“Это были местные черти”

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

“Это были местные черти” Cпециальные корреспонденты "МК" Вадим Речкалов и Марина Перевозкина передают из Нальчика

Нальчик мы въехали в 5 утра пятницы. На въезде в город дежурил сводный отряд внутренних войск и ОМОНа из Минвод. — Выйдите из машины, поднимите руки, предъявите документы, откройте багажник... Приказ запускать журналистов в город поступил полчаса назад. На прощание омоновец попросил завести ему на обратном пути пачку “Парламента” и бутылку “Боржоми”. — Мы здесь на месяц. Меня Андрей зовут. Вот деньги. И будьте осторожны. Боевики везде. Едва мы миновали блокпост, слева метрах в пятистах со стороны аэропорта взвилась зеленая осветительная ракета, ударили автоматные очереди и несколько одиночных выстрелов. Зеленая ракета — обычно сигнал к атаке. Слева от нас в кромешной тьме произошел скоротечный бой. Все перекрестки города были перекрыты бойцами и бронетехникой. На главной магистрали, проспекте Ленина, тоже пост. За ним в километре гостиница “Россия” и магазин “Сувениры”, где боевики удерживают заложников. Стрельбы не слышно, но точно известно, что среди боевиков находится снайпер. Нападение Мой собеседник, капитан милиции сотрудник МВД Кабардино-Балкарии, интервью дал под диктофон, но фамилию попросил не указывать. — Я уже сутки воюю, сейчас стою на посту, и сменить меня некем, сотрудников не хватает, — говорит капитан. Кажется, он соглашается на интервью только потому, что еще не отошел от боевой горячки. Капитан с товарищами отразил нападение боевиков на ОВД-2 на улице Ногнова прямо в центре Нальчика. — Я пришел на работу в полдевятого в четверг, провели в отделе развод (утреннее построение. — В.Р.). Рядом также проводили развод приданные нам силы, сотрудники Волгоградского ГУВД, откомандированные к нам 3 дня назад. Едва закончился развод, начался обстрел. Мы начали отстреливаться. Там напротив отдела забор есть, и вот по нам палили прямо из-за забора. Начальник нам крикнул сверху: “Я их вижу. Они в масках и с желтыми повязками на руках”. Повязки надеваются, чтобы в бою своего отличать от чужого. Мы повязали белые. Я стрелял в ответ, попадал, не попадал — точно сказать не могу. Но майор с пулеметом — тот попадал, одного он сразу застрелил, там напротив отдела дерево стоит, так один вахаб по нам с дерева палил из базуки — ручного штурмового гранатомета. Там граната как вакуумная бомба. Если бы майор его вовремя с дерева не снял, нам бы всем конец. Такая граната влетает в окно и ничего живого не оставляет. Да еще и крышу поднимает. Другой боевик-гранатометчик, но уже с “Мухой”, около половины десятого пробил нам решетку в дежурной части, водопровод порвал. Кругом пар, дым, пыль, пластик горит, ничего не видно. Девчонки заряжали, а полковники драпали — А к нам в отдел утром две девочки пришли устраиваться, лет по 18 им. Я их после нападения сразу в оружейку обеих забросил, чтоб не зацепило. А куда мне их было девать. Так они нам магазины снаряжали. Представь, две девочки, плачут, кричат: “Нас убьют!” — и при этом магазины снаряжают. Маникюр, конечно, к черту, ногти какие-то накладные у них красивые были, так эти ногти враз отлетели. Они заряжают, а мы палим. А по нам такой шквал огня, едва головы можем поднять, но палим. Так и оборонялись. Мы с майором-пулеметчиком вдвоем в дежурке, водитель и еще один парень гражданский боеприпасы нам подносили, плюс две девчонки. То есть на первом этаже шестеро нас. А сверху начальник отдела — полковник милиции, красавчик, и ранило его в левую руку. Я кричу: “Уходи, полковник!” Ни хера, отвечает. Но разве не красавчик?! Всего в отделе самое большее было человек 15—17. Да, там наверху еще два полковника, блин, были. Так они оба свалили. Через окна выпрыгивали с 3-го этажа. Один удачно выпрыгнул, а второй обе ноги умудрился сломать. Лежит сейчас в больнице. А тот, который удачно, конфет нам сегодня принес на дежурство, как ни в чем не бывало, я его маму... Боевики атаковали тройками — Два с лишним часа, а то и три мы отстреливались. Пулемет рассчитан на 500 выстрелов непрерывно. А наш пацан бил и бил без остановки. Ствол раскалился, у пацана все руки обожжены. Окружать нас не окружали, невозможно. Там сзади здание ФСБ. Когда закончилась стрельба, вышли мы наружу. За забором трупы боевиков лежат: 8 прямо у забора, а через дорогу еще 7. Получается, мы лично убрали 15 человек. А у нас 3 раненых, сквозные ранения ног, но никто не погиб. Ну, рассмотрели мы трупы, все одеты в спортивные костюмы, кроссовки, повязки желтые и оранжевые на руках, разгрузки, вещмешки, на некоторых камуфлированные маски, худощавые очень, молодые пацаны лет 18—19, все аккуратно выбриты, ни одной бороды. Оружие — автоматы 5,45, гранатометы разные от “мух” до РШГ, огнемет “шмель” и много ручных гранат Ф-1, ну, лимонки. Радиостанция у них “Кэнвуд”, не то что у нас. По тому, как лежали трупы, можно было понять их тактику. Они лежали, как и нападали, — тройками. Один гранатометчик и 2 автоматчика. Так и лежали: автомат, автомат, гранатомет. А один боевик с пулеметом засел в водостоке, а там такой водосток, как окоп полного профиля, да еще и забетонированный. Вот оттуда он по нам и бил. И хрен его достанешь. Среди бандитов было много местных — По трупам национальность не определишь. Но сейчас их пробивают: кого там только нет. Кабардинцы, балкарцы, чеченцы, ингуши... Ребята наши много кого узнали, местные черти. Валом было местных: с Горного района, с Вольного Аула. Это все практически черта города. Я думаю, нападало человек 200. Сам прикинь, 8 точек нападения. Если на каждой было минимум по 20 человек, то уже 160. Вот человек 50 убили, а остальные куда делись? Да никуда они не делись, среди нас ходят. Оружие, боеприпасы бросили и по домам разбежались. И попробуй их теперь отличи, тем более что они все выбритые. Красивая у них получилась операция. Это нападение планировали очень умные и грамотные люди. И, главное, информированные. И информацию они скорее всего получали от наших же “оборотней”. Точное расположение всех силовых структур в городе, точное время построения на развод. Но это в принципе элементарная разведка. Но они также знали наши радиочастоты, их рации были настроены на наши волны. Значит, они нас слушали. Кроме того, боевики знали досконально расположение комнат в отделах. В третьем ОВД они не смогли пробиться с фронта, вышибли заднюю дверь, зашли со стороны паспортного стола, взяли в заложники девчонок-паспортисток, и друг там мой был тоже в заложниках больше суток. Он удерживал первый этаж, был с оружием в руках, но ему головы не давали поднять — с одной стороны стреляли боевики, с другой — наши. Вот только недавно его освободили, а о судьбе остальных заложников я не знаю. Знаю только, что их охраняла женщина с поясом шахида. Среди боевиков была по крайней мере одна женщина. Потери среди наших — Я не знаю пока точно, сколько погибло ребят, я только видел огромную кучу милицейских вещей, связанных в узлы, — ремней, берцев, камуфляжа, — которая лежит в госпитале. Я знаю, что пятерых раненых эфэсбэшников ночью забрал самолет и эвакуировал в Москву, как будто эфэсбэшники чем-то лучше нас. Гражданские, по-моему, больше пострадали из-за своего ротозейства: вместо того чтобы сидеть дома, они выходили на улицу и наблюдали за войной, как в театре. Не все, конечно, но я видел много зевак. А все началось, когда мы изъяли схрон с полутонной взрывчатки. Возможно, планировался большой теракт в аэропорту. Но после того как он был предотвращен, боевики, видимо, решили форсировать свои действия и напали на город. Агентура у нас нормальная. Я думаю, начальство знало — что-то такое планируется. Недаром нам и волгоградцев прислали, и наш начальник намекал, что сейчас нужно быть особо бдительными. Но, наверное, точной даты нападения никто не знал. То, что среди боевиков погибло так много народу, это, наверное, потому, что сами рядовые боевики были не очень опытные. Организатор у них был умный, начальник штаба тоже. А сами они имели только первичное представление о тактике. При этом скорее всего были ширнутые (наркотиками. — Авт.). Ребята говорили, что боевики продолжали стрелять даже после того, как получали ранения. Такое возможно, когда человек находится под наркотиком. В заключение разговора мой собеседник опроверг сразу несколько информационных сообщений. По его словам, военные милиционерам не помогали. Около 12 часов дня четверга в районе ОВД-2 появился военный вертолет “МИ-24”. Он сделал несколько выстрелов по парку неуправляемыми ракетами и улетел. Но боевиков в парке не было... Также, по словам капитана, боевики не захватывали машины, чтобы ехать из города. По его мнению, у них просто не было времени на такой отход. Единственный случай использования машины — бортового “уазика” — был зафиксирован на посту ДПС “Хасанья”. На этом “уазике” боевики уехали в Вольный Аул, там совершили ограбление магазина, при этом юноша, который находился в магазине, оказал им сопротивление — ударил ножом одного из боевиков и был немедленно расстрелян. А к погранотряду, сказал капитан, боевики вообще подъехали на рейсовом автобусе, вышли на светофоре, достали из сумок автоматы и начали обстрел. Все это говорит о том, что боевики были скорее всего из Нальчика и окрестностей. Моему собеседнику известно только о шести задержанных боевиках. Одного из них взяли возле Дома радио, он был без оружия, но по мобильнику координировал действия групп. По его словам, задача нападавших состояла в том, чтобы захватить несколько силовых структур в городе, забрать оружие и удерживать с этим оружием город максимально долго. Общий оружейный арсенал силовых структур Нальчика, исключая воинские части, — не менее 500 автоматов, около 10 гранатометов и 20 пулеметов с боеприпасами... Заложников снова спасали при помощи газа 20-летняя Лейла Махиева работала продавщицей в магазине “Сувениры”. 13 октября она, как всегда, ушла на работу к 9 утра. Ее мать до вечера не знала, что дочь стала заложницей. — Когда в том районе началась перестрелка, я позвонила Лейле, но ее телефон молчал, — рассказывает мать. — Потом она позвонила сама. Это было уже после того, как магазин пытались штурмовать и выстрелом из гранатомета чуть не уничтожили помещение, в котором находились заложники. “Скажите всем, чтобы не стреляли”, — попросила Лейла. И рассказала матери, что с ней еще одна заложница, случайная посетительница магазина. Заложников сначала было больше, но потом одну женщину боевики отпустили просто так, а двоих обменяли на воду. Утром Лейла опять позвонила матери. “Вчера мы чудом остались живы, — сказала она. — Если будет штурм, мы погибнем”. Штурм начался около 8 утра. Но Лейла выжила. — Теперь она в реанимации, отравлена газом, с ней работают московские токсикологи, — рассказала мать. (О том, что во время штурма применялся газ, говорят многие жители Нальчика.) Очевидцы видели, как заложниц вынесли из магазина на носилках. Что касается боевиков, то во дворе морга стоит машина с 6—7 трупами — утверждают, что это те боевики, которые захватили магазин... * * * Азрет Мечукаев, главный судмедэксперт республики, сообщил, что в середине дня 14 октября в морге было 59 тел, из них 28 — боевики, 2 — гражданские лица. Гражданские лица могут оказаться и среди тех, кто пока проходит как “боевик”. Друг убитого 25-летнего Вадима Жекамухова рассказал, что родным и близким не отдают тело парня, поскольку он объявлен боевиком. История темная... — Вадим ехал за своим ребенком, он хотел забрать его из детского садика. Детсад находится как раз рядом с райотделом милиции, у которого шла перестрелка. Вадима расстреляли по ошибке, потом подбросили ему в машину гранаты и сфотографировали рядом с автоматом. А он даже намаз не делал, у него на пальце золотое обручальное кольцо, а ваххабиты не носят золото, — говорит друг Вадима. В настоящее время достоверно известно по крайней мере о 87 раненых: 63 находятся в республиканской больнице, 17 — в 1-й городской больнице и 7 — в городской клинической больнице №2. Тем временем на улицах города появляются свежие трупы. Около полудня на улице Захарова корреспондент “МК” видел застреленного мужчину в гражданской одежде, который лежал на газоне ничком. Утверждают, что еще час назад этого трупа здесь не было. Присутствующие на месте происшествия представители силовых структур сказали, что этот человек не гражданский, якобы это был боевик, переодетый в гражданскую одежду, который пытался покинуть город на красной “шестерке”. Расстрелянная “шестерка” стояла рядом... “ЯРМУК” — ДРУГИМ НАУКА Кто организовал нападение? Судя по информации, которая появилась на сайтах чеченских сепаратистов, общее руководство операцией осуществлялось из Чечни “Кавказским фронтом” (структурное подразделение так называемых вооруженных сил Ичкерии, возглавляемых Басаевым. Создан летом 2005 года в ходе предпринятого сепаратистами “реформирования системы военно-политической власти Чеченской Республики Ичкерия”). Группа же, осуществлявшая налет на Нальчик, могла быть “встроена” в “Кабардино-Балкарский джамаат” и его боевое крыло “Ярмук” (впервые заявил о себе после нападения на здание Госнаркоконтроля Кабардино-Балкарии 14 декабря 2004 года). Любопытно, что о следе “Ярмука” говорил и замгенпрокурора Колесников. Он, ссылаясь на показания боевиков, сообщил, что нападением руководили Анзор Астемиров и Илесс Горчханов. Первый — кабардинец, второй — ингуш. Оба — молодые люди, младше 35 лет. Оба — в федеральном розыске после нападения на здание Госнаркоконтроля. При этом министр внутренних дел Кабардино-Балкарии Хачим Шогенов вчера продолжал утверждать “МК”, что “Ярмук” давно уничтожили... ЧТО ТАКОЕ ДЖАМААТ? С арабского “джамаат” переводится как “община” или “сообщество”. И далеко не всегда это радикальная, экстремистская структура. Это может быть просто деревенская община, сформировавшаяся вокруг мечети или конкретного лидера. По оценкам экспертов, общее число джамаатов в, Чечне и Ингушетии превышает 500. Чуть меньше — в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии, но в этих республиках их число постоянно растет. Сеть боевых джамаатов на Кавказе начала формироваться после первой русско-чеченской войны в XIX веке. Их структуру переняли нынешние боевики. Отряды террористов построены по следующему принципу: ядро из военных командиров и улемов (знатоков ваххабитского вероучения), вокруг которого формируется джамаат (община). Молодые боевики создают маленькие летучие отряды, которые действуют не постоянно, а только по приказу. После нескольких операций они могут рассыпаться и долго ждать очередной команды или удобного случая. “Разобрать, кто ваххабит, а кто свой, было невозможно” Семья Хаупшевых живет поблизости от эпицентра позавчерашнего нападения боевиков. — Разобрать в толпе зевак, кто ваххабит, а кто свой, было совершенно невозможно, — рассказывает Аида Хаупшева, инструктор по лечебной физкультуре и массажу. — Люди собрались, как на спектакль. Хотя милиция запретила выходить на улицу даже по необходимости. — Один из бандитов стоял рядом с нашими соседями, — продолжает Аида. — Такой же бородатый и в камуфлированных штанах. У нас считается в порядке вещей носить камуфляж. То, что этот “зевака” — бандит, открылось, только когда он, схватив оказавшегося поблизости мальчика и прикрываясь им, как щитом, прострелил ноги проходящему мимо милиционеру. После этого боевик отпустил мальчишку и вновь смешался с толпой. Вчера утром Аида Хаупшева стала свидетельницей развязки захвата заложников в 3-м отделении милиции. По ее словам, бандиты потребовали машину и “зеленый коридор”. — К отделению подогнали “Газель”-маршрутку и отдали ее террористам. Однако уехали бандиты недалеко: через два квартала машина стала неуправляемой и врезалась в дерево. Говорят, силовики это подстроили. Тех, кто не погиб при аварии, добили на месте. ЧТО ВЧЕРА ТВОРИЛОСЬ В ГОРОДЕ 91 боевик уничтожен в Нальчике — такие данные привел министр внутренних дел Кабардино-Балкарии Хачим Шогенов. Еще 36 бандитов задержаны по подозрению в причастности к нападению. Девятерым уже предъявлены обвинения. “Действовать будем жестко и последовательно, так, как в этот раз”, — сказал вчера Владимир Путин о дальнейшем пресечении террористических вылазок. Последней крупной операцией в Нальчике в пятницу днем стало освобождение здания Федеральной службы исполнения наказаний республики. Бойцы спецназа освободили 9 сотрудников ФСИН. Но на момент подписания номера бой продолжался — в здании засели два террориста. А утром в пятницу были освобождены заложники из здания 3-го ОВД и магазина “Подарки” в центре города. По разным данным, уничтожено от 10 до 17 боевиков. В Нальчике погиб брат заместителя министра внутренних дел Чеченской Республики Хусейн Сусаев. Об этом сообщил президент Чечни Алу Алханов. По его словам, погибший был сотрудником Северокавказского РУБОП. Известно, что ряд чеченских политиков, в том числе Рамзан Кадыров, предлагали властям Кабардино-Балкарии помощь в борьбе с напавшими на Нальчик боевиками. Похоже, подразделения чеченских правоохранителей все же оказали помощь Кабардино-Балкарии. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации