10 негритят российского бизнеса: Дерипаска, Керимов, Потанин, и др.

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


10 негритят российского бизнеса: Дерипаска, Керимов, Потанин, и др.

Оригинал этого материала
© "Компания", origindate::15.12.2008, Остаться в живых. 10 негритят российского бизнеса

Российские олигархи отдаются за долги

Ольга Говердовская, Максим Логвинов, Алексей Лоссан, Светлана Рагимова, Константин Фрумкин

Converted 28077.jpg

Мировой финансовый кризис вычеркнет из списка российских олигархов привычные фамилии. Государство охотно спасает активы миллиардеров от зарубежных кредиторов. Расплата за помощь приведет к тотальному переделу собственности в стране.

В прошедшем году в России зафиксировано более 100 долларовых миллиардеров. Это рекордное число. Еще в 2007-м их было почти вдвое меньше. Рано радовались. Мировой кризис ликвидности обрушил котировки компаний, зазвенели margin calls, еще недавно успешные бизнесмены оказались на краю долговой ямы. «Нас уже пора вычеркнуть из списка Forbes», – оперативно заявил банкир, совладелец «Аэрофлота» Александр Лебедев, занимавший 39-ю строчку в этом самом списке. «Ко» попытался найти среди крупнейших российских бизнесменов тех, кто вряд ли переживет кризис, а также предпринимателей, которых проблемы коснулись в меньшей степени. Впрочем, неприятности у всех без исключения, даже если финансовые потери пока не так ощутимы. Многие олигархи успели «разложить яйца по разным корзинам», поэтому крах одного из бизнесов не позволяет поставить точку на всей компании. Например, расписки «Системы Галс», девелоперского подразделения холдинга Владимира Евтушенкова, с начала года подешевели более чем на 90%. Однако в «Системе» Евтушенкова есть еще ряд крупных активов, например МТС, которые не так сильно подверглись влиянию кризиса. Крайне сложно оценить потери бизнес-империи Романа Абрамовича. В металлургической отрасли существенно «просели» «Евраз» и Highland Gold, где бизнесмен владеет 36,4% и 32% соответственно. При этом Millhouse Capital, которая управляет активами бизнесмена в совершенно разных отраслях – от выпуска лекарств до девелопмента, – не афиширует своих активов. Кроме того, Абрамович, по словам экспертов, вряд ли потратил все $13,1 млрд, полученные от продажи «Сибнефти» в 2005 году. Катастрофическое положение строительной отрасли вряд ли «похоронит» девелоперов, близких к столичным чиновникам. По словам участников рынка, госзаказы наверняка получат компания жены московского мэра Елены Батуриной «Интеко» и СУ-155 экс-сотрудника мэрии Михаила Балакина. Главу «Металлоинвеста» Алишера Усманова, несмотря на кризис в металлургической отрасли, рано называть лузером. Летом он стал совладельцем фонда Digital Sky Technologies, который теперь контролирует Mail.ru и «Одноклассники», является совладельцем «Яндекса», «Вконтакте» и других известных ресурсов в России и на Украине. Учитывая интерес нового президента к Интернету и прогнозы по перемещению рекламы в виртуальное пространство, Усманов вполне может умерить амбиции и сместить акценты бизнеса в онлайн. Наконец, Дмитрий Рыболовлев чуть было не возглавил наш список потерпевших, но вице-премьер Игорь Сечин остановил «гильотину» в миллиметре от «Уралкалия» – практически простил крупную аварию, произошедшую осенью 2006 года на одном из рудников компании.

Другими словами, выбор «Ко» не претендует на точность. Его цель – обозначить тренд: закончились времена, когда олигархи чувствовали себя относительно независимыми от власти. Им придется смириться с присутствием государства в своих когда-то безраздельных «вотчинах», чиновниками в советах директоров и кредитным бременем из миллиардов казенных денег, благодаря которым им удалось выжить во время кризиса. По словам главы ЦПКР Константина Симонова, российские сырьевые и финансовые холдинги ждут «залоговые аукционы наоборот». По margin calls, пакеты акций должников будут переходить не иностранным заимодавцам, а отечественным кредиторам из числа госструктур. Но государство не может контролировать столько активов, поэтому через год-полтора начнет процесс их передачи эффективным, по мнению чиновников, собственникам. Такое развитие событий предсказал экс-президент Владимир Путин: «Критикуют их (госкорпорации. – Прим. Ко») действительно много, видя в них возможность бесконтрольного вывода государственных средств в частные руки. Но госкорпорации – явление временное… Со временем они должны превратиться в полностью частные...» По словам экспертов, активы нынешних олигархов достанутся людям из близкого окружения Путина. «Могу точно сказать, что к концу первого срока президента Дмитрия Медведева первая десятка российских миллиардеров претерпит существенные изменения. Там появятся совершенно новые лица. Как на залоговых аукционах 90-х годов, новые олигархи выскочат словно черт из табакерки», – говорит Симонов. Таким образом, произойдет обнуление и отчасти обеление истории российской экономики. Если за первыми залоговыми аукционами до сих пор тянется шлейф нечистоплотности и судебных разбирательств, то ко второй волне не придерешься. Действия, совершенные во время кризиса, как в состоянии аффекта, будет сложно оспорить.

***

1. Голый король. Богатство уходит от Дерипаски

Чуть более года назад алюминиевый магнат Олег Дерипаска в интервью британской газете Financial Times объявил, что он и государство едины. А потому если государство захочет, то в тот же момент получит весь его бизнес. Дерипаска, чье состояние тогда оценивалось почти в $30 млрд, как в воду глядел. За время кризиса он лишился более половины своего состояния. Помимо падения капитализации принадлежащих ему компаний, от чего никто не застрахован, основной удар по бизнесу нанесла покупка у группы «Онэксим» Михаила Прохорова блокпакета ГМК «Норильский никель». На приобретение акций «Русал» взял кредит у западных банков в размере $4,5 млрд. Однако осенью из-за обвального падения цен на акции ГМК, которые были заложены в обеспечение кредита, миллиардера попросили частично погасить долг. Консорциум западных банков во главе с BNP Paribas, Merrill Lynch, Credit Suisse и Royal Bank of Scotland согласился предоставить «Русалу» отсрочку, но попытки получить $1,8 млрд от того же консорциума не увенчались успехом из-за усугубившегося кредитного кризиса. Спас ситуацию ВЭБ, который в конце октября дал Дерипаске $4,5 млрд сроком на один год для расплаты за акции «Норникеля». Взамен государство усилило свои позиции в руководстве «Норникеля», введя туда своего представителя. Дерипаска, казалось, был готов к такому развитию событий. В пророческом интервью FT он признавался: «Я не отделяю себя от государства. У меня нет никаких иных интересов. Мне незачем оправдываться. Я ничего не стыжусь, мне не нужно прятаться. Мне лично интересно просто развивать компанию в долгосрочной перспективе». По его словам, «просто повезло, и богатство свалилось с неба». Теперь, по всей видимости, «небо» решило забрать часть богатства. «После вхождения ВЭБа в «Норникель» стало очевидно, что государство готово активно вмешиваться в бизнес компании, что фактически означает частичную национализацию «Норильского никеля», – считает аналитик» «Атона» Ольга Митрофанова. Таким образом, у Дерипаски есть все шансы потерять и этот актив, как он уже лишился 20-процентного пакета акций канадского производителя автокомпонентов Magna и 9,99% акций немецкого строительного холдинга Hochtief, по которым прозвучали margin calls. Аналогичная ситуация сложилась и в отношении доли в австрийской строительной корпорации Strabag, которую ему пока удалось сохранить. От потери 25-процентной доли в в Strabag «Базэл» спасли акционеры австрийского строительного холдинга: они предоставили Дерипаске кредит в размере 500 млн евро на рефинансирование займа, выданного ему Deutsche Bank на покупку этого пакета. Однако щедрость иностранцев в условиях финансового кризиса имеет свои пределы, и если падение на фондовых рынках продолжится, а металлы и дальше будут дешеветь, империя Дерипаски может рухнуть, как карточный домик. По крайней мере, ни денег, ни активов для пополнения залогов по кредитам у предпринимателя нет, а государство явно продемонстрировало, что за поддержку бизнеса хотело бы принимать самое непосредственное участие в управлении им. Впрочем, если миллиардер и вправду не отделяет себя от государства, то проблемы его империи не критичны. Кризис закончится, и капиталы вновь повалятся с неба как из рога изобилия. Главное – не быть индивидуалистом.

