Явное становится тайным

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Директора ФСБ Патрушева назвали лжецом, дураком и умалишенным террористом

Оригинал этого материала
© "Общая газета", origindate::05.09.2001

Явное становится тайным

Ирина Дементьева

Converted 11981.jpg Директор ФСБ Николай Патрушев так обиделся на нашего коллегу Валерия Якова, что вчинил «Новым известиям» иск о защите чести и достоинства. Серьезный журналист Яков опубликовал в своей газете заметку под названием «Патрушев вспомнил о Чечне». В ней он иронизировал по поводу того, что глава ведомства, которому поручено руководить контртеррористической операцией в Чечне, созывает совещание силовиков на курорте в Ессентуках, а не в Грозном или Гудермесе. Удивлялся Валерий Яков и тому, что директору ФСБ присвоено звание генерала армии, хотя заметных успехов в борьбе с терроризмом не наблюдается. Странно, что генерал обиделся, мог бы и не заметить. Тем более что вскоре в опубликованных «Новой газетой» (№61) [page_11071.htm фрагментах книги «ФСБ взрывает Россию»] мог прочесть совсем уж обидные лично для директора ФСБ генерала Патрушева заявления и предположения.

1. Генерал назван лжецом: «Ложь Патрушева».

2. Патрушев назван террористом: «Тонкий дипломат Морозов предложил террористу-Патрушеву сделку: мы вас не наказываем... а вы прекращаете операцию по подрыву в России жилых домов».

3. Патрушев назван «дураком»: «Патрушев остался сидеть в своем кресле с клеймом «дурака».

4. Патрушев назван умалишенным: «... были люди, которые придерживались мнения, что Патрушева «надо срочно лечить, освободив от непосильных обязанностей».

И что же? Прошло уже 10 дней - а от Патрушева ни звука. Похоже, директор ФСБ все сглотнул и остался «сидеть в своем кресле». Если Валерий Яков всего лишь «бросил тень» на Федеральную службу безопасности, то в новом произведении эта служба выглядит просто чудовищно: на ее счету, как утверждают авторы, участие спецпрофессионалов не только в криминальном бизнесе, но и в организации и в исполнении громких преступлений, заказных убийств, похищении людей, внесудебных расправах. Авторы - бывшие наши соотечественники - тридцатидевятилетний [page_10363.htm Александр Литвиненко], в прошлом подполковник ФСБ, старший оперативный сотрудник Лубянки, получивший политическое убежище в Великобритании, и сорокапятилетний доктор наук Юрий Фельштинский, гражданин США. Среди обстоятельств минувшего десятилетия они выделяют чеченскую войну и сентябрьские, 1999 года, взрывы в Москве, других российских городах, унесшие, как мы знаем, триста человеческих жизней, и, прежде всего, предотвращенный теракт в Рязани в ночь на 23 сентября 1999 г.

Не берусь оценивать достоверность фактов, событий и умозаключений, которыми насыщена публикация. Хотя детальный анализ происшедшего в Рязани делает версию авторов достаточно убедительной: взрыв двенадцатиэтажки на улице Новоселов в Рязани готовился сотрудниками ФСБ с ведома своего руководства. «Учения» - это наспех придуманная ложь, прикрывающая провал подготовленной операции (рязанские чекисты, не посвященные в планы столичных коллег, перестарались и едва не арестовали исполнителей). Возбужденное рязанским УФСБ уголовное дело о подготовке теракта не прекращено, а засекречено.

Должна ли была газета печатать в значительной части непроверяемый материал, да еще придав ему статус спецвыпуска? Сомнений нет - должна. Затронутая проблема столь серьезна, а непредсказуемое вмешательство ведомства безопасности (от кого?) в судьбу любого, самого законопослушного гражданина столь осязаемо от рождения, что редакция, получив такую рукопись, не вправе прятать ее от читателя, лишая его возможности самому разобраться в прочитанном. Вред от умолчания в данном случае значительно превышает вред от возможной фальсификации.

В практике «ОГ» такая проблема была. Читатель может помнить март 1994 года и [page_10671.htm пресловутую «Версию 1»], анонимную «аналитическую разработку» предстоящего государственного переворота, которая изобличала известных всей стране личностей в намерении «осуществить попытку отстранения Б. Ельцина от власти». Получив «документ», руководство газеты склонилось к мнению, что это - фальшивка, и, не скрыв своего мнения от читателя, все же сочла необходимым предать его гласности, слишком симптоматичной, неслучайной была эта провокационная «разработка». Жизнь показала, что «ОГ» была права, обнародовав эту раннюю из «политических технологий» Глеба Павловского.

У «Новой газеты» ситуация иная. Ее авторы, что бы о них ни говорили, действуют открыто, под своими именами. Сведения, которые содержатся в их расследовании, при всей их сенсационности, увы, не слишком противоречат тому, что мы знаем из других источников и пережили сами. Хотя, надо признаться, трудно преодолеть внутренний барьер, уж очень страшно поверить в то, что взрывы жилых домов организуют собственные службы безопасности. Какое облегчение принесли бы убедительные доказательства, что это не так.

Опубликованные три недели назад материалы круглого стола «ОГ» по проблемам Чечни предварялись фразой - «Молчание Президента по поводу чеченской войны слишком затянулось, чтобы казаться естественным». Но противоестественностью такого молчания властей сами власти нисколько не смущены. Делом надо заниматься, господа журналисты и правозащитники, делом! - читаем на озабоченных лицах этих «делателей».

Но не менее противоестественно молчание самой прессы - ни одно из центральных СМИ не выразило своего отношения к неординарной, скажем так, публикации. Что это - генетический страх, внутрицеховая разобщенность, всезнание, равнодушие? Между тем в Интернете по следам спецвыпуска «Новой газеты» идет нескончаемый спор людей ответственных и безответственных, взрослых и инфантильных, патриотов и демократов, прагматиков и романтиков... Из всего разброса мнений как итоговое запомнилось: «Во всей России не найдется ни одного человека, которому бы полностью доверяли 9 из 10...» А мы делаем вид, что ничего не происходит.

Что тогда говорить о властях? Наши реакции родственны. И у тех, и у других - это поза, мина при плохой игре. Что же удивляться легкости, с которой верхи постепенно освобождаются от институтов, органически присущих демократическому государству, и от своих гражданских обязанностей перед народом? Пренебрежение прессой - это пренебрежение общественным мнением, боязнь становления гражданского общества, единственно способного контролировать власть. Так что власти можно посочувствовать. Нам - тоже.