошо оплачиваемую и необременительную работу в бизнес-структурах. Поэтому и новые чиновники заведомо настроены на дружбу с саудовцами.

В России настоящая дружба тоже иногда оказывается наиглавнейшим фактором политики. В 1998 году нового премьера Примакова и всех его заместителей связывали тесные человеческие отношения. В результате верхушка правительства была почти избавлена от взаимных интриг. Крайне тяжелый период после экономического кризиса страна прожила в обстановке политстабильности. Именно верность друзьям и своему слову была и одной из главных причин превращения Путина в президента России. Ведь Ельцин и его команда никогда бы не сделали ставки на ненадежного человека.

Немцов, Кох, Сысуев и другие ключевые члены кабинета “младореформаторов” образца 1997 года до сих пор дружат. “Мы по-прежнему часто встречаемся, вместе пьем, с некоторыми играем в футбол”, — сказал мне, например, Олег Сысуев. Благодаря такой тесной спаянности в первые месяцы своего существования кабинету удалось резко изменить эмоциональный климат в стране и добиться некоторых успехов. Но затем прежде дружившие с некоторыми “младореформаторами” магнаты Березовский и Гусинский решили, что те нарушили свои обещания. Дальнейшее известно. Началась первая олигархическая война, в результате которой проиграли все ее участники. А страна оказалась отброшенной назад.

Не удивляйся

До момента своей отставки из пресс-секретарей Ельцина в 1998 году Сергей Ястржембский был одним из самых популярных светских персонажей столицы. Но как только президент решил его уволить, Ястржембский сразу обнаружил, кто есть кто среди его друзей. Вся Москва тогда пересказывала трагикомический эпизод со звонком ему одного крупного чиновника. Изображавший в прошлом большого друга Ястржембского, чиновник был уверен, что трубку в кабинете возьмет уже новый пресс-секретарь Ельцина Дмитрий Якушкин. Поэтому он сразу же так и заявил своему собеседнику: мол, давно было пора гнать этого “ястреба” поганой метлой! Но Якушкин вселиться еще не успел, и эту глубокомысленную сентенцию пришлось выслушать самому “ястребу”.

Чуть позже Ястржембскому пришлось столкнуться и с “изменой” одного из своих ближайших друзей, которого он притащил в Кремль. Ради сохранения своей карьеры этот еще недавно носивший своему “другу Сереже” чемоданы человек вмиг стал его врагом. Зато другой кремлевский друг Ястржембского — главный международный спец Кремля Сергей Приходько — его не предал. Хотя в те времена продолжение дружбы с человеком, перешедшим в конкурирующую команду, было вещью довольно опасной.

Вообще все отставные политики говорят, что невозможно предсказать, кто из твоих друзей окажется настоящим, а кто нет. Например, у предсовмина Хрущева было два помощника, вхожих в его семью. После отставки Никиты Сергеевича тот помощник, которого подозревали в предательстве, остался другом. А вот чиновник, в дружбе которого в семье были уверены на сто процентов, перешел к Брежневу.

Не панибратствуй

В Англии чрезмерное дружелюбие погубило карьеру как минимум одного недавнего премьер-министра — консерватора Джона Мейджора. Мейджор был таким корректным джентльменом, что не мог никого послать. Поэтому, когда журналист Алистер Кэмпбелл бросился обнимать нового премьера, Мейджор обнял его в ответ. Но очень скоро Мейджору начали хамить на премьерских брифингах. А тот же Кэмпбелл запустил слух, сделавший премьера объектом всеобщих насмешек. Мейджор, мол, обожает заправлять свою рубашку в трусы.

В России политики тоже иногда страдают из-за излишнего дружелюбия в отношении журналистов. Вспомнить хотя бы Елену Трегубову. Сначала она подружилась с массой слуг народа, а потом подробно расписала самые пикантные моменты этой дружбы в своей книге. Но, конечно, главный пример фиаско в результате панибратства — это дружба Коржакова с Ельциным. Мало того что этот альянс поставил страну на грань политической катастрофы. По воспоминаниям очевидцев, после увольнения своего главного телохранителя Ельцин страдал так, как некоторые не страдают при разводе.

Не жалей сил

Секрет карьерного взлета очень многих политиков и олигархов заключается именно в их умении налаживать дружеские отношения с нужными людьми. Взять, например, Березовского. Путь Бориса Абрамовича к богатству и властным вершинам начался в тот момент, когда он подружился с одним из менеджеров “АвтоВАЗа” — Владимиром Тихоновым. Согласно воспоминаниям очевидцев, БАБ не жалел сил, чтобы понравиться Тихонову, и даже выступал в роли его личного водителя в Москве. Затем Березовский подружился с другим автовазовским чиновником, Александром Зибаревым, и помог ему написать и защитить диссертацию. В результате, когда БАБ задумал создать вместе с боссами автогиганта совместное предприятие, перед ним на заводе были открыты двери самых высоких кабинетов. Подобными же методами свою карьеру сделали и Абрамович, и многие другие политгиганты ельцинской эпохи.