“Цель поражена!”

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

“Цель поражена!” Казалось бы, в этой истории уже давно поставлена точка. 20 лет назад, 1 сентября 1983 года, советский истребитель “Су-15” над Сахалином сбил пассажирский “Боинг-747” авиакомпании “Кориэн Эйрлайнз”. 269 человек, в основном корейцы, японцы и американцы, летевшие с Аляски в Сеул, погибли, а их тела так никогда и не были найдены.

"Два с половиной часа южнокорейский самолет находился в советском воздушном пространстве, отклонившись от трассы на 600 километров в сторону наших секретных военных объектов.

     Всего 90 секунд — и он бы оказался над международными водами. Какие-то полторы минуты!.. Но уже отдана команда на поражение, и военный летчик Геннадий Осипович нажал на гашетку. “Пуск произвел. Цель уничтожена”, — доклад нашего пилота, записанный американскими радиоперехватчиками, крутили по всему миру. Молчало только правительство СССР. 
     “Дело КАЛ-007” советские спецслужбы засекретили на 50 лет. Так же поступили их американские коллеги из ЦРУ. Гриф “совсекретно”, несмотря на глобальные геополитические изменения, не снят с него до сих пор. 
     — Можете писать что угодно — до истины, подтвержденной документально, все равно не докопаться. Уж слишком много в этой трагедии заинтересованных сторон — политики, военные, спецслужбы... А правда ни одной из них невыгодна. И это касается не только нашей страны, но и США, Японии, Южной Кореи — поверьте, история КАЛ-007 не красит никого. — Этот человек молчал 20 лет, и он знает, о чем говорит. Лишь несколько высокопоставленных советских чиновников имели доступ ко всем материалам расследования сахалинской трагедии, и наш собеседник входил в их число. — Когда речь идет о безопасности государства, срока давности не существует, — по-прежнему убежден он. 
Что-то должно случиться      20 апреля 1978 года. Североморск, главная база Северного флота, командный пункт ПВО. 
     “Обнаружена цель! Цель нарушила воздушное пространство севернее Североморска и сейчас пролетает Мурманск. На запросы не отвечает”, — докладывает дежурный офицер.
     “Поднять дежурное звено истребителей-перехватчиков и принудить нарушителя к посадке”, — следует команда.
     “Боинг-707”, той же авиакомпании КАЛ. Пассажирский рейс Париж — Анкоридж, проходящий через полярный регион. Самолет “заблудился” и вместо Аляски оказался над Кольским полуостровом. Прямо по курсу — базы хранения советских АПЛ. Гремиха, Видяево, Западная Лица, Североморск, Полярный — после гибели “Курска” эти названия известны всему миру, а тогда — суперзасекреченные военные объекты. 
     И с земли, и с воздуха на международной частоте “корейцу” следуют четкие указания: “Вы нарушили воздушное пространство СССР. Следуйте за мной”, “машину посадить”. Десять минут (!) летчик Босов на “Су-15” обходит нарушителя со всех сторон, мелькая в 50—100 метрах от пилотской кабины. Эти маневры видят пассажиры — “не замечает” их лишь экипаж. Наконец “Боинг” резко поворачивает на запад и летит в сторону Финляндии. С КП следует новая команда: “Нарушителя сбить”. В хвост “Боингу” летит ракета и сносит часть крыла. Командир лайнера виртуозно сажает раненую машину на замерзшее озеро. Итог — двое погибших, 13 раненых. Опытнейший пилот Ким Чанг Кью, отлетавший по полярному маршруту больше 70 раз, “включает дурака” и на все вопросы отвечает, что “ничего не слышал” 
     Спустя годы аналитики назовут этот полет пробным. СССР не дождется ни извинений со стороны Южной Кореи, ни должной реакции ИКАО (Международной организации гражданской авиации), не накажут даже экипаж. 
     1983 год, Дальний Восток, Курильские острова. В 250—300 км восточнее Урупа, Итурупа, Кунашира и Шикотана развернул учения 7-й флот США. Вдоль государственной границы воды открытого моря бороздили десятки кораблей, среди которых было два авианосца, на каждом — по 100—120 многофункциональных самолетов палубной авиации. Истребители один за другим взлетали с палубы и кружились в одной зоне. Неожиданно из общей массы отделялись 3—4 борта и неслись в сторону СССР. 
     — Этот год был просто сумасшедший, мы не сомневались: что-то должно случиться, — говорит генерал армии Анатолий Корнуков, командовавший в то время 40-й авиадивизией ВВС, разбросанной по Дальнему Востоку. — С начала 1983-го наша дивизия совершила более 4 тысяч вылетов из состава дежурных сил — это значит, что каждые сутки по 4—5 самолетов нахально “прощупывали” надежность границ. К тому же вдоль Курильской гряды постоянно барражировали “РС-135” — самолеты-разведчики США. Как только в небо поднимались наши дежурные звенья истребителей, они тут же поворачивали назад.
     Самый дерзкий прорыв был в апреле 83-го. С авианосца “Энтерпрайзис” к госгранице на юге Курил рванула четверка “Ф-14”, “черканула” над спорными островами и безнаказанно улизнула назад. ПВОшники получили тогда по первое число: разве так нужно охранять секретные военные базы, где стоят сотни АПЛ и только полученные стратегические ракеты? 
     Когда на рассвете 1 сентября 1983-го летчик Осипович получил приказ “цель уничтожить”, ни у самого пилота, ни у его командиров не было никаких сомнений: ТАК ЗДЕСЬ заблудиться невозможно. 
Доклад ИКАО — блеф?      Передо мной — итоговый доклад ИКАО, дважды — в 1983 и 1993 годах — проводившей расследование гибели южнокорейского “Боинга”. Считается, что “рейс 007” рассчитан здесь буквально по секундам. Собственно, на основании этого документа и написаны сотни статей о последних часах жизни лайнера. Результаты хорошо известны: экипаж заблудился, а советские военные не смогли отличить обычный гражданский борт от самолета-разведчика ни с земли, ни в небе. Пилоты КАЛ 007 не подчинились ни одному требованию советской стороны, и тогда была отдана команда уничтожить самолет-нарушитель. Виновные — летчики и авиакомпания “Кориэн Эйрлайнз”, которая и оплачивала страховки родственникам погибших. Тогда-то и была в этом деле поставлена точка. Выводы комиссии устроили всех, но не приблизили к разгадке рейса КАЛ-007. 
     — Это расследование — не более чем формальность. Таково мнение многих экспертов “МК”, принимавших участие в расследовании сахалинской трагедии. 
     2 сентября 1983 г., Москва. Меньше чем через сутки после ЧП на Дальний Восток вылетела представительнейшая комиссия из генералов и офицеров Генштаба, главкоматов ВВС, ПВО, ВМФ и Центральной инспекции безопасности полетов. 
     — То, что “залет” “рейса 007” не был случайным, стало окончательно понятно к середине сентября. Мы детально проанализировали данные наших постов ПВО, а затем, учитывая скорость ветра и массу других данных, “восстановили” его полет с самого начала — от взлета с аэродрома Анкориджа до места гибели у острова Монерон, — уверен эксперт “МК”, штурман с 40-летним стажем, лично участвовавший в расследованиях обоих ЧП с южнокорейскими “Боингами” (в 1978 и 1983 годах). — Когда наша “прокладка” была несколько раз перепроверена, оказалось, что “Боинг” с заданного маршрута не сбивался — он ни одной минуты на нем просто не находился! Сразу после взлета был взят другой курс — больше на 12 градусов, и он не менялся на протяжении всего полета. Эта траектория проходила через Камчатку, Охотское море, южную часть Сахалина и выходила в итоге на Сеул.
     Трасса R 20 — самый удобный и короткий воздушный путь с западной Аляски до восточного берега Японии. “Восточную” часть полета контролируют американские наземные службы Анкориджа, “западную” — японские диспетчеры в Токио. Между Анкориджем и Сеулом девять контрольных точек, а значит, кроме надежных и несколько раз продублированных приборов лайнер ведут еще и наземные службы. R 20 проходит через северную часть Тихого океана, в 50 километрах от дальневосточной воздушной границы СССР. Сколько помимо гражданских американских и японских радиолокационных станций (РЛС) “курируют” это пространство — есть тайна великая. На дворе — начало 80-х, новая волна “холодной войны”...