***

2. Человек-невидимка. Сулейман Керимов – дистанционное управление бизнесом

Сенатор от Сулейман Керимов обгоняет мэра Нью-Йорка в списке самых богатых политиков мира (про версии газеты Times), занимая 36-е место в глобальном рейтинге миллиардеров Forbes. Несмотря на то, что этот список не учитывает последствий продолжающегося финансового кризиса, у Керимова есть все шансы, если не сохранить позиции, то обогнать коллег по олигархическому цеху. За год до начала финансового шторма сенатор начал фиксировать прибыль и вышел из ряда крупных проектов. Например, из Объединенной гостиничной корпорации (ОГК), в уставный капитал которой мэрия должна была внести все свои доли в 20 городских гостиницах, а «Нафта» – $1 млрд. Вскоре он расстался с оператором супермаркетов «Меркадо», получив за него $200 млн. Затем продал проект города для миллионеров «Рублево-Архангельское» структурам, близким к владельцу Бинбанка Михаилу Шишханову. Эксперты оценили сумму сделки более чем в $500 млн. По неофициальным данным, накануне кризиса сенатор очень удачно реализовал 4,5% акций «Газпрома» (на начало года стоимость пакета составляла $15,37 млрд), 6% акций Сбербанка ($5,4 млрд). Компанию «Национальные телекоммуникации» – крупнейшего российского оператора кабельного телевидения и Интернета – у Керимова купили структуры Юрия Ковальчука за $1,5 млрд. Эксперты назвали эту сделку сверхприбыльной. В июне «Нафта» продала 68% акций золотодобывающей структуры «Полиметалл» Александру Мамуту, Александру Несису и чешскому фонду PPF. Новые владельцы заплатили за пакет около $1,8 млрд. После этих событий эксперты разделились на два лагеря: одни прогнозировали, куда Керимов инвестирует вырученные миллиарды, другие гадали, чем обусловлена резкая потеря интереса к бизнесу. Высказывалась и версия, что причиной этого самого отсутствия стала автокатастрофа, в которую он попал в 2006 году в Ницце. Его Ferrari Enzo потерял управление, врезался в дерево и загорелся. После этого публичный бизнесмен, устраивавший громкие вечеринки с участием мировых звезд поп-музыки, перестал появляться в обществе, как, впрочем, и в Госдуме. «В результате оперативного отсутствия могли стать неустойчивыми некие личные отношения, на которых держался ряд контрактов», – предполагает директор по развитию Swiss Realty Group Илья Шершнев. В 2008 году Керимов дистанционно вышел из фракции ЛДПР, был принят в «Единую Россию» и утвержден сенатором от народного собрания. Представители бизнесмена по-прежнему отрицают слухи о недееспособности своего шефа, отмечая, что он продолжает предпринимательскую и политическую деятельность. В подтверждение этих слов майский рейтинг Forbes «определил» Керимова на 8-е место среди российских богатеев с состоянием $18,4 млрд. А вскоре появилась неофициальная информация, что значительную часть средств, вырученных от продажи активов, бизнесмен потратил на приобретение долей в Deutsche Bank и бельгийско-голландском Fortis. Также Керимову «приписывали» покупку по 1% UBS, Morgan Stanley и Credit Suisse. Эти приобретения нарушили череду удачных сделок. Купив пакет акций группы Fortis на 630 – 750 млн евро (по разным данным), Керимов потерял несколько сот миллионов евро. После фактического развала банка на фоне глобального финансового кризиса котировки Fortis обвалились более чем на 90%. Поначалу бизнесмен даже намеревался подать судебный иск против экс-главы банка Мориса Липпенса, который и посоветовал ему сделать «удачное» вложение. Но вскоре сенатор передумал портить отношения с бельгийцами. После аварии именно экс-министр обороны Бельгии поручил перевезти Керимова из Ниццы в Брюссель на служебном вертолете, за что был обвинен в злоупотреблении служебным положением.

***

3. Бой без правил. Владимир Потанин зачах над никелем

Глава холдинга «Интеррос» Владимир Потанин не жалел денег на войну с Олегом Дерипаской за купленный им у Прохорова блокпакет акций «Норникеля». В ход шло все: от поливания грязью на страницах СМИ до весьма изобретательных схем выкупа акций для увеличения собственного пакета. В итоге состояние Потанина за несколько месяцев «усохло» более чем на $13 млрд. Не самый плохой результат, учитывая, что некоторые олигархи потеряли значительно больше. Однако Потанин в данной ситуации оказался менее дальновидным, нежели его коллега и по совместительству бывший совладелец ГМК – Михаил Прохоров, который, продав свою долю «Русалу», весьма вовремя вышел в кэш. Вместо этого Потанин придумал схему, как в пику «Русалу» увеличить свою долю в «Норникеле», не выставляя обязательной в таких случаях оферты миноритариям и не нарушая законодательства. Три лояльные ему «дочки» «Норникеля»: ОГК-3, Норильский комбинат и Кольская ГМК, объединив усилия, начали скупку акций меткомбината, «разгоняя» их котировки. По самым скромным подсчетам, на это ушло порядка $2 млрд, но акции ГМК, следуя динамике всего рынка, рухнули практически в 5 раз. В итоге обесценились инвестиции Потанина, часть потерь ему удалось отыграть благодаря обратному выкупу акций, который ГМК объявила якобы для поддержания котировок компании. «Русалу» удалось добиться в Красноярском арбитражном суде запрета на проведение выкупа акций по цене в 2,5 раза выше рыночных котировок. Однако «Интеррос» –

из-за задержки вручения судебного предписания – успел продать акции примерно на $1 млрд. Когда накал страстей в войне Потанина и Дерипаски достиг своего пика, в ситуацию вмешалось государство, которое развело стороны по углам ринга и прилюдно заставило враждующих олигархов помириться. Но, как водится, казино обыграть нельзя, а в качестве рефери, или крупье в данном случае, выступало именно государство, которое, не приложив особых усилий, получило возможность контролировать деятельность «Норникеля» через своего представителя в совете директоров компании. В итоге проигравшими оказались Потанин и Дерипаска, которые теперь вынуждены мириться не только с присутствием в числе акционеров друг друга, но и с «руководящей ролью» государства. В конце ноября Владимир Потанин сообщил, что, согласно новым договоренностям с Олегом Дерипаской, руководители компаний – основных акционеров «Норникеля» не войдут в следующий совет директоров ГМК, а Дерипаска добавил, что в совете не будет ни его самого, ни Михаила Прохорова. Таким образом, потратив на войну несколько миллиардов долларов, Потанин де-факто лишился даже тех позиций, которые у него были в компании, а владелец меньшего пакета – Дерипаска был уравнен с ним в правах. Тем временем глава «Интерроса» лишился еще одного своего проекта – на прошлой неделе было приостановлено строительство горнолыжного курорта «Роза Хутор» близ Сочи. Договор аренды земли, на которой находится оздоровительный комплекс, территориальное управление Росимущества посчитало недействительным, что было подтверждено в суде.

***

4. Деньги в кулаке. Михаил Прохоров: дам, но не вам

Михаила Прохорова называют обладателем самого большого «кэшевого» кулака в России. Накануне финансовых потрясений он продал Олегу Дерипаске свою долю в «Норильском никеле» за $13 млрд. Часть сделки глава UC Rusal оплатил акциями, остальное обещал отдать деньгами ($7 млрд). Прохоров уже получил $4,5 млрд и с нетерпением ждет оставшихся более чем $2 млрд. Кроме того, он не собирается расставаться с золотодобывающей компанией «Полюс Золото», одной из крупнейших в мире. «У нас корзина активов, никаких кредитов и наличные средства на счетах, – заявил Прохоров в интервью Bloomberg TV. Кроме «Русала» и около 30% «Полюс Золота», группа «Онэксим» Прохорова является акционером ТГК-4, «Открытых инвестиций», УК Росбанка, АПР-банка и страховой компании «Согласие».

В последнее время бизнесмен активно демонстрирует, что «деньги жгут карман». В июне 2008 года он заявил о своем желании «скупать разоряющиеся девелоперские компании по осени», а позже – о готовности рефинансировать долги проблемных российских структур в обмен на контроль в них. О покупке строительных компаний пока не слышно. Более того, остается нерешенным вопрос, кому достанется их совместная с экс-партнером по «Норникелю» Владимиром Потаниным девелоперская структура «Открытые инвестиции». Зато медийный проект «Сноб», который финансирует Прохоров, стал самым дорогостоящим на рынке СМИ.

В сентябре бизнесмен потратил $500 млн на выкуп 50% -1 акция инвестиционного банка «Ренессанс Капитал». По словам ряда экспертов, сделка была проведена с кризисным дисконтом. Год назад, когда ВТБ планировал приобрести «Ренессанс Капитал», называлась сумма в $4 млрд. Впрочем, на рынке ходили слухи, что Прохоров купил инвестбанк, чтобы спасти свои деньги, которые там хранились. Покупка «Ренессанса» – пока единственное существенное приобретение Прохорова. Бизнесмен не спешит тратить анонсированные миллиарды. Вместо этого он начал осваивать государственные средства. Его «Онэксим» и госкорпорация «Ростехнологии» получат 1,776 млрд рублей от «Роснано» на производство светодиодных чипов для освещения. Общая стоимость проекта – 3,3 млрд рублей, причем контрольный пакет достанется компании Прохорова.

Кроме того, у главы «Онэксима» остается еще около 2% акций «Норникеля» и 13% акций «Русала». Капитализация этих активов оставляет желать лучшего. Например, «Норникель» «просел» более чем в 3 раза. Но Прохоров, похоже, не намерен оставлять в покое ни бывшего партнера, ни своего главного должника. В ноябре главу «Онэксима» выдвинули в совет директоров «Норникеля». В отличие от Потанина, которого вряд ли обрадует возвращение скандального коллеги, Дерипаска получил отсрочку очередного платежа на $735 млн, который должен был состояться 24 октября. Впрочем, в ближайшее время он вряд ли отдаст долг за бумаги ГМК. Скорее всего, Прохоров предложит конвертировать остатки задолженности в акции, скажем, «Русала».

В общем, глава «Онэксима» гордо носит титул главного денежного мешка страны, но не забывает о простых радостях жизни. В этом году Прохоров стал президентом Союза биатлонистов России. Осталось только дождаться публичного извинения французов, чтобы вернуться в Куршевель в новом качестве.

***

5. Хроники ПИКирующих. Кирилл Писарев и Юрий Жуков не сумели отстроиться от проблем

Кирилл Писарев и Юрий Жуков, пожалуй, лидируют в рейтинге девелоперов, пострадавших от кризиса. В 2007 году, когда их ГК «ПИК» провела IPO на LSE и привлекла $1,85 млрд, ничто не предвещало беды. Капитализация компании тогда превышала $12 млрд, что ставило девелопера в один ряд с такими европейскими гигантами, как Hochtief и Strabag. Первые опасения о том, что финансовое положение девелопера не так прочно, появились у участников рынка в январе этого года, когда ПИК за $233 млн продала сингапурскому фонду GIC Real Estate 25% в своем жилом проекте «Ярославский» площадью 1,14 млн кв. м в подмосковных Мытищах. После этого опасения были развеяны сообщением ГК «ПИК» о покупке у УК «Масштаб» 127 га земли вдоль Калужского шоссе. Радужные ожидания, связанные с судьбой компании, не оправдались осенью, когда она обнародовала финансовые результаты за первую половину 2008 года. Выяснилось, что ее чистый долг составляет $1,32 млрд, и большая часть приходится на краткосрочные кредиты. При этом в отчете оговаривалось, что во второй половине года компания планирует продать оптовому покупателю жилья на сумму $1 млрд. Участники рынка предположили, что таким покупателем в условиях кризиса может стать только государство. Эта информация подтвердилась через месяц, когда московское правительство решило выкупить у девелопера более 300 000 кв. м в подмосковных жилых проектах. Учитывая то, что столичные власти согласились заплатить за недвижимость из расчета 80 000 рублей за 1 кв. м, ПИК должна была получить заветный $1 млрд. Однако столичные чиновники передумали. Мэрия потребовала скидку до 17%. В итоге контракты были разорваны, а ГК «ПИК» обратилась в ФАС с просьбой проверить правомочность действий московских властей. В ответ на демарш те демонстративно вернули компании сумму обеспечения – 5% от суммы контракта. Через три дня в ГК «ПИК» пошли на попятный и отозвали претензии, однако контракт с городом так и не был подписан. Правительство Москвы назначило на 19 декабря аукцион по приобретению жилья у столичных девелоперов – уже по 59 000 рублей за 1 кв. м. Теперь ПИК предстоит договариваться с московскими властями. Между тем 13 ноября международное рейтинговое агентство Fitch Ratings понизило рейтинги компании сразу на несколько пунктов. Долгосрочный рейтинг упал с ВВ- до преддефолтного ССС. Причиной стал недостаток у компании средств для погашения кратковременной задолженности. Полученные от Внешэкономбанка $262 млн не превышают одной трети краткосрочной задолженности, которая на сегодняшний день оценивается участниками рынка примерно в $900 млн. Успехи девелопера на ниве сотрудничества с федеральным центром также не впечатляют. Fitch на этот раз изменило прогноз по рейтингу ГК «ПИК» с «развивающегося» на «негативный». Установленные прогнозы фактически указывают на то, что, если не случится чуда, ГК «ПИК» в ближайшее время ждет дефолт. В девелоперской компании не нашли ничего лучше, кроме как ответить рейтинговому агентству по принципу «сам дурак». В частности, вице-президент группы компаний «ПИК» Артем Эйрамджанц заявил информагентствам, что агентство Fitch приняло «неадекватное» решение и проигнорировало переговоры девелопера с банками. При этом на 9 декабря за 1 GDR ГК «ПИК» на LSE просили $1,12, тогда как еще в сентябре 2008 года цена расписки составляла $30. То есть капитализация компании упала в 26 раз – с $11,7 млрд до $450 млн.

***

6. В самом соку. Николай и Юрий Борцовы: главное – вовремя слить

Николай Борцов мог остаться в памяти сотрудников энергичным директором экспериментально-консервного завода «Лебедянский». В 90-е годы его стараниями на предприятии установили линию асептического розлива «Тетра Пак». Эту разработку Борцов увидел на ВДНХ и по окончании выставки убедил тогдашнего министра плодоовощного хозяйства СССР поставить ее на своем заводе. Именно производство соков в картонной упаковке и стало впоследствии основным бизнесом компании. В 1992 году «Лебедянский» приватизировали. Основным акционером завода стал сам Николай Борцов. Он не захотел расставаться с пакетом акций и продолжил развивать бизнес. В 2001 году Борцов вывел на рынок премиумные марки соков и нектаров «Я», заставив содрогнуться лидера отрасли компанию «Вимм-Билль-Данн», на тот момент контролировавшую 50% рынка. В 2003 году Борцов покинул предприятие ради кресла депутата Госдумы, что не помешало «Лебедянскому» год спустя занять первую строчку в рейтинге крупнейших производителей соков в России.

В 2005-м «Лебедянский» успешно провел IPO, на момент размещения по капитализации обогнав своего давнего конкурента «Вимм-Билль-Данн». Цена размещения составила $37,23, а капитализация компании – $760 млн. Инвесторы купили 19,9% акций компании за $151 млн. После IPO у Борцова осталось 30% акций компании, у его сына Юрия – 25,13%, у замгендиректора Ольги Белявцевой – 18,4%, у директора по закупкам Константина Волошина – 3,2%, у зампреда совета директоров Дмитрия Фадеева – 2,77%.

Слухи о покупке «Лебедянского» ходили давно, но Борцов тянул время: наблюдал, как продаются конкуренты. В 2005 году Coca-Cola приобрела заводы «Мултон» за $501 млн, а в 2007 году – «Аква Вижион» за $191,5 млн. В конце 2007 года британский инвестиционный фонд Lion Capital выкупил примерно 75% акций компании «Нидан» – третьего по величине производителя соков в России. Более того, летом 2007-го Борцов подтвердил СМИ, что PepsiCo обращалась с предложением приобрести более 70% акций предприятия больше года назад, оценив пакет в $1,5 млрд. При этом он подчеркнул, что акционеры не намерены продавать свои доли: «Я никогда не пойду на такой шаг из патриотических соображений, поскольку наше предприятие должно прежде всего приносить доходы Отечеству».

Однако уже весной 2008-го Николай Борцов и его сын Юрий договорились с PepsiCo о продаже своего пакета, а также акций еще двух совладельцев компании (всего 75,53%), за беспрецедентную сумму в $1,357 млн. Сейчас, когда PepsiCo теряет прибыль из-за падения продаж, сделка вряд ли бы состоялась. С середины года капитализация компаний потребительского сектора сократилась до 50%. Впрочем, по словам Татьяны Бобровской из БКС, «Лебедянский» с момента продажи потерял порядка $200 млн, и его капитализация составляет около $1,5 млрд (на 9 декабря 2008 года).

В БКС считают, что Борцовы продали свою долю с премией за долю рынка. «Лебедянский» является крупнейшим в России и 6-м в мире по объему производителем овощных и фруктовых соков, занимая приблизительно 30-процентную долю в нашей стране. По словам аналитика «Ренессанс Капитал» Натальи Загвоздиной, «Лебедянский» больше никогда не будет так высоко оценен. «Это был пик, лучший момент для продажи», – говорит эксперт. Борцовы вовремя успели, и теперь, по неофициальным данным, активно тратят деньги, скупая элитную недвижимость на Рублевке и юге Франции.

***

7. На новые рельсы. Александр Винокуров: не для себя старался

Продажа банка «КИТ Финанс» стала закатом одной из самых громких банковских карьер последнего десятилетия: своего бизнеса лишился мультимиллионер Александр Винокуров. 38-летний банкир успел стать символом успеха, который может принести динамичный и агрессивный банковский менеджмент. Его империя возникла в 2000 году, когда возглавляемая Александром Винокуровым брокерская компания «Вэб-Инвест» стала владельцем петербургской финансовой компании «Пальмира». Появившийся на их базе инвестиционный банк «КИТ Финанс» стал демонстрировать высокие темпы роста, постепенно захватывая все новые сегменты рынка и поглощая новые компании. В 2006 году «КИТ Финанс» вошел в top-40 российских банков, в 2007 году – уже в top-30. Еще недавно представители банка гордились, что «КИТ Финанс» является крупнейшим оператором и андеррайтером российского рынка облигаций, лидером по количеству розничных ПИФов и, кроме того, входит в top-5 отечественного рынка ипотеки. В состав группы «КИТ Финанс», помимо самого инвестбанка, входили брокерская, управляющая и лизинговая компании, негосударственный пенсионный фонд, дочерний банк на Украине и дочерние ИК в Казахстане и Европе. Параллельно сам Александр Винокуров постоянно наращивал свою долю акций в банке, доведя ее в 2006 году до 43%, а затем в 2007-м – до 62%. Тогда Винокуров оценивал свой бизнес в $1 млрд, и значит, его состояние составляло как минимум $600 млн. При этом бизнесмен любил рассказывать о своих успехах, был публичной персоной и постоянно давал интервью. Эксперты прогнозировали, что «КИТ Финанс» может стать первым российским частным банком, вышедшим на IPO. Ситуация, в которой оказалась компания Винокурова, стала полной неожиданностью.

В сентябре 2008 года «КИТ Финанс» споткнулся о проблему, вообще характерную для инвестиционных банков и погубившую не один из них в США – слишком большой объем ценных бумаг на балансе. По данным экспертов, на 1 сентября 2008 года портфель ценных бумаг банка составлял 14,4% от его активов (20,5 млрд рублей) – и это не считая операций дочерней брокерской компании. По единодушному мнению аналитиков, погубили его акции «Ростелекома», которые, по слухам, «КИТ Финанс» скупал в интересах структур банка «Россия» Юрия Ковальчука. С этими акциями банк проводил операции РЕПО, то есть фактически закладывал их в других банках, однако акции обесценились – и не смог выполнить обязательства перед кредиторами. Правда, все время, что существовал банк, поговаривали, что у Александра Винокурова очень сильные позиции в правительстве. Говорили даже, что за ним стоит сам министр финансов Алексей Кудрин. Поэтому комментаторы предположили, что банку не дадут погибнуть – да и сам министр финансов это фактически пообещал. Сразу же появились сообщения, что ведутся переговоры с ВТБ, Газпромбанком и УК «Лидер». После начала переговоров госбанки перечислили в «КИТ» кредит, позволивший ему начать расплачиваться с кредиторами. Однако государство собиралось спасать банк, а не состояние Винокурова. В итоге банк был куплен двумя госкорпорациями – АЛРОСА и РЖД. Сумма сделки не разглашается, но, как говорят источники, она была крайне невелика. Продав свои акции, Александр Винокуров подал в отставку с поста генерального директора, но остался в банке на посту советника главы группы из числа новых собственников.

***

8. Голосовое управление. Леонид Рейман может продать по звонку

В уходящем году произошло знаковое для всей телекоммуникационной отрасли событие: пост руководителя Минсвязи покинул еще недавно казавшийся непотопляемым Леонид Рейман. По счастливой случайности, почти одновременно его друг – датский юрист Джеффри Гальмонд, которого называют номинальным владельцем активов в интересах бывшего министра, – договорился о продаже своих основных бизнесов в России. В первую очередь речь идет о контрольном пакете «Телекоминвеста» и блокпакете сотового оператора «Мегафон», доставшихся совладельцу холдинга «Металлоинвест» Алишеру Усманову. Официально сумму сделки стороны не раскрывают, но аналитики предполагают, что она превышает $2 млрд. Причем время для продажи было выбрано крайне удачно: сделка заключена еще до того, как последствия мирового финансового кризиса докатились до России, в то время как капитализация «Мегафона» достигла своего исторического максимума. Только за последние четыре месяца стоимость бумаг этого сотового оператора снизилась более чем в 2,5 раза, и, продавай пакет акций «Мегафона» сейчас, Гальмонд выручил бы значительно меньше, чем еще полгода назад. «Все активы IPOC (номинальный владелец акций «Мегафона» и «Телекоминвеста». – Прим. «Ко») проданы, больше этот бизнес меня не касается», – заявил датский юрист в конце октября.

