Япончик обиделся на культуру обслуживания

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© ЗАО "Издательство "ЭКСМО", 1997
Глава из книги " Российская преступность: Кто есть кто"

Вячеслав Иваньков, он же Япончик, он же дед

Александр Максимов

Converted 10619.jpg      О прославленном воре в законе Вячеславе Кирилловиче Иванькове, известном под кличкой Япончик, написаны сотни статьей: в России, Америке, Франции, Канаде, ему посвящены целые главы во многих книгах о российском (русском) криминалитете. О нем рассказывают легенды у нас и за океаном. Говорят, что он самый влиятельный уголовный "авторитет" в постсоветском пространстве. Какую криминальную историю ни начни излагать - она непременно вызовет в памяти это легендарное имя. Практически все рассказы о российских организованных преступных группировках рассматриваются в контексте взаимоотношений их лидеров с Вячеславом Иваньковым. Об этом человеке известно почти все, кроме некоторых, самим Япончиком тщательно скрываемых фактов.

И все же без некоторого обобщения всей известной информации о "короле" преступного мира рассказ о пятой российской власти будет неполным. Кроме того, биография этого вора в законе пополняется новыми подробностями чуть ли не ежемесячно. К примеру, сегодня, в тот день, когда я сел за эту главу, по "Эху Москвы" сообщили об убийстве сотрудника СК МВД г-на Ларина, руководителя следственной группы по делу "Чары" - именно он арестовывал и допрашивал Марину Францеву. И сразу - догадка: а не причастен ли к этому Вячеслав Кириллович, уже два года плотно занимающийся этой фирмой?

Кстати, не так давно вышло его интервью "Комсомолке", в котором он грозит расправой некоторым журналистам (Белых, Кислинской) и российским правоохранителям. Это уже не первое интервью Япончика, данное им представителям СМИ после последнего заключения под стражу. Обобщения его ярких рассказов и сопоставление с известными фактами дает довольно интересную картину.

Рассказ о короле криминалитета следует, пожалуй, начать с того любопытного обстоятельства, что Япончиков в России было двое. Первый из них прославился еще в 20-е годы тем, что бомбил сейфы в Одессе. А Япончик-2, получивший известность в конце 70-х, чье имя и до сих пор находится в зените славы, получил свое прозвище за разрез глаз, характерный для жителей Страны восходящего солнца.

Свои первые уголовные университеты Вячеслав Иваньков (1940 года рождения) начал проходить еще в конце шестидесятых - начале семидесятых, в знаменитой банде Монгола (Геннадий Корьков), тихо, своей смертью умершего в 1994 году в подмосковном Подольске. Среди прочих соратников Монгола был уголовник по кличке Битумщик, получивший это прозвище после того, как разогрел паяльной лампой битум в кружке, позвонил в квартиру и выплеснул содержимое в лицо открывшему. За убийство человека он брал 100 рублей, за "битум" - 500. В банду входило еще 30 таких же головорезов. Япончика, одного из самых молодых, взяли в группировку за его успехи в боксе - говорят, еще в школе он выполнил норматив кандидата в мастера спорта (впрочем, по другим данным, он был мастером по вольной борьбе). Кстати, впервые он оказался на скамье подсудимых в 26 лет - за карманную кражу. По свидетельству агента МВД, "Япончик всегда был болен воровской идеей. Он с 14 лет воровал, нигде не работал и, даже имея на кармане 100-200 тысяч наличными, всегда шел на любое дело. Даже в том случае, если был большой риск, а навар оказывался минимальным. Делает это он ради своего воровского авторитета".

Жертвами банды вымогателей становились подпольные миллионеры, цеховики, фарцовщики, работники торговли и известные коллекционеры. С жалобами в милицию обращались редко: во-первых, им не хотели верить, поскольку в стране развитого социализма банд по определению не было и быть не могло. Во-вторых, цеховикам пришлось бы объяснять в милиции происхождение вымогаемых миллионов. В-третьих, многие были сильно запуганы. Люди Монгола вывозили свои жертвы (иногда вместе с семьями) в лес, подвешивали их жен и дочерей к деревьям, заставляли рыть себе могилу. Был в банде и свой специалист по пыткам - шизофреник и наркоман по кличке Палач.

И все же в 1972 году МУР сумел "повязать" большую часть бандитов. Балда получил 13 лет, Монгол - 14. Огромные сроки лишения свободы получили практически все подельники Япончика, однако самому Иванькову чудесным способом удалось уйти от наказания. Он залег на дно, и хотя материалы в отношение Иванькова могли бы выделить в отдельное производство, делать этого почему-то не стали.

Не медля, он создает собственную банду. Ее члены под видом сотрудников милиции совершают обыски у тех, кто, как тогда называли, живет на нетрудовые доходы, заканчивавшиеся полной "экспроприацией". Другие жертвы, как и при Монголе, вывозят в лес, где подвергают жесточайшим пыткам, вымогая ценности и деньги. Вскоре досрочно освободился Балда, к группе Иванькова присоединяются маститые уголовники Слива и Асаф, и она начинает гастролировать по всему Союзу. Его замечали в Риге, в Казани, в Свердловске (где дочь известного цеховика Тарланова отдала Иванькову всю имевшуюся в доме "ювелирку"). В каждом регионе банда "следила" - после ее отъезда оставались трупы. В Казани был убит налетчик по кличке Чарлик, в Риге - спекулянт по кличке Яша.

Но все похождения Япончика до поры сходили ему с рук. В начале 74-го после драки Япончика и Ясафа с грузинскими уркаганами в ресторане "Русь", в результате которой один из кавказцев был застрелен (по некоторым данным, это сделал Ясаф), Япончик попадает в Бутырку. У него изымают фальшивое водительское удостоверение. Здесь же Иванькова "коронуют". Но просидел он недолго. Доказать на суде его участие в ресторанной потасовке не удалось - у всех свидетелей оказались "провалы в памяти" (по агентурным данным, сидя в Бутырке, Япончик лично дирижировал наездами на свидетелей и следователей, один из которых за развал дела получил крупную взятку). В итоге ему инкриминировали только подделку документов. Слегка "подсел" он и в 1978 году - за ношение холодного оружия.

И лишь когда в 1980 году за Япончика взялся КГБ СССР, его бурную деятельность удалось на время остановить. Его банду начали "разрабатывать" тщательно и методично. Оперативники установили нелегальные квартиры и дачи, где жили люди Иванькова, номера 30 автомашин, которыми они пользовались. В мае 81-го, когда установили, что бандиты собираются провести отдых на Черном море, следователи и оперативники решили: пора брать. Операция прошла успешно. Япончика, находившегося в "шестерке", блокировали сразу несколько милицейских автомобилей. И все же он попытался пойти на таран - пришлось стрелять по колесам. При аресте изъяли три поддельных водительских удостоверения и четыре паспорта на разные имена. А кроме этого - медсправки, свидетельствующие, что Иваньков - шизофреник, инвалид II группы.

К суду готовились тоже очень тщательно, принимая все меры предосторожности. Например, при этапировании обвиняемого из "Матросской тишины" в здание суда постоянно меняли маршруты, для поддержки конвоиров впервые использовали ОМОН (была информация, что Япончика собирался отбить по дороге его друг, рецидивист Бец).

И вновь свидетели стали отказываться от прежних показаний. В окончательном варианте обвинительного заключения фигурировал лишь один эпизод вымогательства под угрозой оружия. И все же Япончик получил 14 лет. Позже, на зоне, этот срок увеличили еще на год.

В этом громком уголовном деле фигурировало и имя Отари Квантришвили, много лет спустя ставшего председателем благотворительного фонда социальной поддержки спортсменов имени Льва Яшина. Но вина его доказана не была. Зато, как рассказывают очевидцы, после отъезда "крестного отца" в места не столь отдаленные Отари взял на себя заботу о его семье: жене Лидии Айвазовне и сыновьях Эдуарде и Геннадии.

Итак, на зону в Магадане (точнее, в поселке Талый Магаданской области) Япончик приехал в марте 83-го (по другим данным, в 82-м году), будучи коронованным по всем правилам вором в законе. Надо отметить, что свое "почетное звание" Иванькову пришлось довольно серьезно отстаивать. По заданию администрации колонии вновь прибывшего москвича должны были "опустить" - то есть изнасиловать в камере. После этого вор автоматически лишался авторитета. Для этого Иванькова поместили в одну камеру с осужденным за изнасилование Гребенцом. Япончик был болен радикулитом и поэтому особо сопротивляться не мог - говорят, что в то время его постоянно избивали. Через некоторое время такой пытки Япончик добился того, чтобы его перевели в другую камеру. Говорят, что на это не пожалели денег "общака".

Выздоровев, Иваньков напросился на работу в швейный цех, где работал Гребенец. Сохранилось его обращение к администрации: "Прошу предоставить мне физическую работу во вверенном Вам учреждении, так как у меня нет денег на лицевом счете и по состоянию здоровья работа мне необходима". История закончилась тем, что Гребенец попал в больницу с ножницами в спине. Выжил, освободился, но "пропал" на воле. Его достали и там. В истории с ножницами Япончика спасло лишь то, что начальник колонии очень хотел попасть на учебу в московскую академию и инцидент от вышестоящих инстанций скрыл.

Второй подвиг Япончик совершил в Тулуне (зона тюремного режима СТ-2), куда его перевели из Магадана за злостное несоблюдение режима. Часть заключенных, подстрекаемая кавказским "крестным отцом" Махо (Илья Симония), "вором" его долго не признавала. Он решил доказать, что заслуженно оказался в уголовной элите, не словом, но делом. Япончик совершил покушение на офицера тюрьмы лейтенанта Кушнаренко, якобы порвавшего письмо матери вора. Кушнаренко после удара по голове табуретом остался жив, но был из тюрьмы переведен.

Еще один конфликт произошел с заключенным Лыткиным, выдававшим газеты и журналы. Иваньков потребовал чужой номер еженедельника "За рубежом". Услышав справедливый отказ, Япончик схватил палку для прочистки унитаза и избил Лыткина до потери сознания. Выходка осталась без наказания, так как избиение происходило без свидетелей.

Одним словом, примерным зеком Япончик не стал. 26 раз (по другим данным - 58 раз) нарушал режим, 16 (35?) раз попадал в штрафной изолятор и карцер, на два месяца переводился в тюремную камеру. Дважды осуждался местным народным судом за нанесение телесных повреждений товарищам по несчастью. (Забегая вперед, отметим, что "отказником" и "качателем прав" Япончик был и в нью-йоркской тюрьме, где также время от времени попадал в штрафной изолятор.)

В. Иваньков: "{Легче было войну пережить, чем в тюрьмах выжить. Они людей истязали: руки ломали, ноги, позвоночники, все от чахотки кровью харкали... да они людей просто убивали! В восьми случаях следствия из десяти применялись пытки, чтобы повесить на невинных людей нераскрытые преступления. И я восстал против этого. Я создал Комитет защиты заключенных. Я приобщил к этому церковь. Я, даже находясь в казематах, помогал людям. И в Восточной Сибири меня все с благодарностью помнят}".

По некоторым данным (ряд бывших сотрудников госбезопасности их подтверждают), во время пребывания в "местах не столь отдаленных" Япончик был завербован КГБ. Какую-то роль мог здесь сыграть и ближайший его соратник Отари Квантришвили, имевший со времен совместных посиделок в баньке спорткомплекса "Динамо" немало близких знакомых в генеральских погонах и в МВД, и в КГБ. Уже в США при обыске у Иванькова сотрудники ФБР нашли пачку поддельных паспортов разных стран мира. По подбору государств и особенностям исполнения они очень похожи на "спецкомплект", изымавшийся ранее у агентов КГБ СССР. Более того, по оперативным данным, среди близких "связей" Япончика - знаменитый Шабтай Колманович. Долгое время он был советским шпионом в Израиле. Потом попал в поле зрения местной контрразведки, был арестован и приговорен к восьми годам. После освобождения в Россию не поехал, а, как и Япончик, обосновался в США.

Так или иначе, кто-то внушает Япончику, что у него есть шансы побороться за досрочное освобождение. С 1989 года Иваньков сам и через адвокатов стал рассылать жалобы на свое якобы незаконное осуждение. Его жена направляет несколько слезных писем народным депутатам. К тому же времени относятся и фотографии, сделанные в тулунской колонии строгого режима - Япончик в совсем не мрачных интерьерах жирует за уставленным обильными яствами столом. 5 октября в колонию приходит запрос секретариата ВС РСФСР с просьбой выслать характеристику для рассмотрения вопроса об изменении срока наказания. Вскоре лагерная администрация характеристику присылает - абсолютно радужную, с подробным описанием его положительных сторон. Иваньков - агнец, он давно и прочно вступил на путь исправления, свидетельствует лагерное начальство.

За Иванькова ходатайствуют певец Иосиф Кобзон, депутат Иркутского областного совета Нечаев, правозащитник Сергей Ковалев, офтальмолог Святослав Федоров. Последний в 1990 году отправляет сразу два депутатских запроса с просьбой о досрочном освобождении вора в законе. По одной из версий, Федоров и Иваньков познакомились на ипподроме, оба - страстные любители лошадей. А в уголовных кругах ходила еще одна версия: офтальмолог проиграл Япончику в карты значительную сумму и именно поэтому был вынужден помогать преступному лидеру. Но это, быть может, только легенда.

В. Иваньков (1995 год): "{Сейчас в России начинается предвыборная кампания на пост Президента. И порядочных кандидатов пытаются всячески скомпрометировать и опозорить. Для МВД и тех, кого они поддерживают, нет запрещенных приемов. Среди кандидатов есть один очень светлый и любимый в России человек - Святослав Николаевич Федоров. Когда я находился в заключении в Сибири, в Тулуне, мои родственники стучались во все двери, во все инстанции, пытаясь обратить внимание властей, что дело мое было полностью сфабриковано и осудили меня без вины. И Святослав Николаевич, когда узнал о моем деле, понял, что страдает невиновный человек, и присоединил свой голос к тем, кто просил пересмотреть мое дело. Его пересмотрели, и меня освободили на три года раньше - но все равно, после 10 лет, безвинно проведенных в тюрьме. И противники Святослава Николаевича хотят очернить его как кандидата связью со мной - показать, что вот, мол, он ему тогда помог, а Иваньков в Нью-Йорке занимается вымогательством}".

21 января 1991 года заместитель председателя Верховного суда РСФСР А. Меркушев внес протест в президиум Мосгорсуда о пересмотре дела Япончика в порядке надзора. Его оставили без удовлетворения. Но Меркушев с таким поворотом не смирился - хотя, казалось бы, какой ему интерес до тулунского зэка? Но нет, он повторил попытку и внес протест уже в судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда РСФСР - то есть потребовал освобождения Япончика у своих непосредственных подчиненных. И они подчинились. 25 февраля 1991 года в отношении Иванькова принимается решение о смягчении наказания. Пятого ноября он выходит на свободу.

Из показаний специального агента ФБР Лестера Р. Макналти: "Вячеслав Кириллович Иваньков (он же Япончик) принадлежит к элитной группе преступников, известных в Советском Союзе как "воры в законе". Он руководит международной преступной организацией, связанной с торговлей наркотиками, вымогательством... В соответствии с информацией, полученной от МВД России, дав взятку члену Верховного суда России, в 1991 году Иваньков был освобожден, отбыв только 10 лет".

По мнению криминологов, придерживающихся "кагэбэшной" версии его досрочного освобождения, Иваньков был выпущен для борьбы с обнаглевшими чеченской и грузинской группировками. И действительно, освободившись из Тулунской тюрьмы, он первым делом собрал славянских "авторитетов". Они обсуждали, как вытеснить кавказцев из Москвы. Закончилось все тем, что в воры в законе был коронован Андрей Исаев (Роспись), обозначенный как "главный борец с инородцами". Впрочем, провести тотальные боевые действия Япончику тогда не удалось.

Кроме того, с некоторыми грузинскими ворами Иваньков поддерживает довольно теплые даже дружеские отношения. По оперативным данным, Отари Квантришвили готовит Иванькову и его супруге документы для выезда в ФРГ, а вместе с Амираном Япончик выезжает на разборки к солнцевским.

Для подготовки переправки Япончика в Штаты прибывает американский бизнесмен Леонард Лев (Леня Усатый), импресарио Михаила Шуфутинского и Вилли Токарева. Лев заплатил своей бывшей жене Ирине Оле (такая вот странная фамилия), которая была аккомпаниатором Вилли Токарева, 10 тысяч долларов, чтобы она заключила фиктивный брак с его патроном. Но для того чтобы Япончик беспрепятственно пересек границу США, маловато было даже паспорта, которым его снабдили высокие друзья из МВД и МИДа. Лев создал подставную кинокомпанию. Япончик получил командировочные документы в качестве директора киногруппы для въезда в США. Сразу после прибытия вора в законе на землю развитой демократии в марте 1992 года компания распалась.

Впрочем, по другой версии, Вячеслав Иваньков под видом сотрудника киностудии "12А", руководимой Роланом Быковым, при помощи совместного предприятия "Приоритет" выехал сначала в ФРГ, а уже оттуда нелегально перебрался в США. Казалось бы, какие могут быть отношения между вором в законе и известным, любимых всеми советскими детьми кинорежиссером? Но как бы то ни было, сохранились кадры, запечатлевшие уютные посиделки знаменитого артиста и режиссера и не менее знаменитого "крестного отца" за одним столиком в ресторане.

Кстати, очень любопытен фотоархив, изъятый фэбээровцами на брайтонской квартире Иванькова в 1995 году. Вячеслав Иваньков, облаченный в рясу в церкви крестит ребенка вора в законе Миши Питерского. Групповое фото с надписью "Братишке Славику на вечную память от братьев с Дальнего Востока", на нем вор в законе Джем (Евгений Васин) и предприниматель-благотворитель Владимир Податев по кличке Пудель. Тут же отдельный портрет Пуделя. Целая подборка фотографий со знаменитым "беспредельщиком", грузинским вором в законе Гиви Берадзе (Резаный). Япончик вместе с руководителем ассоциации "XXI век" Анзором Кикалишвили. Кикалишвили в тех же интерьерах вместе с хоккеистом Фетисовым. (Между прочим, обе эти фамилии всплыли в некоторых версиях по поводу убийства главного хоккейного функционера страны г-на Сыча.) Япончик вместе с представителем фирмы "Ролс-Ройс" в Москве Феликсом Комаровым, на заднем плане мэр Москвы Юрий Лужков и Иосиф Кобзон.

Лестер Р. Макналти: "Организация Иванькова наладила тесные связи с группой, которую возглавляют Анзор Кикалишвили и Иосиф Кобзон. Кикалишвили и Кобзон нелегально получают деньги от совместного предприятия "Русско-Американское", расположенного в Нью-Йорке. Также они были связаны с одним из лидеров российской организованной преступности Отари Квантришвили, убитым снайпером в Москве в апреле 1994-го. Кобзон, Кикалишвили и Квантришвили получили специальное разрешение, освобождавшее СП "Русско-Американское" от уплаты пошлин на ввоз алкогольной и табачной продукции. Под видом оплаты за охранные услуги СП платит Кобзону и Кикалишвили за таможенные услуги и предоставляемую "крышу"... "Секретный источник-1" также сообщил о сделке по поставке оружия и военного снаряжения, проведенной группой Кобзона - Кикалишвили. Оружие, в том числе пулеметы и системы ПВО, были поставлены из Германии в одну из арабских стран. Стоимость сделки составила от 18 до 20 миллионов долларов. По информации СИ-1, в сделке также участвовал Алимжан Тохтахунов (Тайванчик), работающий с Кикалишвили и Кобзоном в их компании "Ассоциация XXI век", которая, как и СП "Русско-Американское", поставляет в Россию табак и алкоголь без уплаты таможенных пошлин..."

Не исключено, что именно эти оперативные сообщения подтолкнули Государственный департамент США к принятию решения о запрещении въезда в эту страну знаменитому советскому певцу. Между прочим, сам певец в одной из телепередач очень хорошо отзывался о Япончике, утверждая, что это очень интересный и образованный человек.

Но мы забежали вперед.

Фото: http://news.bbc.co.uk

Вячеслав Иваньков (Япончик) с фиктивной женой Ириной Ола

Отъезд в США был вообще первой поездкой Вячеслава Иванькова за границу. На иностранном языке российский мафиози не знал ни слова. Говорят, что английского Япончик так никогда и не выучил. Кроме того, у Иванькова не было и не могло быть нормальных документов. Даже впоследствии изъятые у него водительские права, одни - штата Колорадо, другие - Нью-Джерси, оказались фальшивыми. Некая путаница была и с его брачными отношениями. Жена Иванькова получила в США фамилию Слуцкая. Власти Нью-Йорка считали его женатым на некой Ольге [Ирине - прим. К.Ру] Ола (которую Япончик, по слухам, называл за глаза "старая корова"). В то же время, по свидетельству американских приятелей Иванькова, его везде сопровождала некая Фаина Комиссар, в девичестве Рослина, уроженка Киева, в 79-м году эмигрировавшая в Италию и в 84-м осевшая в США.

Несмотря на все эти проблемы, Иваньков, как говорят знавшие его люди, довольно быстро преобразился. Вскоре он ничем не отличался от преуспевающего бизнесмена. Строгие, элегантные костюмы, очки в золотой оправе, булавка с брильянтом на галстуке, дорогие машины европейских марок (вещь, в Америке доступная немногим). Роскошные обеды в лучших бруклинских ресторанах.

Уже спустя год американские газеты запестрели его фотографиями и стали называть его не иначе как "крестным отцом русской мафии Вячеславом Кирилловичем".

Вскоре после прибытия в США через Отари Квантришвили Япончик связался с влиятельными грузинскими ворами. В итоге он стал своеобразным буфером между славянскими и кавказскими группировками. "Я не различаю национальностей", - повторял Япончик. Правда, он никогда не мог найти общего языка с чеченскими лидерами, которые не придерживались воровских традиций, принятых и у славян, и у кавказцев. Свой первый миллион долларов Вячеслав Иваньков, по устойчивому преданию, получил из рук армянского вора в законе Вачигана Петросова, выехавшего в США несколько раньше и уже успевшего плотно осесть в Денвере. А уже через год он ворочал десятками миллионов, чинил суд и расправу по всему миру, особенно на бывшей родине и среди земляков, осевших в США.

Фактически Япончик, используя свои обширные связи среди эмигрантов, выходцев из СНГ, создал в Америке собственное криминальное сообщество, находящееся в постоянном контакте с "малой родиной". Нашел он общий язык и с представителями местной мафии. По имеющимся данным, при его посредничестве на территории России отмывались деньги, полученные от преступных промыслов в США.

Лестер Р. Макналти: "В январе 93-го года МВД сообщило ФБР, что Иваньков въехал в страну, для того чтобы координировать русскую организованную преступность (РОС) в этой стране. МВД также передало американской стороне список номеров телефонов, по которым может звонить Иваньков во время пребывания в США, после чего в телефонные линии были установлены определители номеров. Анализ телефонных переговоров выявил, что Иваньков использовал вышеназванные номера для переговоров с установленными членами русских преступных группировок. Со времени его приезда в США агентами ФБР не раз фиксировались встречи Иванькова с другими известными членами РОС. Иваньков зарегистрировал по крайней мере одну компанию в Нью-Йорке "Славик инк.", служащую для отмывания денег. Он также участвовал в нескольких случаях вымогательства... Организация Иванькова действует в нескольких городах Европы, Канады и Соединенных Штатов, отдавая предпочтение Нью-Йорку, Лондону, Торонто, Вене, Будапешту и Москве..."

Офис фирмы "Слава" был расположен на 3-й авеню в западной части Бруклина. Нью-йоркская полиция обнаружила, что во главе компании стоит знаменитый русский хоккеист, выступающий в НХЛ (уж не о Славе ли Фетисове речь?). Компания была одним из главных адресатов, через которые переводились деньги от коммерческих операций известной бельгийской компании "M&S International" с Западной группой российских войск в Германии. Деньги от этих операций, а также от торговли героином вкладывались в создание "Кремлевской группы", которая выпускала водку "Кремлевская".

По мнению экспертов, Вячеслав Иваньков сосредоточил в своих руках (при содействии своих американских коллег) практически все российские "дела", связанные с героином и кокаином. Речь шла о поставках и сбыте зелья в России, а также транзите через ее территорию наркотиков в Западную Европу.

В середине 90-х его интересы в наркобизнесе столкнулись с влиятельным в то время московским вором в законе Валерием Длугачем по кличке Глобус. Спорные вопросы накапливались, и для их решения Япончик пригласил поднимающегося конкурента в Штаты. Говорят, перед отъездом Глобус волновался, как ребенок. Обратно вернулся окрыленный. А вскоре получил пулю из карабина в грудь и скончался на месте (одно из убийств, в которых якобы признался Солоник). Через три дня тремя выстрелами из пистолета был убит в подъезде ближайший сподвижник Глобуса - Анатолий Семенов по кличке Рэмбо. Дела Длугача продолжил Владислав Виннер (Бобон), но и он был расстрелян через дыру в бетонном заборе, когда приехал в тир в Тушино.

Затем эксперты фиксируют серьезный конфликт между Япончиком и Сильвестром. Впервые черная кошка пробежала между ними зимой 1992 года, когда на пороге подъезда собственного дома застрелили вора в законе Виктора Никифорова, более известного под кличкой Калина. В одной из глав мы уже отмечали, что существует несколько версий о родственных отношениях между Япончиком и Калиной. Вот еще одна: Никифоров был внебрачным сыном Япончика от заведующей пивной и по совместительству сутенерши на Сухаревке. До Япончика дошли слухи, что в убийстве Калины каким-то образом поучаствовал Сильвестр. Позже интересы двух лидеров криминалитета столкнулись и при переделе наркотического рынка. Лидер ореховцев (возможно, по вызову на "стрелку") выезжает в США и встречается с Япончиком. Обратно возвращается, как и Глобус, с неплохим настроением. Но, судя по дальнейшим событиям, также приговоренным. Вскоре Тимофеев был взорван в собственном "Мерседесе".

Между прочим, в конце 1994 года - периода самого массового отстрела в Москве лидеров криминалитета - заговорили о том, что в далекой Америке, в Нью-Йорке, застрелен сам Япончик. Эти слухи даже просочились в печать. Какую цель преследовали дезинформаторы, выяснить так и не удалось.

Позже Япончик конфликтовал и с дальневосточными "авторитетами". Пик этой борьбы пришелся на 95-й год, когда Япончик пытался получить долю в экспорте рыбной продукции, чему активно воспротивился "король" Дальнего Востока, вор в законе по кличке Джем. Развернулась настоящая бандитская война. Многие сторонники Иванькова были убиты или покинули Дальний Восток. Компромисс был найден во время личной встречи трех воров (присутствовал также Владимир Податев по кличке Пудель), о чем свидетельствует вышеупомянутая групповая фотография.

По сведениям из уголовной среды, Иваньков получил свой постоянный и строго определенный процент со "столичных дел". Более того, он напрямую руководил некоторыми московскими группировками. В частности, мазуткинскими бандитами, сплотившимися вокруг вора в законе Алексея Петрова по кличке Петрик, группой "авторитета" Иншака, бывшего каскадера и отменного каратиста, и другими. Крестником Япончика называют и лидера подольской группировки Сергея Лалакина по кличке Лучок. По некоторым сведениям, Иваньков лично контролировал "общак" подольской "братвы". Кроме того, прославленный вор в законе присутствовал на многих крупных "сходняках" российских "авторитетов", которые с середины 90-х стали проводиться исключительно за границей. Впрочем, достоверно неизвестно, покидал ли когда-нибудь Иваньков территорию США. Существующая версия, что он выезжал в Австрию, Бельгию и даже cекретно в Москву, документально не подтверждена.

К середине 1995 года в число ближайших соратников Японца, по данным МВД, входили: вор в законе Вячеслав Слива (Слива), представительствующий в Канаде (после вооруженного столкновения с одной из кавказских преступных группировок в 1991 году был осужден на 12 лет лишения свободы); вор в законе Андрей Исаев (Расписной, или Роспись), контролирующий преступные промыслы в Австрии; вор в законе Алимджан Тахтахунов (Тайванчик), по последним сведениям, постоянно проживающий в Париже вор в законе Алексей Петров (Петрик), мигрирующий между Германией, Австрией и Израилем; вор в законе Евгений Васин (Джем), лидер солнцевской преступной группировки Сергей Михайлов (Михась), арестованный в Женеве; лидер ленинской преступной группировки Борис Антонов (Боря-Антон), оставшийся в Москве; владивостокский "авторитет" Сергей Бауло (Баул).

Когда Япончика арестовали американские правоохранители, его друзья, оставшись без авторитетного покровителя, почувствовали себя неуютно - их стали убивать и сажать в тюрьму. В августе 1995 года неподалеку от здания московской мэрии застрелили вора в законе Александра Биджамо (Алик-Ассириец). В сентябре на Хорошевском шоссе был убит иркутский наместник Иванькова, вор в законе Владимир Соломинский (Солома). В том же месяце в Японском море утопили владивостокского авторитета Сергея Бауло (Баул).

Вячеслав Иваньков: "{Они[Сотрудники ФБР] взяли мой архив, все фотографии, которые я заготовил для своей будущей книги, и отправили все это в Россию. Точнее, передали мерзавцам из российских спецслужб. По этим фотографиям в Москве троих моих близких знакомых расстреляли, пятерых - тяжело ранили. На одной фотографии был мой друг, так они нашли его в Москве, что-то ему подложили и посадили в тюрьму. Начали там пытать его, чтобы он дал на меня показания... Среди троих расстрелянных - Эдик Хачатуров, который мог бы выступить здесь, в Нью-Йорке, свидетелем по моему делу. И я хотел пригласить его сюда... Как только всплыла на процессе фамилия Эдика, через два дня он был застрелен возле своего подъезда в Москве. Расстреляли его спецслужбы - в этом у меня нет никаких сомнений}".

Япончик не оставлял своим вниманием и то, что происходило на территории СНГ. По рассказам, даже когда возникли противоречия между абхазской и красноярской преступными группировками, обратились именно к нему, в Америку. Предприниматели из России, желавшие вести дела с партнерами из США, как правило, искали вначале встречи с Вячеславом Кирилловичем, чтобы заручиться его высоким покровительством. Иначе бизнес в Америке мог закончиться весьма печально. Бизнесмен из Сибири, продавший прокатный стан в Южную Африку, почему-то смиренно просил его принять половину прибыли от сделки, где-то около трех миллионов долларов. Другой, открывающий в Подмосковье производство вина в картонных пакетах, заявлял о готовности выплачивать Япончику "долю".

По оперативным данным, Иваньков имел свои проценты со сделок с нефтью и от игорного бизнеса. Значительные капиталы Иваньков, по информации из США, вкладывал в добычу драгоценных камней в Бразилии. По другим источникам, он отмывал свои деньги и в России, вкладывая их в недвижимость и в операции с драгоценными металлами.

Вячеслав Иваньков: "{Я ненавижу роскошь. Мне не нужны богатство, бриллианты, собственные самолеты, яхты и прочая белиберда. Я веду полуспартанский образ жизни. Все, что надо, у меня будет. Но повторяю: мне ничего не надо! У меня совершенно другие ценности, у меня духовные ценности. Я слишком многое в жизни вытерпел. Я еще белого хлеба не наелся. Для меня рассвет ценнее, чем для кого-то - миллиард долларов... Я буду лучше грызть булыжник и чувствовать себя порядочным человеком, чем жрать устрицы в шампанском и чувствовать себя полным г...}"

Иванькова боялись. Сразу после его появления в Нью-Йорке в Бруклине резко возросло количество заказных убийств выходцев из бывшего СССР. Как правило, это были люди, чем-то помешавшие "крестному отцу". Но и против него была предпринята неудачная попытка покушения. Кто решился на нее, неизвестно. Однако характерно, что именно после этой темной истории был взорван "Мерседес" с Сильвестром.

А в Нью-Йорке был обстрелян его брайтоновский коллега Моня Эльцин. Моня и его жена получили ранения и, не дожидаясь повторного предупреждения, бежали в Италию. Там при помощи местной полиции их арестовал "Интерпол".

По информации Федерального бюро расследований, "крестный отец" хотел в свое время расправиться и с главным редактором "Известий" Игорем Голембиовским - за обидную, по его мнению, статью, появившуюся в газете. Поручение организовать покушение якобы отдавалось вору в законе Сливе. По счастью, оно так и не было выполнено. Только главному редактору к собственному неудовольствию пришлось долго ходить с вооруженной охраной.

Вячеслав Иваньков: "{Я тихий, скромный человек, а меня пришла арестовывать группа из 20 человек с автоматами... Но пусть меня хоть на плаху тащат, хоть на кресте распинают - я чист. И я выживу. Мне стойкости не занимать. Я не позволю себя разжевать и проглотить. Хотя у меня все равно останется очередной шрам на душе. Но ничего. Бог дает страдания тем, кого любит}".

Из другого интервью: "{Это был не арест, это был спектакль самый натуральный! Они выбили дверь в моем доме, эти... из ФБР. Вы знаете, сколько человек меня арестовывало? Две сотни! Вертолеты кружили, машины понаехали. Не хватало только танков с бронетранспортерами...}"

Во время ареста у Япончика обнаружили золотую монету - пробный образец перед серийным выпуском. Копия царской десятки, только профиль не самодержца российского, а самого Иванькова. Видимо, так "крестный отец" оценивал свое положение в иерархии преступных главарей. Он считал, что все должны знать его высокое криминальное положение, его значение в текущей криминальной революции. Характерно, что в одном из последних телефонных разговоров с Москвой он успел сказать: "Братва, я подготовил для вас плацдарм!"

Записная книжка Иванькова, которую обнаружили при обыске полицейские, была испещрена пометками "ZUZ". "Зусы" на блатном новоязе - зарубежные долги, которые необходимо выбить. Возникают они при дележе награбленного в результате афер. Человеку, "решившему зус", положены премиальные до половины долга. В США, как наиболее авторитетный, такие проблемы решал Япончик.

На этом он и погорел. Выбивание долга в пользу руководства "Чары" закончилось тюрьмой. Вот краткая предыстория этого последнего подвига Япончика.

Считается, что вымогаемые у американских бизнесменов Волкова и Волошина 3,5 миллиона долларов состояли из кредита "Чары" фирме "Саммит Интернейшнл" (2,7 миллиона долларов) и процента с предполагаемой прибыли. На допросе же представитель "Чары" Рустам Садыков, который проводил эту операцию, пояснил: кредит составлял всего 2 миллиона долларов и был оформлен под восемь процентов в месяц, с возможностью вернуть деньги в любой момент. Помимо этого, по предложению Волкова, была создана совместная компания "Мосстройкоммодитиз Трэйдинг" (якобы для работы на товарной бирже) с тремя учредителями: "Саммит Интернейшнл" (50 процентов акций), АКБ "Чара" (25 процентов) и Мосстройбанк (25 процентов). По распоряжению руководителя "Чары" Владимира Рачука в это новообразование были инвестированы еще 500 тысяч долларов.

По словам Садыкова, деньги были переведены в начале мая 1994 года. Однако до сих пор остается загадкой, каким образом осуществлялся этот перевод, если учесть, что "Чара" не имела лицензии на ведение валютных операций. Возможно, существовали некие банки-посредники. По крайней мере ФБР выяснило, что деньги "Чары" лежат на счетах как минимум семи американских банков.

Через полгода "ладья Рачука" села на мель. Выплаты по вкладам прекратились. 24 октября Садыков срочно вылетел в Нью-Йорк, а 6 ноября вернулся с плохой новостью: "Саммит" с возвращением денег не спешит. Еще через две недели Рачук при загадочных обстоятельствах скончался у себя дома в ванной. Первая официальная версия: самоубийство. Устойчивые слухи: Рачуку "помогли". Судебно-медицинская экспертиза: "Смерть ненасильственная; наступила от острой сердечно-сосудистой недостаточности".

Вячеслав Иваньков: "{В Нью-Йорк приехал сын моего товарища. Я пришел встретиться с ним в гостиницу. Он был с Садыковым, его другом. Мы сидели, пили кофе, и Садыков рассказал о своей беде. Я понял, что эти Волков - Волошин просто преступники. Мы сейчас в тюрьме их место занимаем. Они ограбили людей. Банкира этого, Рачука, загнали в петлю, а Садыкова поставили в такое положение, что и ему хоть в петлю лезь. Садыков просто искал совета, как встретиться с ними: потому что они даже не хотели говорить с ним - ругали матом по телефону и бросали трубку. Парня просто жалко было. Я хотел помочь ему: чтобы они встретились и во всем разобрались. Потому что это же дикое предательство: они столько лет друг друга знали, вместе учились... Есть еще одна причина, почему МВД хочет меня в тюрьму запрятать. Я им еще там сказал: я все опишу, что знаю. Все ваши преступления. И у меня уже контракт на книгу, и я начал ее писать. А сейчас эта провокация прервала мою работу}".

Кроме Япончика, в ордере на арест значились: Леонид Абелис, известный также под кличками Шатер и Леня, Сергей Илгнер, Юрий Гладун, Рустам Садыков, Максим Коростышевский, Валерий Новак, Владимир Топко и Яков Воловник. Условно их можно было разделить на две группы: команда Япончика и команда Садыкова. В первую входили Абелис (считавшийся правой рукой Япончика в его бруклинской резиденции), Илгнер, Воловник, а также Гладун (официант ресторана "Русский самовар", постоянными клиентами которого были как обвиняемые, так и потерпевшие - владельцы "Саммита" Александр Волков и Владимир Волошин).

В команду заместителя начальника фондового отдела АКБ "Чара" Рустама Садыкова входили его давние друзья: Топко, Новак и Коростышевский - по разным данным, кинорежиссер или кинопродюсер, предполагавший выпустить фильм на деньги "Чары".

Как удалось установить ФБР, в ночь на 26 мая люди Япончика под угрозой расправы привезли Волкова и Волошина в русский ресторан "Тройка" (Нью-Джерси) и заставили их подписать расписку на 3,5 миллиона долларов. Первыми, через две недели, полиция задержала Япончика и Абелиса.

Так и не были арестованы Максим Коростышевский и Рустам Садыков. Последнего американская полиция схватить просто не успела: он вернулся в Москву 26 мая, сразу же после заседания в "Тройке". Перед судом он не предстал, но американские судьи его все же увидели - на видеопленке. По просьбе американцев, Садыкова допрашивали в Москве - в течение трех дней, под объективом видеокамеры. На допросах присутствовала представительная компания: кроме следователя МВД - три адвоката Иванькова, адвокат Топко, помощник нью-йоркского окружного прокурора и специальный агент ФБР. Суть показаний Садыкова (составивших увесистый том) сводилась к следующему. Никакого выколачивания долга не было. Переговоры проходили дружески и увенчались мирной трапезой в ресторане "Тройка". На которой, кстати, Япончика не было. О том, что посредники имеют криминальное прошлое, Садыков не подозревал. С Иваньковым его свел некий Эдик, с которым Рустам случайно познакомился на Патриарших прудах (прямо по Булгакову: "Никогда не раговаривайте с неизвестными").

Первоначально американское обвинение Япончика в вымогательстве представлялось довольно зыбким. Кроме заявления пострадавших - Волкова и Волошина - об угрозах со стороны Иванькова и его подручных, прямых доказательств его непосредственного участия в вышибании долга не было: Япончик не присутствовал в ресторане, когда Волкова и Волошина заставляли ставить свой автограф на злополучной расписке, у него не найдено оружия (как, впрочем, и у остальных задержанных). Иваньков напрочь отрицал организацию им убийства в Москве отца Волкова.

Кроме того, сразу после ареста Иванькова криминальные структуры стали предпринимать попытки к его спасению. Только по России, по имеющимся сведениям, на спасение именитого вора в законе было собрано более трех миллионов долларов. Правда, внести за его освобождение до суда смешной по мафиозным меркам залог в 40 тысяч долларов друзья Япончика так и не смогли. По американским законам, эти деньги должны иметь совершенно легальное происхождение - таких у нашей мафии не оказалось. Точнее, "чистые деньги", наверное, были - но при их перечислении автоматически засветились бы связанные с Япончиком фирмы. А этого никому не хотелось.

Зато "братве" удалось нанять целый штат адвокатов, которым поручили вытащить Япончика из тюрьмы. В их число попал и Барри Слотник, хорошо зарекомендовавший себя в 70-е годы успешной защитой Джо Коломбо, главы крупнейшей в Нью-Йорке преступной группировки. Коломбо основал итало-американскую лигу гражданских прав. Эта организация ставила своей целью развеять миф об итальянской мафии, объясняя его возникновение попыткой протестантской Америки очернить итальянскую общину. Слотник часто выступал по радио и телевидению, сделавшись неофициальным рупором лиги. Заодно он не раз выручал Коломбо в столкновениях с властями. Кроме того, он помогал основателю лиги защиты евреев раввину Мееру Кахане, сделавшись представителем сразу двух лиг.

Слава пришла к Слотнику в 84-87-х годах, когда он без ложной скромности назвал себя в интервью "лучшим юристом в Америке". Дело в том, что он весьма удачно защитил на судебном процессе Бернарда Геца, который застрелил в нью-йоркском метро четырех подростков-негров, пытавшихся его ограбить. Слотнику удалось добиться его оправдания по всем статьям, кроме незаконного хранения оружия (за что Гец получил всего год тюрьмы).

Свои старые навыки давления на присяжных Слотник использовал и во время процесса против Иванькова. Он много и проникновенно говорил о советском тоталитаризме, жертвой которого, по словам адвоката, стал Иваньков, о психиатрических репрессиях в институте Сербского, упоминал Владимира Буковского и Анатолия Щаранского, рассказывал о демонстрациях на Манхэттене под лозунгом "Отпусти народ домой!". Говорят, что Слотник и его коллега Шапиро получили за защиту Иванькова около 800 тысяч долларов.

В общем, представители обвинения находились под весьма серьезным прессом. К тому же прокурору было трудно доказать что-либо по непосредственным уликам - телефонным разговорам между Иваньковым, его сообщниками и владельцами "Саммита". Расшифровки записей не содержали ни одной прямой угрозы Волкову и Волошину.

И все же у ФБР, для которого вывести на чистую воду "главного русского мафиози" было делом чести, имелся свой сильнейший козырь. Давать показания против патрона согласился ближайший сподвижник Иванькова Леонид Абелис. Осенью 95-го года он был включен в так называемую "Программу защиты свидетелей". Кроме Абелиса, под государственной "крышей" находились Волков и Волошин. Досужие журналисты подсчитали, что за свидетельские показания одного только Волошина власти тратили 6 тысяч долларов ежемесячно (его семье снимали спецквартиру, оплачивали их телефонные переговоры, все передвижения, охрану и т.п.).

На вопрос прокурора Бриджит Роуди, почему Абелис рискнул свидетельствовать против знаменитого вора в законе, тот отвечал: "Я просто увидел, что мои партнеры по тюрьме с ихними адвокатами ведут против меня нечестную игру, выделяя меня на первое место. Сенсацией стали показания Абелиса о том, что, если бы Волков и Волошин все же согласились вернуть деньги "Чары", львиную долю этой суммы решили присвоить себе (за работу) Япончик и его люди. "Иваньков сказал, что два пойнт шесть[2,6 миллиона долларов.] идет на нашу сторону безоговорочно. В случае компромиссного решения, то есть если Волков и Волошин будут возвращать не полностью эту сумму, то мы будем иметь свою половину в стороне Садыкова и в стороне Волошина..."

Абелис также рассказал, что аналогичным образом компания уже помогла Майклу Хейфецу. Прокурор Бриджит Роуди спросила, получили ли они за это вознаграждение. Абелис ответил утвердительно. "Как это выглядело?" - "Я встретился с Майклом Хейфецем и спросил, получил ли он все деньги обратно. Он сказал, что первая часть денег уже пришла. Я спросил, как он видит наш интерес. "50 процентов", - ответил Хейфец. Первые деньги пришли в сумме 200 тысяч. Из них Майкл отдал на нашу сторону 100 тысяч". По словам Абелиса, он, его приятель Алик Магадан и Иваньков получили приблизительно по 32 тысячи "баксов". "В счет этих денег Хейфец оплачивал мою машину, мой телефон, мои кредитные карты". Иваньков "часть получил кешью[наличными], а остатком были оплачены его счета".

Вячеслав Иваньков: "{Абелис? Ну что Абелис сказал?.. Что он знает? Ну, я его видел, может быть, раз тридцать. Не знаю, не считал. Я его год всего знал! Приезжал в ресторан, позвоню: "Накрой стол!" Ну, дальше что? Просто мерзость! У нас ничего бы не было, он за счет нашего несчастья выкрутил себе свободу, чтобы уйти, а нас утопить. У них же нет никого! И не может быть! Они просто оплачивают деньги вот этим лжесвидетелям, вот это ихняя методика американская! Подкупают, чтобы по ихней партитуре сказали что-то, что бы их устроило}".

И все же присяжные поверили версии обвинения, а не адвокатов Иванькова. Барри Слотник доказывал, что Иванькову удалось разрешать чужие имущественные конфликты благодаря своей репутации справедливого человека и бизнесмена, и Абелис тоже показал, что Иваньков "пользуется большим авторитетом в русской "комьюнити", но когда прокурор попросила объяснить, в какой "комьюнити", то свидетель сказал: "В криминальной... Имея за спиной большую криминальную карьеру, он пользовался большим авторитетом. Достаточно было его одного слова, и решались все вопросы сразу..."

Суд присяжных вынес свой вердикт в июле 1997 года. Япончика и его подельников признали виновными в вымогательстве 3,5 миллиона долларов у хозяев фирмы "Саммит Интернешнл" Александра Волкова и Владимира Волошина. Также Иваньков был признан виновным в заключении фиктивного брака с гражданкой Оле. После вердикта присяжных "виновен" судьи должны были конкретизировать меру наказания. По американской системе определения наказания Иваньков по сумме преступлений набрал 34 балла (только вымогательство 3,5 миллиона долларов стоило ему 23 балла). В переводе на срок лишения свободы Япончику грозило 20 лет.

И тогда свою роль сыграл профессионализм адвокатов (и, возможно, деньги из "общака", которые на оплату адвокатских услуг удалось собрать "братве"). Слотник и Шапиро направили 15-страничное ходатайство судье Кэрол Эмон. Они поведали, что вся жизнь Иванькова "протекла в борьбе против безбожного тоталитаризма в СССР... С помощью православной церкви и отдельных ее священнослужителей Иваньков выжил и смог продолжить борьбу против коррумпированного коммунистического строя". В итоге он получил 14 лет лагерей "по сфабрикованным обвинениям информатора КГБ Генсензона".

Возможно, для читателя, вместе с которым мы еще раз проследили длинный и извилистый путь Япончика на криминальный Олимп, эти адвокатские словеса покажутся полным бредом. Но американская судья, плохо знакомая с особенностями российской уголовной жизни, отнеслась к ним вполне серьезно. И в конце концов скостила наказание до 24 баллов - то есть до 9 лет и семи месяцев тюрьмы. К тому времени полтора года Иваньков уже отсидел. Еще три, как считает Барри Слотник, его подзащитному скостят за хорошее поведение". Если произойдет так, как предсказывает адвокат, Япончику к моменту написания данной главы (июнь 97-го) осталось провести за решеткой всего четыре с половиной года. Он выйдет еще не старым и способным на новые подвиги - от которых, возможно, содрогнутся законопослушные граждане по обе стороны Атлантического океана.

Вячеслав Иваньков: "{Для меня уже не важно что они[Враги Япончика] напишут или скажут. Они врали, врут и продолжают врать, вбивая всем в головы: я самое страшное чудовище, которое когда-либо рождалось на земле. И им, кстати, в этом помогают ваши же коллеги, платные борзописцы, прикормленные МВД, - всякие там Кислинские, Белых... Я знаю что говорю. Вы можете открыто написать: я принимаю их методы. Методы всех этих... из ФБР, МВД, ФСБ. Они отняли у меня жизнь, они не дают возможности пожить мне нормально, по-человечески, с семьей, они разбили мою старость[К моменту, когда бралось это интервью, Иванькову было неполных 57 лет.] - пусть! Я буду с ними бороться их же собственными мерзкими методами. Это будет честно. По-мужски. У меня есть список. Я знаю, кто совершал эти преступления и со стороны спецслужб России, и со стороны ФБР. Я знаю, кто переправил мой архив в Россию, я знаю, кто именно отстреливал моих людей, кто давал заказы и кто исполнял. И предупреждаю: за свои преступления они ответят... Я не хочу и не буду сидеть в тюрьме за кого-то. За Волкова, за Волошина или любого другого. Когда-нибудь я выйду, я не собираюсь сдаваться и подыхать здесь...}"