“У меня были связаны руки”

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Из разговоров с Павлом Грачёвым

“25 сентября похоронили бывшего министра обороны России Павла Сергеевича Грачёва. Обозревателю «АН» не раз доводилось встречаться с этим очень противоречивым человеком. Помню, как в Афганистане командир дивизии Герой Советского Союза Павел Грачёв так и не дал мне интервью, но запросто обыграл московского корреспондента в бильярд. В Чечне к нему было ещё труднее подступиться. Зато после отставки с поста министра обороны он стал куда разговорчивее. Наверное, хотел оправдаться перед людьми.

Народная мудрость гласит: о покойниках либо хорошее, либо ничего. Не хочу в день похорон давать оценки бывшему ельцинскому любимцу. Просто включаю диктофон и слушаю его ответы на острые вопросы.

Никто не хотел воевать

– В народе считают вас ястребом, основным зачинщиком чеченской бойни.

– Впервые услышал о таких обвинениях от замглавы администрации президента Евгения Савостьянова. Я ему тогда так ответил: «Я долго молчал. Но могу и перестать. Расскажу, к примеру, как меня на Совете безопасности предлагали снять с должности министра обороны и отправляли вон из кабинета (как в своё время отправлял Сталин Жукова), подумать – за ввод я войск в Чечню или нет. На том заседании меня объявили человеком, плохо знающим обстановку. Могу рассказать о том, как я просил в случае принятия решения о начале боевых действий отодвинуть их на весну, а не начинать зимой. Могу рассказать и многое другое...».

– Павел Сергеевич, но это всё слова. А что конкретно вы предпринимали, чтобы решить дело миром?

– Да я жизнью своей рисковал во имя этого. Помню последнюю нашу встречу с Дудаевым в Слепцовске. Тот приехал туда в сопровождении 200 человек охраны. Я прилетел на одном вертолёте лишь с 12 спецназовцами. Идём по живому коридору, все кричат: «Аллах акбар!», «Ура Дудаеву!» А я иду и думаю: «Ну всё, Грачёв, тут тебя и кончат».

– И такие мысли были?

– Конечно. Я шёл ва-банк. Неужели вы думаете, что если бы я хотел воевать, то стал бы так рисковать? Зачем мне нужно было приезжать на эту встречу? Я бы и так начал боевые действия.

– О чём вы разговаривали с Дудаевым с глазу на глаз?

– Когда мы сели за стол переговоров, нас окружила толпа бородачей. Наставили автоматы, а у меня даже пистолета с собой не было. Я понял, что толку от такого разговора не будет, и предложил Дудаеву поговорить один на один. И вот тогда у нас состоялся обстоятельный разговор. Я ему напомнил, что мы оба офицеры, оба закончили советские военные академии, вместе воевали в Афганистане. А там Джохар бил своих братьев-мусульман куда сильнее, чем кто-либо. Ведь именно он был автором знаменитых «ковровых бомбардировок». Это когда тяжёлые бомбардировщики в особом строю, как будто транспортёром, сбрасывали бомбы. Они уничтожали всё живое по «зелёнке» от Баграма до Кабула и дальше до входа в Панджшерское ущелье...

– Почему вам не удалось склонить Дудаева к миру?

– В конце нашего долгого разговора я его расколол. Он признался, что если согласится остаться в составе России, то его тут же расстреляют свои же. Слишком многое поставлено на карту.

Как делили оружие

– Как можно было оставлять столько оружия Дудаеву?

– А что Дудаев? Нормальный был мужик. Хороший генерал, грамотный, культурный, вежливый. Мы сами сделали из него бандита.

– В чём же вина Москвы?

– Ну поехала одно время крыша у Джохара, когда его президентом избрали. Так всё равно с ним надо было работать: пригласить, поговорить, пообещать дать самые широкие полномочия. Командуй, мол, в своей республике, наводи порядок. Покажи, на что способен. Но никто не встретился, не поговорил...
– А вы разговаривали?

– Я с ним встречался не один раз. Впервые – в 1991 году. Но кто я был тогда? Всего лишь замминистра обороны.

– Это когда делили оружие?

– Да, тогда чеченцы силой захватывали наши склады. Я Дудаеву при встрече заявил: «Джохар, куда тебе столько оружия и боеприпасов? Давай возвращай половину». Он в ответ: «Нет, это всё моё, пусть остаётся».

– И вы оставили?

– А как иначе? На моём месте другой бы ничего не вывез и сам бы погиб. Там же в это время уже убийства пошли...

– Вы испугались и всё бросили?

– Я вывез почти две трети имевшихся в Чечне оружия и боеприпасов. Увёл из-под носа у чеченцев все шифры, наиболее сложную технику. У оставшихся танков, тяжёлых орудий мы поснимали клинья затворов. Дудаев не хотел отдавать самолёты. Так мы их в начале войны всё равно уничтожили на аэродроме.

Совершенно секретный план

– Это правда, что вы приурочили штурм столицы Чечни к своему дню рождения?< Или это ретивые подчинённые хотели сделать вам подарок к 1 января?

– Всё это глупости. У меня на самом деле день рождения 26 декабря. И так я его всегда отмечаю. А 1 января меня записали родители, чтоб на год позже в армию идти. Так что ни о каком подарке к дню рождения не могло быть и речи. Тем более праздников на войне не бывает.

– Почему же Грозный решили штурмовать в новогоднюю ночь?

– Чтобы на полную катушку использовать фактор внезапности. Мы ведь целую операцию провели по дезинформации «духов». Об этом почти никто до сих пор не знает.

План был совершенно секретный. Чтобы ввести противника в заблуждение, 31 декабря я имитировал отлёт в Москву. Мне докладывали, что вся информация о моих перемещениях немедленно сообщается боевикам. Поэтому разыграли целый спектакль.

Подошёл самолёт. У трапа я простился с генералами, всех поздравил с наступающим Новым годом. Поднялся на борт.

Мы начали выруливать на взлётку. И лишь перед последним капониром, за которым заранее спрятался с машиной мой адъютант Васин, я приказал экипажу снизить скорость до минимума, открыть нижний люк лётчика и на ходу выпрыгнул через него на бетонку. А самолёт в это время взлетел. Он – в Москву, а я – на командный пункт командующего Северокавказским округом генерала Квашнина. Он один только знал, что я никуда не лечу.

– И для чего был нужен этот цирк?

– Для внезапности. Когда войска пошли с западного и особенно с северного направления, они вошли в Грозный практически без выстрелов. Двигались в полной тишине. И поставленная на первом этапе задача – дойти до вокзала – была выполнена без потерь. Другое дело, что потом расслабились, наломали дров... Но об этом пока будем молчать.

– Павел Сергеевич, а как же ваше печально знаменитое обещание взять Грозный за два часа силами одного парашютно-десантного полка?

– А я и сейчас от него не отказываюсь. Только выслушайте полностью то моё высказывание. А то ведь выхватили из контекста большого выступления лишь одну фразу – и давай муссировать. Речь шла о том, что если воевать по всем правилам военной науки: с неограниченным применением авиации, артиллерии, ракетных войск, то остатки уцелевших бандформирований действительно можно уничтожить за короткое время одним парашютно-десантным полком. И я действительно мог это сделать, но тогда у меня были связаны руки».
Александр Кондрашов, «Аргументы недели», № 37 (329) от 27 сентября 2012 г."