Однако вопрос о принадлежности проданных активов так и остался открытым. «Несмотря на большое количество скандалов, причастность Реймана к приписываемым ему активам и проектам не доказана», – отмечает аналитик ИК «Финам» Татьяна Менькова. Тем не менее Цюрихский международный трибунал в ходе разбирательства по делу бермудского фонда IPOC (на его балансе находились акции «Мегафона», принадлежавшие Гальмонду) выяснил, что Рейман имеет самое непосредственное отношение и к «Телекоминвесту», и к «Мегафону». Имена в решении арбитража не назывались, речь шла о «свидетеле номер семь», однако, по косвенным данным, в частности, занимаемым свидетелем постам, а также его цитатам, СМИ признали в нем Леонида Реймана. Так что «свидетеля» вполне можно поздравить с крайне удачной продажей активов накануне кризиса.

Теперь экс-министр занимает весьма формальную должность советника президента и в бизнес, судя по всему, возвращаться не спешит. Многие аналитики считают, что именно сейчас хороший момент для покупки активов, которые из-за глобального обвала на финансовых рынках можно приобрести на порядок дешевле, чем еще полгода назад. Однако информации о том, что Рейман намерен потратить вырученные деньги на приобретение каких бы то ни было активов, пока нет. Судя по всему, он, как и раньше, делает ставку на государственную службу: в конце октября появилась информация, что он может быть назначен руководителем создаваемого Совета по вопросам развития информационного общества. Руководитель аналитического управления ИФК «Алемар» Василий Конузин не исключает, что этот фонд может стать очередной «кормушкой» для чиновника. «Занимаемый пост позволит ему управлять госсубсидиями и госзаказом на развитие информационных технологий в стране», – говорит эксперт. Хотя аналитик ИК «Файненшл Бридж» Екатерина Лощакова отмечает, несмотря на то, что попыток чиновников нелегально извлечь выгоды от участия в совете исключать нельзя, сложно отрицать необходимость данного института для экономики. Опыт реализации программы «Электронная Россия» наглядно демонстрирует, на что могут быть потрачены выделенные государством деньги.

***

9. Лисья дыра. Владимир Лисин – металлург со стальными нервами

Два года назад владелец Новолипецкого металлургического комбината (НЛМК) Владимир Лисин говорил, что деньги для него – это в первую очередь степень свободы: «Конечно, вместе с определенной степенью свободы появляется определенная степень обременения и степень проблем. Одно с другим связано. Но оно того стоит – почувствовать себя свободным». Похоже, что с полной свободой в бизнесе Лисину предстоит распрощаться. С момента кризиса финансовые потери собственника НЛМК, по самым скромным подсчетам, составили более $21 млрд. На фоне обвала цен на акции предприятия, которые за последние полгода подешевели более чем на 70%, весьма некстати оказалось резкое уменьшение спроса на продукцию комбината. Отсутствие покупателей спровоцировало более чем двукратное падение цен. Как результат – в течение октября – ноября текущего года объемы производства стали у ОАО «НЛМК» сократились на 35%, чугуна – почти на 50%. В середине октября было объявлено об остановке двух доменных печей вдобавок к одной остановленной ранее. На предприятии сворачивается собственное коксовое производство, уже остановлены две коксовые батареи.

Компания вынуждена оптимизировать затраты, ради чего НЛМК уже «порезал» вакантные должности, а также сократил рабочую неделю до 4 дней. Но и это не спасло. Лисин был вынужден отказаться от ранее запланированных сделок. В октябре, «пропустив» сделку по покупке за $3,53 млрд компании John Maneely Company (JMC), крупнейшего независимого трубопроизводителя в Северной Америке, он все же принял решение завершить приобретение за $350 млн поставщика проката на заводы JMC – Beta Steel. Эта покупка в условиях кризиса обошлась компании Владимира Лисина на $50 млн дешевле, чем планировалось ранее. Финансовые проблемы заставили Лисина пойти во Внешэкономбанк, куда НЛМК направил заявку на получение кредита в 32 млрд рублей для строительства электрометаллургического завода в Калуге, по которому в настоящее время завершен нулевой цикл. «Из-за сокращения спроса и снижения цен на металлургическую продукцию во всем мире НЛМК теперь сложно рассчитывать только на собственные ресурсы», – комментирует ситуацию аналитик «Финама» Алексей Сулинов. При этом он отмечает, что кредиты для крупнейших предприятий сейчас малодоступны и стоят дорого, поэтому приходится прибегать к помощи государства. Правда, в этом случае, как и другие олигархи, Лисин рискует попасть под жесткий контроль со стороны госструктур, а в перспективе – пополнить своими активами «копилку» «Ростехнологий».

Эксперты не ожидают, что ситуация в металлургической отрасли в ближайшее время изменится: спрос со стороны китайских покупателей из-за кризиса будет только снижаться, поэтому восстановления цен в ближайшее время ожидать не стоит. Так что предприятия Лисина станут работать «в минус». Как он будет разруливать ситуацию, не совсем понятно. В условиях продолжающегося обвала на финансовых и сырьевых рынках Лисин транжирит деньги, действуя по принципу «голову вытащил, а хвост увяз».

Хозяин НЛМК продолжает тратить деньги на непрофильные активы: на прошлой неделе стало известно, что Лисин приобрел у НЛМК за $254 млн 69,4% акций Туапсинского морского торгового порта. Этот актив давно был признан «лишним» в структуре металлургического холдинга, только вот покупателя на него никак найти не удавалось. На что рассчитывает в данной ситуации сам Лисин, не совсем ясно: текущее финансовое положение меткомбината (по итогам первого полугодия, чистый долг $360 млн) оставляет желать лучшего.

***

10. Намутил. Александр Мамут продаст в хорошие руки

Александр Мамут который год демонстрирует пример того, как покупать и вовремя избавляться от активов. В апреле 2008-го бизнесмен выкупил у Виктора Вексельберга 28,89% «Корбины Телеком», консолидировав таким образом 49% компании. Аналитики оценили сумму сделки в $100 – 150 млн. А летом нынешнего года «Вымпелком», после поглощения «Голден Телекома», приобрел у Мамута его долю интернет-провайдера, заплатив за 49% около $400 млн. Затем последовала еще одна сделка, где Мамут снова выступил в роли посредника. В начале сентября через ту же самую компанию, которая участвовала в сделке с «Корбиной» – Rambert Management Limited (RML), – бизнесмен купил 100% сотового ритейлера «Евросеть» за $1,25 млрд, из которых $850 млн составлял долг компании. То есть Тимур Артемьев и Евгений Чичваркин, владевшие сетью из более 5000 салонов через офшор «Морэ Фронт холдинг лимитед», фактически получили за свой актив $400 млн. При этом на компанию претендовали и другие покупатели, например, оператор МТС вел переговоры с владельцами «Евросети». Кроме того, к «Евросети» присматривались ВТБ, банк «Русский стандарт» и «Альфа-групп». Но, видимо, Мамут сумел предложить условия, которые их устроили. Уже через месяц, в самый разгар кризиса, бизнесмен умудрился заработать, продав долю в 49,9% сотового ритейлера «Вымпелкому» за $226 млн. То есть увеличив стоимость актива на четверть.

Впрочем, у Мамута есть активы, которые пока не приносят прибыли. Например, компания SUP – контролирует популярный блог-сервис «Живой журнал» (Live Journal). По оценкам экспертов, содержание компании обходилось Мамуту (владеет близким к контрольному пакет акций) и его партнеру в этом проекте Эндрю Полсону чуть ли не в $2 млн в месяц. Впрочем, недавно компания сменила просторный офис класса А (ставка аренды более $3500 за кв. м в год) на верхнем этаже «Смоленского пассажа» на более скромный бизнес-центр. Переезд существенно снизит издержки акционеров. Впрочем, Мамут еще летом озаботился прибыльностью компании – в конце июня владельцы SUP и предприниматель Алишер Усманов обменялись интернет-активами: ИД «Коммерсантъ» получил до 50% SUP, которая в свою очередь стала владельцем 100% «Газеты.ru».

Кроме медийных активов, Мамуту принадлежит доля в британской горнодобывающей компании Oriel Resources Plc, «Международное логистическое партнерство», а в течение года он провел ряд сделок, чтобы получить доли золотодобывающей компании «Полиметалл». Бизнесмен также владеет издательством «Иностранка», сетью книжных магазинов «Букбери», а принадлежащая ему группа «Аттикус Паблишинг» объединилась с входящим в десятку крупнейших издательством «Азбука». В мае 2007 года Мамут продал свою долю в размере 38,5% акций компании «Ингосстрах» – чешской группе PPF более чем за $750 млн. Его состояние в 2007 году оценивали в $1,2 млрд, что соответствовало 94-му месту в «золотой сотне» Forbes. Очевидно, в этом году оно увеличилось как минимум на $225 млн, вырученные от продажи долей в «Корбине» и «Евросети».

Сеть книжных магазинов «Букбери», так же как и SUP, сложно назвать эффективной. По данным участников рынка, компания делает наценку на книги в размере как минимум 110%, тогда как другие сети – 50 – 70%. В результате книги в «Букбери» оказываются самыми дорогими. В условиях кризиса такая политика вряд ли себя оправдает. Поэтому компания, которой Мамут владеет совместно с Олегом Дерипаской, меняет планы по развитию, и вместо того, чтобы открывать новые книжные магазины, закрывает три самых больших из семнадцати имеющихся.