“Вполне надежные копии”      Когда были подняты и дешифрованы оба “черных” ящика с погибшего самолета, оказалось, что весь курс “Боинга” — все 5 часов 20 минут полета — были неизменными и превышали R 20 на те же 12 градусов. 
     — “Боинг” должны были завалить еще на Камчатке, но северные роты сидели на сопках без топлива, а радарные станции из-за непонятных помех никак не могли точно засечь цель, — рассказывает генерал армии Анатолий Корнуков. — В итоге по команде подняли два “Су-15” и направили их в другую сторону. Когда разобрались, выяснилось, что расстояние между ними больше 400 км. 
     Самое удивительное, что в погоню за “Боингом” отправился пилот Босов — тот самый, заваливший “корейца” пять лет назад над Кольским полуостровом. “Эх, знал бы, что это еще один “гость” из того же гнезда, — гнался бы за ним до сухих баков”, — сказал он тогда в сердцах. 
     Впрочем, вернемся пока к диспетчерам. Дело в том, что американцы и японцы ко второму расследованию 1993 года якобы предоставили комиссии пленки радиопереговоров своих наземных станций. Якобы — потому что вместо “не сохранившихся” (или все-таки сразу же уничтоженных? — Е.М.) оригиналов были предъявлены “вполне надежные копии”. 
     Прежде чем попасть на Сахалин, КАЛ 007 два часа находился в зонах ВВС США, самым наглым образом нарушая все летные законы. А если верить “вполне надежным копиям”, ни один наблюдательный пункт американских ВВС даже не попытался с ним связаться. Истребители в воздух тоже не поднимались. Получается одно из двух: или видели, но о фатальном отклонении экипаж не предупредили. Или знали об этом полете заранее. А значит, и предположить, чем все это может закончиться, тоже могли.
     — И тогда, и сейчас у меня не было никаких сомнений насчет истинных намерений южнокорейского “Боинга”, — говорит генерал армии Валентин Варенников, в то время — начальник Главного оперативного управления Генштаба СССР, отвечавший за все виды боевого дежурства, в т.ч. и войск ПВО. — В ночь на 1 сентября на Дальнем Востоке был развернут и функционировал целый разведывательный комплекс — “случайно” залетевший “Боинг”, разведчики “РС-135”, несколько кораблей ВМС США, наземные пункты слежения на Гавайях, Алеутских островах, в Японии и Южной Корее. И, наконец, спутник-разведчик “Феррет” — он появился над Камчаткой и Сахалином как раз в тот момент, когда там пролетал “Боинг”. Им нужно было “вскрыть” нашу систему ПВО в зоне важных стратегических объектов. Военные тогда действовали как надо, у нас был только один просчет: мы не смогли воспользоваться своим главным оружием — правдой. 
“Мы бы сбили его раньше”      Вместо того чтобы сказать правду, советское правительство молчало почти неделю — как всегда, госмужи боялись ответственности. “Необходимо принять жесточайшие санкции против бездушных убийц 269 человек”, — возмущенно гудел весь мир. “Неизвестный иностранный самолет вторгся в суверенное пространство Советского Союза и ушел в сторону моря”, — мировую общественность “успокоили” этой заметкой в “Правде”. Мелкие буквы, без подписи — значит, готовил Отдел пропаганды ЦК. 
Санкции последовали незамедлительно. В СССР прекращены полеты всех авиакомпаний (кроме стран Варшавского договора и “Эр Франс”), отменены регулярные рейсы “Аэрофлота”. Наконец, озвучена официальная версия советской стороны: наглая провокация ЦРУ, в небе сбит самолет-разведчик.
     — Чрезвычайную Ассамблею ООН, в работе которой приняли участие 136 стран, созвали уже 15 сентября — случай до этого небывалый, потому что на подготовку мероприятия такого рода уходит обычно не меньше года, — рассказывает Анатолий Брылов, на тот момент заместитель исполнительного секретаря комиссии СССР по делам ИКАО. — Речь шла не только о снятии или наложении новых санкций, но и о выплате многомиллионных и даже многомиллиардных сумм в качестве компенсаций.
     Американцы доказывали, что мы знали, что самолет гражданский, но убедительных доказательств предоставить так и не смогли. Наши — полет разведывательный, но доказательств тоже нет — никакой разведаппаратуры на “Боинге” не нашли. 
