Ядерный эксперимент маршала Жукова

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Ядерный эксперимент маршала Жукова FLB: 14 сентября 1954 года «маршал Победы» прогнал через эпицентр ядерного взрыва на Тоцком полигоне 45 тысяч солдат. Последствия этого эксперимента оценивает обозреватель газеты «Совершенно секретно» Владимир Воронов

"    Маршал Жуков на Тоцком полигоне, 1954 год   [1] «Ядерные солдаты» маршала Жукова 14 сентября 1954 года в СССР впервые применили ядерное оружие на общевойсковых учениях. Главными инициаторами проведения подобного эксперимента считают Бориса Ванникова, руководившего программой создания и производства ядерного оружия, и маршала Советского Союза Александра Василевского – первого заместителя министра обороны СССР. Впрочем, не только они, но и всё высшее военное руководство Советского Союза страстно жаждало узнать на практике, смогут ли советские солдаты подняться в атаку после ядерного удара: с 1949 по 1953 год военные направили «высшей инстанции» свыше 20 представлений о проведении войсковых учений с реальным применением ядерного оружия. Поскольку наносить ядерные удары и затем наступать советские маршалы планировали исключительно в Европе, то и полигон подыскивали наиболее оптимальный именно для моделирования прорыва советских танковых армий в глубь Западной Европы. Тему учений сформулировали соответствующую: «Прорыв подготовленной тактической обороны противника с применением атомного оружия». Выбор пал на Тоцкий полигон в Оренбургской области. По сей день представители военного ведомства талдычат, что-де окрестности Тоцкого выбрали из соображений безопасности населения и войск. Но маршалов, выросших из сталинской шинели, безопасность людей точно не заботила: их интересовало, смогут ли танки и пехота после атомного взрыва преодолеть пересечённую местность с большим количеством холмов, лощин, дубрав, разделённую широкими долинами небольших рек. Как говорилось в одном из документов, «пересечённая местность в районе, намеченном для взрыва атомной бомбы, обеспечивала всестороннюю оценку воздействия атомного взрыва на инженерные сооружения, военную технику, животных и позволяла выявить влияние рельефа местности и растительного покрова на распространение ударной волны, светового излучения и проникающей радиации». Ещё очень интересовало военных, насколько будут проходимы для танков после атомного взрыва лесные угодья. Руководство учениями поручили первому заместителю министра обороны Маршалу Советского Союза Георгию Жукову, а строго засекреченной акции дали легковесно-романтическое и даже циничное кодовое наименование: операция «Снежок». К учениям было привлечено, по официальным данным, 45 тысяч человек, 600 танков и самоходно-артиллерийских установок (САУ), 500 орудий и минометов, 600 бронетранспортеров, 320 самолетов, шесть тысяч тягачей и автомобилей. В исходных районах размещения войск было отрыто свыше 380 км траншей (реально километраж отрытых траншей и окопов шёл на тысячи километров), построено более 500 блиндажей и других укрытий. За двое-трое суток до начала учения туда стали прибывать высшие военачальники: Маршалы Советского Союза Василевский, Рокоссовский, Конев, Малиновский... Приехали военные делегации соцстран, а за сутки до учений в «правительственном городке» появились Никита Хрущев, министр обороны Николай Булганин и академик Игорь Курчатов. Окончательное решение на взрыв атомной бомбы было утверждено после заслушивания доклада о метеообстановке в 9 часов 20 минут 14 сентября 1954 года. Приказ о сбросе по радио доведён до уже находившегося в воздухе экипажа бомбардировщика Ту-4 (аналог американского бомбардировщика В-29 Superfortress: полностью «слизан» с него в 1945 – 1947 гг. советскими разработчиками по указанию Сталина) под командованием майора Василия Кутырчева. За 10 минут до нанесения атомного удара был дан сигнал «атомная тревога» (по воспоминаниям свидетелей, из репродукторов прозвучали кодовые слова: «Лёд идёт!»), по которому часть личного состава участвующих в учении войск ушла в укрытия и убежища. «Улеглись на живот, головой в сторону взрыва, как учили, – вспоминал один из участников учений, – с закрытыми глазами, подложив под голову ладони и открыв рот...». Экипажи танков и САУ заняли свои места в машинах, задраив люки. В 9 часов 34 минуты Ту-4 с высоты 8 тысяч метров произвёл сброс плутониевой бомбы РДС-2 (кодовое наименование «Татьянка») с тротиловым эквивалентом 40-60 килотонн. Самолёт Кутырчева сопровождали истребители МиГ-17. При этом истребители сопровождения были с полным боекомплектом и, как утверждает ряд источников, имели приказ немедленно сбить Ту-4 при попытке сильно отклониться от маршрута – дабы экипаж случайно или намеренно не отбомбился близ правительственных трибун. «Татьянка» взорвалась через 45-48 секунд после сброса на высоте примерно 350 метров с отклонением от цели на 280 метров. Через пять минут после взрыва началась артподготовка, затем удар с воздуха нанесли бомбардировщики, сопровождаемые истребителями. Часть самолётов при этом прошла через радиоактивное облако. Уже через 10 минут после атомного взрыва к его эпицентру прибыли дозоры радиационной разведки. По официально не подтверждённым данным, один из дозиметрических отрядов, направленных к эпицентру, был составлен из заключённых, а его командир получил приказ расстреливать подчинённых на месте за любое проявление неповиновения... Затем через район атомного взрыва по приказу Жукова двинулись войсковые колонны. Техника преодолевала заражённую зону со средней скоростью 5 км/час. Никакой спецзащиты у бойцов не было: стандартное хлопчато-бумажное обмундирование, шинель, бумажная накидка да противогаз. Впрочем, противогазы многие солдаты скидывали, поскольку долго находиться в них было невозможно. «Мы вылезли из укрытия и сняли противогазы», – вспоминал один из участников учений. О том, что такое радиация, никто солдатам толком ничего не разъяснял. Официально утверждается: дозиметрический контроль на полигоне был идеален, все военнослужащие прошли санобработку на специальных пунктах, им заменили верхнее обмундирование, подвергли дезактивации и технику. Насчёт техники наверняка не врут, а вот с людьми всё было иначе: ни один из выживших участников испытаний ни про какую санобработку и тем паче полноценное обследование состояния здоровья не вспоминал – не было этого. Разве лишь тут же отобрали ранее выданный и завернутый в резину сухой паёк – на исследование. И вместо санобработки – купание в заражённой радиацией речке Сакмарка. Даже обмундирование заменили вовсе не у всех, а те шинели, что отобрали, потом донашивали солдаты уже других призывов. Зато самому пристальному вниманию подверглись мыши, крысы, кролики, овцы, коровы, лошади и даже насекомые, побывавшие в зоне атомного удара. Конечно, через район атомной бомбардировки прогнали вовсе не все 45 тысяч участников учений. Но свою дозу облучения схватили почти все – кроме самого высокого начальства, разумеется. Большую часть из принимавших участие в учениях составляли военнослужащие Брестского гарнизона – 36 тысяч: один из источников утверждает, что две трети этих «брестцев» скончались уже спустя несколько лет, остальные же были обречены на жизнь в муках. Ни подтвердить, ни опровергнуть это невозможно: все участники учений дали подписку о неразглашении военной тайны в течении 25 лет. Поэтому даже врачам (а также собственным женам и детям) нельзя было рассказывать об истинных причинах своих многочисленных заболеваний. Фактически же молчать пришлось до краха СССР... И можно лишь догадываться, какие последствия это имело для семей «атомных солдат» Жукова: многие, прежде чем окончательно стали полными инвалидами, успели обзавестись детьми. Но солдаты хотя бы уехали. А вот местные жители остались: на время учений их эвакуировали, но потом они вернулись – в свои деревеньки и на свои поля, – уже заражённые радиацией. Купались в радиоактивных реках и ловили там рыбу, пили заражённую воду, ходили в заражённые леса, собирали и ели радиоактивные грибы и ягоды... По сей день у семи из десяти детей в Сорочинском районе Оренбургской области проблемы с щитовидной железой, иммунная система уроженцев района «ни к чёрту». Но анализы жителей окрестностей Тоцкого беспокоят врачей областного центра, как написал один из блоггеров, только до того момента, когда они узнают откуда пациент: «А-а, это Тоцкое…». В одном из интервью профессор Оренбургской государственной медицинской академии Михаил Скачков рассказал, что результаты исследования иммунологии жителей Сорочинского района ошеломляют. У детей фактически не работает система интерферона – защита организма от рака. Получается, что третье поколение людей, переживших атомный взрыв, живёт с предрасположенностью к раку...». Был ли реально востребован опыт наступления через эпицентр ядерного взрыва и атомного эксперимента над людьми, загадка. Вот и получается, что советские маршалы просто удовлетворили своё любопытство, попутно выяснив, что советский солдат может идти в атаку даже через эпицентр атомного взрыва. Владимир Воронов, обозреватель газеты «Совершенно секретно», сентябрь, №9 "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации