Экономика : Ажиотаж вокруг «остатков». Евтушенков

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск



"Кто стоит за проблемами «Башнефти» и «Лукойла»?

Пока все претензии к двум нефтяным компаниям выглядят как явная придирка и желание перераспределить месторождения в пользу их конкурента

««Башнефть» не случайно столкнулась с угрозой отзыва лицензии на месторождения им. Требса и Титова в период смены правительства и президента: расстановка сил меняется, а так как «любимчики» у всех свои, пострадать может любой участник рынка.

Претендентов на покупку месторождений им.Требса и Титова было хоть отбавляй: на участие в конкурсе, который прошел в 2010 году, заявились все крупнейшие российские компании за исключением «Роснефти». Ажиотаж был понятен: на момент продажи этих лицензий в нераспределенном фонде недр оставалось только около 6% от всех российских нефтяных запасов, в том числе 7-8 крупных месторождений. Из них месторождения им. Требса и Титова были одними из крупнейших (запасы — 1,027 млрд баррелей нефтяного эквивалента, или около 140 млн т по категории С1,С2).

Сам конкурс прозрачным не назовешь: заявки большинства конкурентов были отклонены по формальным причинам, «Сургутнефтегаз» сошел с дистанции сам. Так что лицензия досталась «Башнефти» фактически в отсутствие конкуренции. Все это ясно говорило о том, что вопрос с продажей месторождений им. Требса и Титова решался на правительственном уровне: «Башнефть» — развивающаяся компания, ей не хватает запасов, и государство решило ее поддержать.

Но даже несмотря на непрозрачность конкурса, государство получило за актив неплохую цену — около $607 млн. Благодаря этой сделке Роснедрам удалось выполнить годовой план по доходам, хотя из всех заявленных конкурсов и аукционов состоявшимися в 2011 году было признано лишь около 25% (а в 2010 году и того меньше — 16%). В пересчете на баррель запасов цена, заплаченная за месторождения им.Требса и Титова, составила около 59 центов. Для сравнения: примерно в то же время «Сургутнефтегаз» приобрел два средних месторождения в ХМАО с суммарными запасами 235 млн баррелей, или 32 млн т (С1,С2), исходя из цены 20 и 30 центов за баррель запасов. Активность «Башнефти» явно пошла государству на пользу: после того как компания начала конкурировать за лицензии, цены резко пошли вверх. Например, в начале года за ресурсы Сабриягинского участка в Ненецком округе «Башнефть» предложила уже $4,1 за баррель.

Выиграв конкурс, «Башнефть» решила пригласить в проект «Лукойл» (компания Вагита Алекперова собиралась получить 25% в проекте). И это был наиболее очевидный вариант. «Лукойл» давно работает в регионе, и у него есть инфраструктура для скорейшей реализации проекта. Для запуска месторождений им. Требса и Титова партнерам потребовалось бы построить лишь сравнительно короткий нефтепровод до Варандейского терминала «Лукойла», откуда нефть морем шла бы на экспорт (лицензионные обязательства по переработке части нефти с месторождений им. Требса и Титова можно было бы выполнять за счет своповых операций). Мощности этого терминала как раз хватило бы для нефти с месторождений им. Требса и Титова, ведь он был рассчитан на сырье с Южно-Хыльчуюского месторождения «Лукойла», добыча на котором из-за трудной геологии оказалась намного ниже проектной.

Кто именно стоит за проблемами «Башнефти» и «Лукойла», неясно. Но наряду с «Лукойлом» в этом регионе давно работает и «Роснефть». Один из ее основных активов в Тимано-Печоре — группа месторождений «Вал Гамбурцева». Но добыча дочернего предприятия «Роснефти» «Северная нефть» здесь снижается уже несколько лет подряд (с 5,6 млн т в 2006 году до 3,6 млн т в 2011 году). Так что новые лицензии госкомпании были бы явно кстати.

К конкурсу по продаже месторождений им. Требса и Титова много вопросов, но заявления официальных лиц, которые звучат сейчас, тоже казуистические — пока все претензии к «Башнефти» и «Лукойлу» выглядят как явная придирка и желание перераспределить месторождения в пользу их конкурента. Эта ситуация идет вразрез с заявлениями о необходимости улучшать инвестиционный климат. К сожалению, по количеству скандалов в нефтегазовой отрасли, которые произошли за последние 10 лет, Россия, пожалуй, один из лидеров среди стран с развитой нефтяной промышленностью. На Западе хорошо помнят не только «дело ЮКОСа», но и громкий недавний провал сделки по созданию альянса «Роснефти» и BP для разработки арктического шельфа. Конкурс с продажей месторождений им. Требса и Титова — очередной пример, который не лучшим образом характеризует стиль управления нефтяной отраслью в России.

Прямой ущерб государству видится в том, что все маневры вокруг месторождений им. Требса и Титова могут задержать разработку и ввод месторождения. При этом месторождения, запущенные в последние годы (Ванкорское, Талаканское и Верхнечонское), выйдут на пик уже в 2014-2015 годах. А это значит, что за горизонтом этих лет Россия неминуемо столкнется с падением добычи. Компенсировать его можно было бы за счет 6-7 млн т нефти, которые могли бы добавить «Башнефть» и «Лукойл» на месторождениях им. Требса и Титова, но теперь скорая реализация проекта под вопросом.

На корпоративном уровне наиболее уязвимой стороной пока выглядит «Лукойл». Компания неоднократно жаловалась, что при распределении ресурсов государство отдает приоритет госкомпаниям. Пока «Лукойл» действительно вынужден поддерживать добычу в основном за счет проектов за рубежом, а его производство в России продолжает снижаться. Для «Башнефти» потеря партнера тоже будет плохой новостью, ведь тогда компании придется тратиться на инфраструктуру в регионе, и это приведет к удорожанию проекта.

Отзыв лицензии у «Башнефти» пока выглядит намного менее вероятным, но, если это произойдет, появится нежелательный прецедент. До сих пор государство много раз угрожало отзывом лицензий по тем или иным основаниям, но за редким исключением до реальных действий в случае с крупными активами дело не доходило. Даже Ковыктинское месторождение, которое Минприроды несколько лет грозилось забрать у ТНК-BP, компания смогла в итоге самостоятельно продать «Газпрому».
Валерий Нестеров, аналитик по нефти и газу компании «Тройка Диалог», Forbes"