     А правда действительно была на нашей стороне — полет, без всяких сомнений, намеренный. И такие примеры в авиации хорошо известны: достаточно вспомнить “прошагавшего” полстраны Пауэрса или приземлившегося на Красной площади авиабалбеса Руста (по-другому его летчики не называют). Просто намерения у всех разные. Умышленное нарушение “Боинга” убедительно доказали еще в начале 1984 года. На “Ил-76” наши летчики повторили оба его полета — по трассе R 20 и реальному маршруту следования. Но наша страна даже не смогла этими доказательствами толком воспользоваться. В итоге все санкции с СССР сняли и материальных претензий больше не предъявляли. “Если его приняли за шпиона, почему он два с половиной часа летал над их территорией? Наши ПВО сбили бы его сразу”, — лишь удивлялись в кулуарах ООН. 
     — Полеты южнокорейских самолетов в 1978-м и 1983-м имеют общие корни, хотя ни тот, ни другой так никогда толком и не были расследованы, — утверждает Владимир Подберезный, участник расследования гибели КАЛ 007 в комиссии СССР по делам ИКАО. — В июне 1985 года был арестован самый ценный агент ЦРУ в Советском Союзе, сэкономивший ЦРУ, по самым скромным подсчетам, 50 миллиардов долларов. Это супершпион Адольф Толкачев, сдавший американцам бесценную информацию в области авионики: речь шла об аппаратуре электронного слежения и противодействия, в том числе и о новых радарах. Потом, в середине 90-х, в США объявился другой шпион — Виктор Шеймов, исчезнувший в мае 1980-го и открывший недавно с экс-директором ЦРУ Джеймсом Вулси компанию по разработке систем компьютерной безопасности. В Союзе он занимался системами наведения ракет со спутников, а потом работал в 8-м Главном управлении КГБ, был ведущим специалистом в области криптографии и безопасности средств связи. Вот эту-то информацию под руководством ЦРУ и проверяли “корейцы” сначала на Кольском полуострове, а потом на Дальнем Востоке. Правда, для того чтобы это доказать, нужно рассекретить архивы спецслужб, а делать это пока никто не собирается. 
Версии или выдумки      За эти годы у военного летчика Николая Осиповича, сбившего южнокорейский “Боинг”, десятки раз спрашивали, видел ли он, что это был гражданский борт. 
     — Похож он был на гражданский, очень похож, но ведь любой военный самолет можно закамуфлировать. Я до сих пор уверен, что это был разведчик, — отвечает он. 
     Самолет-разведчик “РС-135” фигурирует и в отчете ИКАО. По данным международных расследователей, он разминулся с “Боингом” на 4-м часу полета. Это зафиксировали советские радары и снова “не заметили” американцы — хотя сами до этого предоставили тот самый радиоперехват Осиповича с землей, где уточнялась позиция “РС-135” и звучала знаменитая финальная фраза “цель уничтожена”. На этот счет не сохранились даже “вполне надежные копии”. Отсюда, собственно, и пошло рождение самых фантастических версий гибели “рейса 007”. 
     Самая простая из всех — Осипович действительно сбил “РС-135”, а корейский “Боинг” никогда с маршрута не сбивался, потому что все время летел по трассе R 20. Тогда понятны сообщаемые им данные диспетчерам. Его уничтожили или японцы, или американцы, тоже приняв за разведчика, или же, по сценарию “провокация”, его все равно должны были сбить. Чтобы свалить все на русских. 
     Другая версия — воздушный бой у Хоккайдо между советскими и американскими истребителями. И, наконец, третья — очень популярная у наших генералов — кроме экипажа, пассажиров в “Боинге” вообще не было. Поэтому-то и не нашли тел. Водолазы действительно обнаружили лишь кучу осколков от лайнера — ни двигателей, ни кресел, ни тем более останков людей... 
     — Скоро ли мир забудет гибель корейского лайнера? — в самый разгар тяжелейшего политического кризиса спросили у тогдашнего министра иностранных дел СССР Андрея Громыко. 
     — Я в этом уверен, — ни секунды не сомневаясь, ответил он. 
Хотелось бы поспорить с ветераном дипломатии, но, видно, время для подлинно независимого расследования гибели 269 людей еще не пришло..."
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации