13.1. Мои друзья как они есть

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


[page_14246.htm к оглавлению] # [page_24843.htm далее]

Мои друзья как они есть

Волошин, как всегда, проявил дружелюбие и, как только я ему позвонила, быстренько послал к чёрту государственные дела:

- Когда ты можешь? Завтра? Давай в три? Приходи, я тоже соскучился...

И как только я увидела главу администрации, мне сразу же полегчало. По очень смешной причине: Волошин заметно поправился. И больше не похож на доходягу из Освенцима. Честное слово! Щёки не впалые, и даже чиновничий животик наметился. И его как-то сразу же перестало быть жалко.

А так - я по-прежнему с удовольствием захожу к Волошину "в гости", в Кремль. Правда, теперь гораздо реже, просто повидаться с ним, а не по делу. А он по-прежнему каждый раз критически высказывается о моей причёске. Я же, в свою очередь, иду по коридорам его корпуса и испытываю физическое наслаждение, что все эти вампирские стены вокруг на меня уже совсем не давят. Отпустило. Прохожу, например, мимо президентской библиотеки и, вместо того чтобы думать о президенте, разглядываю старинные гравюры, которые развешаны в коридоре. В первый раз в жизни, кстати, заметила. Готова поспорить, что Волошин-то их до сих пор так и не видел.

  • * *

А другой мой друг кремлёвской эпохи, Анатолий Чубайс, наоборот, резко похудел (сидит на диете, по кичевой в московской политической тусовке "системе доктора Волкова"). И его тоже сразу перестало быть жалко. Как перестаёт быть жаль любого "человека миссии", который вдруг начинает заниматься собой. А не своей миссией. Должна признаться, что уже года полтора я не решаюсь встретиться с Чубайсом и поговорить лично. Боюсь. Потому что до сих пор считаю его другом. И если его мутация зашла уже в необратимую стадию, то пусть лучше у меня хотя бы останутся о нём хорошие воспоминания. Как о погибшем диггере.

Партию свою, кстати, "Союз правых сил", электрик Чубайс, похоже, вообще посадил между двух электрических стульев. Накануне думских выборов "СПС" мучительно выбирает, и всё никак не может выбрать: либо лечь под Кремль, как настаивает Чубайс, - и тогда потерять весь свой традиционный либерально-демократический электорат (потому что для избирателей СПС самыми главными достижениям ельцинской эпохи были как раз те, которые уже, по сути, отменены Путиным: свобода слова и свобода СМИ), либо уйти в оппозицию - и тогда оказаться отрезанными Кремлём от всех телевизионных каналов во время предвыборной кампании.

  • * *

С лидером СПС Борисом Немцовым я стараюсь о политике вообще не говорить, - чтоб не разругаться. Вот недавно ходили с ним вместе на концерт Пола Маккартни. Смешно получилось: кумир моего битломанского детства впервые приехал в Москву ровно в день моего рожденья, 24 мая, и остроумный Немцов подарил мне билет на концерт на Красной площади, в первый ряд VIP-сектора. То есть сидеть я должна была рядом с Путиным.

- Борь, - говорю, - тебя ж потом в Кремль больше не пустят, после того как рядом со мной на концерте увидят!

- Плевать! - разумеется, ответил Немцов.

А в результате мне так скучно стало смотреть на лица старпёров-чиновников, сидевших, как истуканы, в VIP-секторе, что мы плюнули на свои модные билеты и пошли вместе с Борькой, его дочкой Жанной и её подружкой танцевать в толпе тинэйджеров прямо перед сценой, "на подтанцовке". И уже оттуда я вдруг с удовольствием заметила, как на композиции "Hey, Jude" главу кремлёвской администрации Александра Стальевича Волошина проняло и он стал трогательно подпевать. Не поверите, тексты знает!

Но вот о том, что я не захотела сидеть рядом со своими кремлёвскими "друзьями" - я ещё ой как порадовалась! Потому что когда Путин, как обычно с опозданием, явился на концерт, вся чиновничья урла, вместо того чтобы веселиться под Маккартни, стройными рядами встала приветствовать Отца и Учителя - прямо как на съезде "Единой России". В общем, правильно им Пол на прощание "Back in the USSR" спел...

  • * *

Недавно встретилась с "властелином думской кнопочки" Владиславом Сурковым, на которого уже вся политическая тусовка за глаза жалуется, что "совсем мозгами съехал на идее воссоздания в стране однопартийной системы с несколькими фракциями".

- Слав, - говорю, - ну что вы за тоску зелёную в стране развели? Самому-то не противно от того, что вы рты всем позатыкали?

Владислав Юрьевич как всегда искренне задумался и признался:

- Слушай, знаешь, действительно противно: я вот с главными редакторами встречаюсь, они все задают какие-то дежурные вопросы, потом я спрашиваю: "Ну а ещё-то вопросы какие-нибудь у вас остались? Ещё-то вас хоть что-нибудь интересует? Задавайте!" Нет, все молчат, боятся, что ли - не знаю даже, почему?

- Ты - не знаешь?! Разве вы не собственными руками все это сделали?

Слава в ответ улыбнулся своей фирменной застенчивой улыбкой.

Я решила, как и положено, судить писателя (даром что несбывшегося) по его же собственным художественным законам:

- А разве ты не помнишь, Славка: у тебя вот раньше была прекрасная идея о том, что качественными и эффективными в политике могут быть только сложные конструкции? А диктатура не качественна и, в конечном счете, неэффективна именно потому, что это - примитивно, одноклеточно, это деградация. Так почему ж ты теперь позволил себя так примитивизировать? Тебе - умному человеку - не впадлу управлять страной такими примитивными методами, как сейчас?

Слава засмеялся:

- Да видишь ли, - старею я, видимо! Старый я стал - вот мне и захотелось покоя и застоя!

- Слушай, а почему я, молодая девушка, должна страдать из-за того, что ты стареешь?! - пошутила я в ответ. - Почему мы из-за вашего старческого маразма вынуждены уходить из профессии?!

Тут Сурков вдруг посерьёзнел и сказал:

- Знаешь, вот попомни мое слово: сейчас, конечно, застой, но ещё через несколько лет вы все ещё вспомните с благодарностью, что мы этот застой удерживали! Потому что сейчас ещё лет восемь в стране застой будет, но зато потом - ка-ак еба...ёт - никому мало не покажется!

  • * *

Я не поклонница эксгумации, но на прошлогоднем приёме во французском посольстве я случайно откопала существо даже не из прошлой, а из позапрошлой жизни. Это был скелет эры, предшествовавшей появлению тиранозавров, когда на кремлёвской поляне паслись ещё отдельные безобидные травоядные игуанодонты. Короче - Дмитрий Дмитриевич Якушкин, неудачливый кремлёвский пресс-секретарь, которому выпала трагическая миссия проводить Ельцина в последний президентский путь. В смысле, из Кремля - на покой. Впрочем, Семья, как хорошо известно в Кремле, своих не бросает, и после, прямо скажем, неблистательной пресс-секретарской карьеры, Якушкина, говорят, пристроили в один из российских банков - МДМ, кажется. Так вот, наш меланхолический Якушкин, едва завидев меня на фуршете Победителей Бастилии, кинулся ко мне как к родной:

- Лена! Я слышал, вас путинская пресс-служба выгнала из Кремля! Какой кошмар! Видите вот, какие времена настали! Я бы вот вас никогда не выгнал - вы же знаете! Что бы вы там не писали!

- Прекрасно знаю, Дмитрий Дмитриевич, - абсолютно искренне ответила я.

И тут Якушкин, вздохнув, неожиданно расфилософствовался:

- Как говорится, были яркие времена - и люди яркие были. А настали серые времена - и люди теперь в Кремле серенькие...

  • * *

Но вот чего уж я точно не ожидала - это что когда-нибудь стану вести долгие беседы по телефону с человеком, которого я всю свою диггерскую жизнь ненавидела как злого гения российской политики - Борисом Березовским. Я вдруг почувствовала, что именно сейчас, когда вся родная политическая тусовка от него отвернулась, дав Путину молчаливое добро на его травлю, - именно сейчас для диггера и не впадлу с ним познакомиться.

