12.6. "Его посадили..."

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


[page_14246.htm к оглавлению] # далее

"Его посадили..."

Самый модный политический анекдот конца 2000 года, как известно, Путин придумал про себя сам, когда на вопрос американского тележурналиста Ларри Кинга: "Так что же все-таки произошло с вашей подводной лодкой?" - лидер российского государства с идиотской улыбочкой ответил: "Она утонула..."

В московской политической тусовке, разумеется, сразу по-доброму развили тему...

- Так что случилось с вашей подводной лодкой?

- Она утонула... - отвечает Путин и улыбается.

- А что случилось с вашей Останкинской телебашней?

- Она сгорела... - отвечает Путин и улыбается.

- А как здоровье первого президента России Бориса Ельцина?

Путин улыбается.

- Что?! Умер?! - в ужасе кричит Ларри Кинг.

  • * *

Исключительно из-за того, что Гусинского успели не только посадить в тюрьму, но и выпустить еще до всех этих знаменательных событий, в анекдоте несправедливо отсутствовал вопрос Ларри Кинга: "А как поживает ваш крупнейший медиа-магнат?"

Поскольку из-за очередных репрессий со стороны путинской пресс-службы в момент ареста опального олигарха территориально я оказалась гораздо ближе к Гусинскому, чем к Путину (в смысле, в Москве, а не в Мадриде), свежие вести с мадридских информационных полей мне телеграфировала коллега по "кремлёвскому пулу" Елена Дикун. Для нее все происходящее было вопросом жизни и смерти: в тот момент она работала кремлёвским обозревателем в "Общей газете", единственный источник финансирования которой вдруг переехал в Бутырки.

- Здесь у нас какое-то сумасшествие творится! - стонала бедная Дикун на том конце трубки. - Представляешь, Малкина (обозреватель газеты "Время новостей". - Е. Т.) звонит прямо при всех с мобилы в Москву в Кремль и советует им, как лучше обыграть арест Гуся в смысле пиар-кaмпании...

Сам Путин, комментируя ситуацию из-за бугра, как известно, вообще насмешил до колик всю страну: во-первых, уверял, что "не смог дозвониться до генпрокурора", а во-вторых, сказал, что генпрокурор у нас - "независимый".

  • * *

По правде сказать, мне, находясь в Москве, комментировать арест Гусинского было гораздо труднее, чем Путину в Мадриде. Путин-то в отличие от меня хотя бы точно знал, кто этот арест инициировал. А мне, для того чтобы написать статью, нужно было экстренно обзванивать всех своих приятелей во властных структурах с одним и тем же безнадежно-нетелефонным вопросом: "Кто отдал приказ?" Не хотелось ведь голословно оклеветать президента...

Внезапно над моими муками творчества сжалился пресс-секретарь Чубайса Андрей Трапезников.

Сначала на мой звонок он уклончиво ответил:

- Я еще с шефом не переговорил, ничего не знаю.

Однако через пару часов Трапезников перезвонил и попросил:

- Только ты мне не задавай сейчас по телефону никаких наводящих вопросов. Решение принял один человек. Сам.

- Ну, слушай, Андрюш, не надо мне лапши на уши вешать: ты сам прекрасно знаешь, что генпрокурор у нас сам таких решений не принимает!

- Перезвоню...- снова загадочно перебил меня Трапезников.

На этот раз он перезвонил гораздо быстрее, и на определителе моей мобилы высветился какой-то совсем уж нечитабельный номер.

- Угадай сама: на "П", но не "прокурор"! - протараторил Трапезников скороговоркой.

  • * *

Ровно такую же версию, только гораздо более расширенную, спустя несколько дней подтвердил и замглавы администрации президента Владислав Сурков, придя в закрытый клуб "Четыре стороны" (это - ресторан для негласных встреч с прессой на Старом Арбате, крышуемый приятелем Валентина Юмашева референтом президента Андреем Ваврой).

- Владислав Юрьевич, а правда ли, что решение об аресте Гусинского принял один-единственный человек: Путин Владимир Владимирович? - спросила я Суркова в присутствии еще десятка журналистов.

- Нет, не правда, - ответил Слава. "Елки, ну сейчас тоже начнет врать про независимого прокурора..." - с тоской подумала я.

Но Сурков внезапно творчески развил свою мысль:

- ...Нет. Не правда, - повторил замглавы администрации. - В окружении президента были люди, которые активно настаивали на таких мерах и поддержали это решение. После наводящих вопросов Сурков внятно дал понять, что решение об аресте Гусинского президент принял при активной идеологической поддержке силового крыла своей команды.

- Могу прямо сказать: мы были категорически против такого решения... - процедил наш кремлёвский "язык".

- Кто это "мы"? Александр Волошин был тоже против?

- В том числе, - подтвердил Сурков.

Крупные российские бизнесмены, как все помнят, подписались тогда под открытым письмом с протестом против силовых действий в отношении Гусинского. (Своей подписью под этой бумажкой еще долго потом прикрывался как иконой Анатолий Чубайс - каждый раз, когда я попрекала его готовностью оправдать любые действия Путина.) Однако письмо это было малодушно адресовано даже не президенту, а генпрокурору. Который у нас, как хорошо известно со слов Путина, "независимый". И ни Чубайс, ни другие подписанты, ни тем более - кремлёвские "оппозиционеры" Волошин с Сурковым, так и не решились публично высказать то, о чем вслух уже говорила вся страна: применение уголовных методов к строптивым олигархам санкционировал именно Путин.

Когда я во время интервью для "Коммерсанта" попыталась раскрутить Владислава Суркова на то, чтобы со страниц газеты он повторил те же откровения, которые до этого смел лишь вполголоса произнести в кулуарах, с замглавой кремлёвской администрации случился истерический припадок:

- Или вы мне перестанете задавать эти провокационные вопросы о расколе в президентском окружении, или никакого интервью вообще не будет! Прекращаем интервью! -закричал мне Слава в диктофон.

Но аккуратно заходя то с одной, то с другой стороны, в конце интервью мне все-таки удалось выудить из нервного кремлёвского пациента витиеватое, но крайне недвусмысленное признание:

- Я лично считаю, что слой наших выдающихся промышленников, причем "промышленность" я в широком смысле имею в виду, в смысле "промыслы" - потому что, например, Владимир Александрович Гусинский несколько другим промышляет, но он тоже в своем роде предприниматель, слой этот очень тонкий и очень ценный. И, конечно, к ним ко всем надо очень бережно относиться, к этим знаковым фигурам, потому что это - носители капитала, интеллекта, технологий. И, конечно, горячиться в отношениях с ними нельзя, даже если они не очень приятны. Даже если они занимают позицию, отличную от нашей. Это - очень деликатная сфера, и в нее не должны внедряться люди, которые не чувствуют деликатности момента...

На вопрос же, будет ли, на его взгляд, Путин и впредь применять к олигархам такие меры воздействия, как посадка в тюрьму, Сурков припомнил русскую пословицу:

- От тюрьмы да от сумы не зарекайся!

"Чисто от себя" Владислав Юрьевич добавил к народной мудрости лишь спорный афоризм, что "нефтяники не менее важны, чем нефть", поэтому государство должно их сберечь.

  • * *

Через пару месяцев экстренный закрытый брифинг у себя в офисе РАО "ЕЭС" на улице Академика Челомея устроил и Анатолий Чубайс. Он провозгласил, что Россия стоит на пороге чекистского переворота, и что чуть ли не "последним оплотом демократии в стране" теперь остался глава кремлёвской администрации Александр Волошин. Это откровение впечатляло: ведь в тот момент глава РАО "ЕЭС" находится с Волошиным в контрах из-за модели реформирования энергетики.

А еще через год, в конце 2001-го, нервы сдали и у бывшего главы администрации Валентина Юмашева: он примчался в клуб "Четыре стороны", чтобы порадовать журналистов сенсационным открытием: что чекисты уже, по сути, захватили власть в стране и Россия стоит накануне диктатуры и отмены всех демократических завоеваний Ельцина. Впрочем, сказал все это Юмашев, разумеется, тоже "не для печати". А так - чтобы как бациллу по тусовке разнести.

В итоге, ни один из вышеперечисленных бойцов невидимого фронта, так активно обличавших своих конкурентов-чекистов "за глаза", так ни разу и не отважился произнести ничего подобного публично.

Почему? Точнее всего на этот вопрос, по-моему, отвечает пример Романа Абрамовича. Явившись в тот же закрытый клуб на Арбате, на любознательный вопрос журналистов, "что лично он, Абрамович, стал был делать, если бы вдруг, в какой-то момент, арестовали бы, скажем, его или кого-нибудь из его близких?", Роман Аркадиевич высказался в том духе, что даже в такой ситуации ни за что не стал бы обращаться к прессе и к общественности, а предпочел бы" "решать вопросы" с Кремлем исключительно кулуарным образом, внутри властной системы.

Пока что нарочитая внугрисистемность действительно приносила Роману Абрамовичу ожидаемые плоды, - если судить, скажем, по проведенному в его пользу сразу же после прихода Путина в Кремль алюминиевому переделу (договоренность о котором, говорят, была достигнута еще до выборов - в обмен на щедрую финансовую поддержку предвыборной кампании) или по итогам состоявшегося в декабре 2002 года скандального аукциона по "Славнефти", тоже превратившегося в перераспределение собственности в его карман.

Помню, как еще в момент ареста Гусинского мы поспорили на эту тему с прежним гендиректором "Коммерсанта" Леней Милославским, грезившим "черными полковниками", которые во всем виноваты.

- Знаешь, у меня такое ощущение, что никакие черные полковники тут не при чем, - призналась я. - Березу, кажется, сдал даже не Путин и не какие-нибудь чекисты, а именно выращенный самим же БАБом молодняк, вроде Суркова и Абрамовича. Волошина к молодняку, конечно, уже не отнесешь, но всем им, по-моему, просто захотелось самим переделить ту поляну в бизнесе и теневой политике, которую при Ельцине занимал их "крестный отец" Березовский.

  • * *

Однако именно системный алгоритм поведения, образцом которого можно считать Абрамовича, является для уцелевших олигархов и очевидной миной замедленного действия.

Сначала все олигархическое сообщество, трусливо побубнив что-то на ушко журналистам, позволило Путину сожрать Гусинского. Просто потому, что "Гуся уже все ненавидели"...

Потом - уже даже ничего не бубня, а, наоборот, активно аплодируя, - позволили Путину скушать Березовского. Потому что "Береза уже всех достал"...

Теперь публично опустили Ходорковского: потому что нефига быть богатым, умным и красивым - так ведь и до Кремля недалеко, да и вообще нескромно как-то. А коллеги-олигархи опять молчат в тряпочку. Да и сам Ходорков-ский, впрочем, - что самое смешное - тоже. Скоро еще и благодарить товарища Путина начнет. Потому что, действительно: редкой души человек, мог бы ведь и шашачкой рубануть.

По совершенно четкой логике развития событий, наблюдателям остается лишь с интересом ждать: кого же следующего из своих рядов позволят Путину схарчить олигархи? Чубайса? Очень вероятно. Футболисту Абрамовичу красную карточку покажут? Или вообще на скамью запасных из страны вышлют? Всю волошинскую команду за пределы Садового кольца выселят? Не исключено. Тем более что не далее как после очередных президентских выборов силовое крыло путинского окружения, которое, по меткому выражению московской бизнес-тусовки, "до сих пор ходит голодным", наверняка выставит Путину счет за поддержку всех его силовых спецопераций. И тогда, чтобы удовлетворить аппетиты своих товарищей, глава государства опять раскрутит "русскую рулетку" - на вылет среди уцелевших олигархов. Ту самую рулетку, которую сами же олигархи так охотно позволили ему завести в 2000 году, когда заведомо знали, что лузы подпилены и выбор, "кого равноудалять первым", точно падет не на них, а на их конкурентов.

  • * *

Не зря ведь, когда во время одного из закрытых брифингов на заре репрессий Путина спросили, как же соотносится провозглашенный им принцип равноудаления олигархов с откровенным равноприближением к Кремлю Романа Абрамовича, президент по-чекистски ответил анекдотом:

- А это, знаете, как в той шутке: "Мужик приходит к стоматологу, говорит: "У меня зуб болит". Врач выдернул ему зуб, оказалось - не тот. Врач выдернул и второй зуб, потом третий, потом четвертый - и все не те. Мужик ругается, а стоматолог ему говорит:

"Ничего, рано или поздно мы и до больного зуба доберемся!"

  • * *

С точки зрения аппаратной целесообразности тактика Путина безукоризненна, - потому что списана с банальных исторических методичек по авторитаризму.

Переругаться сразу со всеми олигархами, которые его и породили, - страшно. А вдруг - возьмут и "родят обратно"? А вот откусывать головы бывшим союзникам поочередно, учитывая стойкую нелюбовь последних выносить сор из кремлёвской избы на публику, а также стойкую любовь к халяве (в смысле, к расправе над конкурентами чужими руками) - это, во-первых, безопасно, а во-вторых, - позволяет значительно продлить удовольствие от процесса пищеварения. Видно, долгая командировочная жизнь на прошлой работе научила Путина золотому правилу: главное - взять с собой в долгую командировку побольше консервов.

Если, конечно, уцелевшие олигархические "консервы", поняв неотвратимость очередной президентской трапезы, не взбунтуются против штопора. И тогда Путин вполне может оказаться на интересном ужине, "где ест не он, а где едят его самого". Ведь в российском политическом общепите пожирающие объекты и пожираемые субъекты меняются местами с еще более головокружительной быстротой, чем в одной смешной бессмертной трагедии.

[page_14246.htm к оглавлению] # далее