Энергетика готовится к организованной катастрофе

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Газета журналистских расследований Дело №", #11, май 2005, Фото: "Коммерсант"

Энергетика готовится к организованной катастрофе

Дарья Савина

Converted 19247.jpg

Виктор Кудрявый

Техногенная катастрофа, произошедшая 25 мая, подняла такую бурю общественного гнева, что даже наша выработавшаяся за последнее десятилетие привычка «обсудить-возмутиться-покритиковать-забыть через три дня» в данном случае не помогла. До сих пор продолжается расследование произошедшего, как в прокуратуре, так и в самом РАО «ЕЭС», государство подсчитывает убытки, а скептики утверждают, что Чубайса все равно не снимут. Однако здесь важно понять, что корень проблемы не в отданной на всестороннее обследование и изучение экспертам и журналистам подстанции «Чагино» — вот, мол, посмотрите и убедитесь, у нас секретов нет, сгорело вот здесь и здесь, — а гораздо глубже, в самой реформе энергетики. И сведущие люди это давно поняли. Вот только обсуждать дальше в кулуарах кризис в энергетике стало невозможно, очень уж большой общественный резонанс. Бывший Главный инженер «Мосэнерго», Главный инженер и Председатель совета директоров РАО «ЕЭС России», экс-заместитель министра энергетики Виктор Кудрявый согласился ответить на наши вопросы о реформе в РАО «ЕЭС».

— Виктор Васильевич, как вы думаете, почему начали реформу энергетики?

— Ее начали не потому, что наша энергетика плохо работала, она была одним из самых эффективных энергокомплексов мира. Задумали реформу для того, чтобы завладеть колоссальным финансовым и властным ресурсом, не сравнимым ни с чем, влияющим на каждый регион, на каждый бизнес.

Проведение реформ — самый удобный способ скрыть непрофессионализм и дремучую некомпетентность. Сейчас сторонники реформы говорят, что нельзя по одной аварии делать радикальные кадровые выводы. Но вся история нахождения Анатолия Борисовича у руля РАО «ЕЭС» — это кризисы и аварии. Приведу некоторые примеры: сработка гидроресурсов волжского каскада накануне зимы; приморский кризис; очень крупная авария в Уральском регионе, которая затронула три энергосистемы и два ядерных центра; авария в Якутске, когда при температуре в —48°? был полностью обесточен центральный район, остановились 700 (!) котельных; авария на Каширской электростанции, в результате чего «Мосэнерго» потеряла один из крупных энергоблоков; и, конечно, последняя авария в Москве.

— То есть, реформа невыгодна государству?

— После ее начала ситуация только ухудшается и ухудшается системно, положительных результатов пока никто не видел. Генерация — самое главное, что есть в энергетике — подготовлена к приватизации, хотя ее активы недооценены в десятки раз. Очень «разумно» было для Чубайса выделить и продать именно ту ветвь, которая приносит стабильно высокий доход. Можно спорить о том, на каких условиях продавать товар, по регулируемым или свободным ценам, но самое главное — его надо производить. Товар в энергетике производится на электростанциях, влияние их на цены определяющее.

Например, из РАО «ЕЭС России» были выделены две важные структуры — Центральное диспетчерское управление (ныне Системный оператор) и Федеральная сетевая компания. Поступили очень «мудро». Имущество этих компаний после выделения из РАО многократно переоценили и не дали РФ ни одного процента акций этих компаний! Теперь государству в этих компаниях не принадлежит ничего, зато руководят ими люди Анатолия Борисовича.

— Каким образом удалось принять Закон «О реформе энергетики» и получить одобрение на проведения этой реформы, если противнее, по вашим словам, выступали все — и представители Государственной думы, и специалисты-энергетики, и другие эксперты?

— Ответ простой — реформу пролоббировали. Фактически, одна, пусть даже крупная, компания доказала, что она выше государственных институтов. Во внимание не были приняты доводы, приводимые специалистами. О недопустимости деструктивных антигосударственных реформ в электорэнергетике неоднократно предупреждали специалисты РАН, ведущих экономических и отраслевых вузов, комиссия экспертов под председательством В. Кресса, созданная пораспоряжению Президента РФ и руководители регионов.

Но самое страшное и удивительное произошло сейчас. Сегодня менеджеры РАО «ЕЭС» признаются в разрушительном влиянии рыночных реформ на энергетику страны. Они не просто понимают это, но и официально подтвердили это в чрезвычайно серьезном документе. Речь идет о «Концепции обеспечения надежности в электроэнергетике», которая более полугода готовилась экспертами, согласована руководителями СО и ФСК и утверждена Председателем правления РАО «ЕЭС России» Анатолием Чубайсом 27 декабря 2004 года. В ней слово в слово повторяются все опасения, которые мы высказывали до начала реформы энергетики. В утвержденной им Концепции Чубайс прямо предупреждает, что при переходе к конкурентным отношениям в энергетике: «основные проблемы в обеспечении надежности возникают из-за хозяйственного разделения участников единого технологического процесса генерации, передачи, распределения и потребления электроэнергии»; «анализ зарубежного опыта показывает, что рост конкуренции и экономия издержек в эксплуатации приводят к снижению уровня резервов вех видов, влияя на надежность текущего функционирования». По-моему, комментарии излишни. Далее в Концепции отвергается основная идея реформаторов — обеспечить привлечение инвестиций: «отсутствие стимулов для долгосрочных инвестиций создает проблему покрытия перспективного спроса, закладывая базу для снижения надежности в будущем». В разделе нормативно-технического регулирования фактически признается отсутствие необходимой нормативной базы. Возникает вопрос: если менеджеры РАО «ЕЭС», подписавшие Концепцию, понимают, что рыночные отношения негативно влияют на надежность энергосистемы, то почему реформы продолжаются? Почему через 4 месяца после утверждения Концепции ОАО «Мосэнерго» разделили на 13 частей? Ответить легко: реформа продолжается не потому, что в РАО «ЕЭС» не разбираются в энергетике (Чубайс в энергетике 7 лет, и не стоит думать, что он ничего не понимает), а потому что наша энергетика готовится к организованной катастрофе. Другого вывода быть не может, и под ним фактически подписался Анатолий Борисович.

— В своих выступления вы говорите о том, что Анатолий Чубайс занимает свой пост незаконно...

— Да, абсолютно верно. Устав РАО «ЕЭС России» в 1999 году был изменен, и теперь Председатель правления избирается на собрании акционеров. Но сколько я ни предлагал провести выборы, Совет директоров отказывался включать этот вопрос в повестку дня. Более того, в 2003 году истек срок пятилетнего контракта Чубайса, после этого вообще нет никаких доводов, чтобы его не избирали, но Совет директоров опять молчит. Я прошел все ступени арбитражных исков к РАО «ЕЭС». Мне удалось получить заключения лучших юридических институтов страны. Однако Арбитражные суды, не будем скрывать, настолько ангажированы простым рыночным способом, что их не убедили подписи авторитетных экспертов. Мы очень много внимания уделяем делу «ЮКОСа», но то, что происходит с соблюдением Устава и законов в РАО «ЕЭС России», остается в тени. Однако последствия налицо — курс акций за 8 лет так и не поднялся, ни один западный стратегический инвестор не владеет акциями
РАО «ЕЭС».

— Реформа РАО «ЕЭС» проводится подобно американской модели реструктуризации энергетики. Теперь известно, чем все это закончилось на Западе — конкуренция оказалась мифом, попытки дерегулировать розничный рынок электроэнергии в США потерпели провал. Почему на это никто не обратил внимание?

— После произошедших аварий руководители западных стран и компаний решительными действиями по возврату к приоритету надежности и сохранения вертикальной интеграции, казалось бы, поставили точку в рискованных экспериментах. Но все мы прекрасно помним, что сказал по поводу техногенной катастрофы в США Анатолий Борисович — «у нас такого быть не может». И мы семимильными шагами продолжаем идти по пути, с которого свернули все развитые страны. Не будем повторяться, почему. Сегодня нам предлагают раздробить на четыреста кусков и без того раздробленную энергетику, в то время как другие страны возвращаются к вертикальной интеграции. Причем в Европе не просто объединяют энергосистему, но и присоединяют к ней угольные, топливные, газовые компании. Понятно, что крупное объединение концентрирует капитал, легче привлекает новые ресурсы, становится кредитоспособным для любого банка, ему проще выстоять в конкурентной борьбе. Я всегда говорил, лучше бы Анатолий Борисович предложил свои реформы любой нефтяной компании. Что бы ему там ответили на предложение разделить вертикально интегрированную компанию?

— Почему кроме вас и, пожалуй, Юрия Лужкова сегодня никто открыто не выступает против реформы?

— Во-первых, финансово-рыночный ресурс. Во-вторых, лоббирование реформы шло такими методами, которые еще долго не забудут в Совете Федерации и в Государственной Думе. Государство во всех органах управления представлено только сторонниками Чубайса — Минфин, Минэкономики, Антимонопольный комитет и прочие — в них не представлено ни одного крупного региона России. И самое главное — в органах управления РАО «ЕЭС» нет ни одного профессионала, энергетика, имеющего успешного опыт работы в крупных компаниях.

— Что, на ваш взгляд, послужило причиной аварии 25 мая?

— При анализе такой аварии будут, конечно, разные мнения, связанные с технологической сложностью, отказами узлов и оборудования, недостаточным объемом информации, а также субъективностью экспертной оценки. Но едва ли специалисты сделают вывод о том, что причина аварии — отдельная ошибка или отказ одного, даже сложного узла. Слишком явно выступают провалы на обоих уровнях управления отраслью. Считаю, что в данном случае мы имеем дело с системной аварией, произошедшей в результате системного разрушения электроэнергетики.

— Последствия аварии на скорую руку устранили, виновных не нашли, точнее, нашли, но дереву, упавшему в недобрый час на провода, обвинения не предъявишь. Что дальше?

— Я думаю, ничего. То, что реформы губительны, экспертам было ясно за долго до аварии, еще в 1997 году. И после майской катастрофы в этом убедились все. Но, как вы видите, ничего не произошло, реформы идут и даже ускоряют темп.

— Как вам видится решение проблем энергетики?

— До 1997 года в «Мосэнерго» обеспечивалось простое воспроизводство. То есть, вводится ровно столько мощностей, сколько выбывает из-за устаревания. А это азы системной надежности. Поэтому энергетике необходимо, в первую очередь, решить проблему простого воспроизводства. Допустим, если вы российский олигарх и хотите строить заводы и фабрики, то будьте любезны строить свои энергообъекты. Не надо для расширенного воспроизводства повышать тариф. Но бизнесу надо дать выбор. Передавать средства энергокомпаниям для укрупнения и удешевления энергообъектов. Разрешить вкладывать средства в энергосбережения и промышленности, и коммунального хозяйства при условии, что сэкономленная энергия и мощность будут собственностью инвестора. Это будет намного дешевле. Кстати, сейчас и металлургия, и химическое производство, и Газпром и нефтяники, понимая, что руководство РАО «ЕЭС» неспособно решить проблемы электроснабжения, строят свою энергетику. Приведу пример. Московское правительство обращается к РАО «ЕЭС» с просьбой о необходимости введения новых мощностей, которые предполагают темпы роста города. Им отвечают, что могут к 2010 году дать только четверть энергии. И что? Остановить темпы развития экономики? Обречь город на стагнацию? Абсурд. Поэтому Лужков принимает беспрецедентное решение — строить собственную энергетику к 2010 году. Это неоптимальное решение, трудно при двух хозяевах контролировать средства, но оно вынужденное. В его основе беспомощность РАО «ЕЭС России». Конечно, Лужков берет деньги не из бюджета. Есть грамотно разработанные бизнес-планы, проводятся тендеры, инвесторы конкурируют за право строительства.

— Эффективно ли используются средства в РАО «ЕЭС»?

— Конечно, нет. Представьте, что вы работаете в компании, через которую идут сотни миллиардов рублей. Вы говорите своим сотрудникам: «По плану реформ через три года мы ликвидируемся». Как после этого будут работать сотрудники вашей компании? Будет тотальное воровство и беспредельный откат.

Еще пример: вы заключаете договор с генеральными директорами сроком на один или два года. Этот срок не соответствует ни циклу ремонта, ни инвестиционному циклу. Значит, с вас не будут спрашивать за работу и вы, фактически, назначаетесь временщиком. Временщик работает только на себя.

— Почему Анатолий Борисович не хочет, чтобы его официально избрали? Ведь у него есть полная поддержка в Совете директоров и правительстве?

— Ответ простой — если Анатолия Борисовича вызовут в суд (например, после какой-нибудь аварии) и предъявят обвинение за ущерб, нанесенный компании его деятельностью, то в этом случае очень важно быть нелегитимным. Его адвокаты скажут: «А кто вообще сказал, что Анатолий Борисович — Председатель правления РАО «ЕЭС»? Вот есть Устав, срок его правления истек, к нему больше нет вопросов». Поэтому предъявлять претензии можно будет только Совету директоров. Анатолий Борисович в любом суде будет белым и пушистым, сколько бы он ни заявлял, что берет ответственность на себя.