Экс-хозяин этикетки "либерал"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Экс-хозяин этикетки "либерал"

Банкрот на перепутье

Оригинал этого материала
© "Российские вести", origindate::28.10.2004, Фото: Дмитрий Копылов, "Либерал Его Величества"

Станислав Стремидловский

Converted 17707.jpg

Григория Явлинского считали одним из претендентов на пост премьер-министра России, особенно после подготовленной программы "500 дней". Но капитализм в России, как становится очевидным, нельзя построить ни за 500 дней, ни за одно десятилетие.

Явлинский был вечно в оппозиции, давя на экономистов-оппонентов госплановским прошлым. Он много говорил для страны и мало для нее делал; создал партию по варианту закрытого английского клуба. Пытался всех удивить "откровениями", знанием закулисной жизни высокого политического бомонда. Он теоретик, не сумевший (или не пожелавший) построить в России даже "свечной заводик" и тем не менее остававшийся всегда у всех на виду. "Рассуждизмы", "размышлизмы" и полная пустота за плечами.

Он думал, что он первый и по происхождению, и по значению, однако в итоге оказался в хвосте "локомотива истории"; как слон растоптал площадку, не оставив шансов другим лидерам. Он хозяин этикетки "либерал", составивший состояние и гарантированный от бедной жизни обычного мелкого функционера. По большому счету Явлинскому не важно то, что сейчас происходит со страной, хотя чисто формально он вроде бы ни к чему и не причастен: ни к судьбам людей, которых он повел за собой, ни к идеям, которые он со своей командой дискредитировал. Последователям либеральной идеологии еще долго придется расхлебывать кашу Явлинского.

Когда некоторые заявляют, что в России вроде бы устанавливается "авторитарный строй", ответственность за это в первую очередь несут лица типа Явлинского: они жили, наживали капитал, фрондировали, интриговали, вели переговоры и создали "зеленый коридор" для тех, кого сегодня сами же придают политическому остракизму.

На днях в авторитетной финансовой газете Financial Times Deutschland появилась многозначительная статья о перспективах российской политической системы и экономики. Корреспондент издания ссылался на слова Григория Явлинского, который "предостерег в связи с критикой со стороны Запада в адрес Москвы от политической "кампании", направленной против нашей страны. "России необходима открытая и честная дискуссия по всем ее нынешним проблемам, - сказал Явлинский. - Но люди будут все больше замечать, кто подходит к этому всерьез или же преследует только геополитические интересы". Любопытное заявление, особенно учитывая личность автора реплики, названного в статье одним "из самых жестких критиков российского Президента Владимира Путина", "архитектором первых экономических реформ при Михаиле Горбачеве" и "либеральным голосом России". То ли Явлинский защищает страну от нападок недругов, то ли подсказывает Западу, как лучше по ней ударить. Что бы все это значило?

Щедринские либералы

Русский писатель Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин еще в XIX веке язвительно прошелся по российскому либерализму: "В некоторой стране жил-был либерал, и притом такой откровенный, что никто слова не молвит, а он уж во все горло гаркает: "Ах, господа, господа! что вы делаете! ведь вы сами себя губите!", - писал он. - И никто на него за это не сердился, а, напротив, все говорили: "Пускай предупреждает - нам же лучше!" Наш либерал не только благородно мыслил, но и рвался благое дело делать. Хотя это стремление перевести идеалы из области эмпиреев на практическую почву припахивало не совсем благонадежно, но либерал так искренно пламенел и притом был так мил и ко всем ласков, что ему даже неблагонадежность охотно прощали. Умел он и истину с улыбкой высказать, и простачком, где нужно, прикинуться, и бескорыстием щегольнуть. А главное - никогда и ничего он не требовал, наступив на горло, а всегда только по возможности.

Однако по мере того, как либеральная затея по возможности осуществлялась, сведущие люди догадывались, что даже и в этом виде идеалы либерала не розами пахнут. С одной стороны, чересчур широко задумано, с другой стороны - недостаточно созрело, к восприятию не готово. "Невмоготу нам твои идеалы! - говорили либералу сведущие люди. - Не готовы мы, не выдержим!" И так подробно и отчетливо все свои несостоятельности и подлости высчитывали, что либерал, как ни горько ему было, должен был согласиться, что, действительно, в предприятии его существует какой-то фаталистический огрех: не лезет в штаны, да и баста.

В итоге закончил либерал неважно, захотелось "некоторому человеку плюнуть на него за либеральные дела". Вот брызги и нанесло.

Неудавшийся экономист

Вхождение в государственную власть Григория Явлинского началось в 1989 году. Заместитель председателя Совета Министров СССР Леонид Абалкин пригласил своего бывшего студента на должность секретаря Государственной комиссии при правительстве по экономической реформе. Первым серьезным заданием для амбициозного ученого стала самостоятельная подготовка программы экономических реформ. Однако подготовленный проект был отвергнут, как говорят злые языки, "по причине некомпетентности автора".

Примерно в это же время произошло эпохально важное знакомство Явлинского с Егором Гайдаром. Совместная работа навсегда рассорила соратников по будущему либеральному фронту. Обиженный на Григория Алексеевича Егор Тимурович колко заметил, что его коллега "страдает явными изъянами в своем экономическом образовании". Провалы в образовании тому виной или что-то другое, но следующий масштабный проект Явлинского, оставшийся в истории как программа "500 дней", также потерпел неудачу как при обсуждении ее союзным парламентом, так и впоследствии российским.

После таких фиаско Григорию Алексеевичу разонравилось быть "экономистом". Создав в 1990 году первую в стране некоммерческую организацию - Центр экономических и политических исследований ("ЭПИцентр") - он какое-то время по привычке лоббировал идеи, заложенные в программе "500 дней". Однако в октябре 1993-го с "экономистом" было покончено. Явлинский вместе с Юрием Болдыревым и Владимиром Лукиным создает блок "Яблоко", чтобы спустя пару месяцев предстать перед публикой уже "политиком", лидером демократической фракции оппозиционного толка в Государственной Думе.

Ваша карта бита

Середина 90-х годов - время "дикой" политической жизни, когда коридоры власти больше напоминали джунгли Амазонки, в которых борьба за выживание велась без каких-либо правил. Олигархи безо всяких угрызений совести грабили страну, попутно то и дело откусывая друг у друга лакомые кусочки "приватизированной" собственности. А за всем этим благодушно посматривал первый российский президент Борис Ельцин, с чьей легкой руки зарождалась и укреплялась компрадорская система власти.

Каждая финансово-промышленная группировка считала своим долгом иметь "группу поддержки" в Правительстве и Государственной Думе. Днем чиновники могли сидеть в одном кабинете, а вечером они разъезжались в противоположные стороны, спеша отчитаться перед "хозяевами". Принимаемые экономические и политические решения, которые депутаты гладко и красиво обосновывали с экранов телевизоров, вызывали ужас у экспертов и ученых. В ресторанах Москвы рекой лились деньги, взятые "в долг" у шахтеров и учителей.

Финансовое благополучие партии "Яблоко" в то время обеспечивали структуры группы "Мост", возглавляемой Владимиром Гусинским. И понятно, почему после ареста олигарха Григорий Явлинский бурно провозгласил происходящее "акцией устрашения общества и СМИ". Григорий Алексеевич подчеркнул тогда, что уважительно относится к Гусинскому и считает, что тот принес своей деятельностью реальную пользу России. Тем не менее помощь Явлинского не помогла неудачливому олигарху избежать уголовного преследования.

Оставленное без финансирования "Яблоко" подобрал Михаил Ходорковский. Но и здесь счастье длилось недолго. В самый разгар предвыборной кампании 2003 года по выборам в Государственную Думу Ходорковский отправлен под стражу. "Предвыборный арест самого богатого человека в России и главного финансового спонсора "Яблока" только ускорил кризис партии. По словам Иваненко, партия получила от Ходорковского как минимум 50% своих средств, а по словам ее политических конкурентов, - почти 100%", - писала Washington Post.

И Явлинскому пришлось опять вступиться за своего спонсора, которого он публично назвал "жертвой порочной практики сращивания бизнеса и власти". Правда, на этот раз Григорий Алексеевич уже стал выбирать выражения. Кроме призывов изменить меру пресечения для олигарха, так как "нет никакой необходимости держать его в тюрьме", ничего более резкого не последовало.

Банкрот на перепутье

Политологи, безусловно, предложат целый букет объяснений неудач Григория Явлинского в большой политике. Но вот любопытное замечание, сказанное отчаявшимся в какой-то момент Владимиром Гусинским: "Сколько денег в Гришу вложено, и все зря!" То же самое мог сказать самому себе и наш герой. Как азартный игрок, на протяжении многих лет он все время повышал ставки. Ему предлагали посты в правительстве, но Явлинский упорно отказывался. Он как будто ждал, когда его фишка в политическом казино сыграет по высшей ставке, однако в итоге выпало "зеро".

Сегодня Григорий Алексеевич оказался на отшибе магистрального направления российской политики. Он не смог стать полезным оппонентом Кремлю, предостерегая его от откровенно недемократических шагов и авторитарных действий в политике и экономике. Он допустил раскол в собственной партии, откуда ушло немало талантливых лидеров второго плана, отказавшихся мириться с бонапартистским стилем правления "вождя". Он не только рассорился с соратниками по либеральному фронту, но и сжег всякие возможные мосты к примирению.

Вместе с тем следует отдать должное Явлинскому в том, что он не поддался на соблазн и примкнуть к объединенной антипутинской оппозиции, где оказались такие видные "демократы" нашего времени, как Борис Немцов и Ирина Хакамада. Что стало тому причиной, личная брезгливость Григория Алексеевича, не позволившая ему сесть в одну лодку с откровенными провокаторами из маргинальных левацких группировок, или, быть может, запоздалое прозрение, что публичный политик должен опираться не на наукообразные представления о народе, а чувствовать его настроения? Очевидно, эту тайну Явлинский твердо хранит в себе.