Тем более что, по моим наблюдениям, страдания очеловечивают мутантов. И именно страдания становятся для них протезом тех чувств, которыми нормальные люди наделены с рождения.

Впрочем, наши с Березовским отношения по-прежнему преследует какой-то злой рок: сначала он регулярно, с маниакальным упорством, когда видел меня, не мог вспомнить, кто я такая (на мое счастье, - потому что в этих ситуациях он лишь отвешивал мне галантные комплименты, а не вспоминал статьи, в которых я его поливала). А теперь, когда он, наконец, начал идентифицировать меня, - ему, в силу известных обстоятельств, приходится это делать исключительно по голосу.

Как-то раз на мои упреки в изобретении Путина Березовский признался.

- Слушайте, Лена, да я в тот момент его и не знал почти! Ну два раза водки вместе выпили - и вперед, в президенты!

Зная легендарную динамичность Березовского, в это охотно верится.

Самое смешное: недавно встретила олигарха-эмигранта в лондонском ресторане "Нобу" (совершенно случайно, клянусь! Я туда с молодым человеком поужинать зашла!) - посидели, поговорили. А на следующий день мне сказали, что Березовский меня опять не узнал...

  • * *

А мой ангел-хранитель времён "кремлёвского пула", бывшая журналистка "Общей газеты" Ленка Дикун, не вынеся циклических воспитательно-карательных мер со стороны путинского пресс-секретаря Громова, ушла не только из пула, но и из журналистики. С горя она вдруг сама неожиданно переквалифицировалась в пресс-секретари. Только не Кремля, а "Союза правых сил".

Осенью 2002 года, перед скандальным визитом Немцова в Белоруссию, Дикун организовала один из первых в своей постжурналистской жизни подвоз прессы в аэропорт.

Она позвонила мне и произнесла ту самую нашу коронную, незабвенную с предвыборных времен, фразу:

- Ну что, завтра в девять утра - на нашем месте?.. (Имелось в виду то самое место на Белорусской, откуда мы уезжали во "Внуково-2", когда нужно было лететь с Путиным.) Мы обе хохотали минут пять. А потом оказалось, что Ленка вовсе не шутила, - и из ностальгических соображений она заказала автобус для прессы именно на то самое место: к новому выходу из метро Белорусская.

Едва я села в автобус, Дикун, просто как заправский кремлёвский пресс-секретарь, принялась раздавать журналистам толстенные папки с бессмысленными и скучными документами про визит.

- Дикун, а вот угадай с трех раз: куда я сейчас твою папочку засуну?! - неполиткорректно спросила я Ленку на весь автобус. И тут же демонстративно произвела над папкой ровно то же самое действие, что и сама Дикун всегда производила над раздававшимися нам в Кремле безмозглыми тоскливыми документами, оставила в живых один-единственный нужный листок - график визита, а остальное отработанным жестом отправила куда подальше - под сиденье автобуса.

И Ленка опять хохотала как сумасшедшая. Признав, что "там этим документам и место". Зато потом, когда вышел мой текст про визит Немцова, пресс-секратарь "СПС" смеяться уже перестала. А позвонила мне и заявила, что все ее коллеги требуют, "чтобы Трегубову больше на порог никогда не пускали".

- Ну зачем было выносить сор из избы?! Есть такие вещи, о которых писать нельзя, неужели ты этого не понимаешь?! - заявила Дикун.

"Упс .. Еще одна выпала из гнезда кукушки..."- с тоской подумала я.

Но дня через два Дикун сама перезвонила и с какой-то особенной, диггерской радостью в голосе призналась:

-Ладно, Трегубова, по-журналистски-то я ведь прекрасно понимаю, что репортаж у тебя - классный... Я всем своим тут уже строго-настрого сказала: "Я тут вам не позволю второй Кремль устроить! Руки прочь от Трегубовой!"

  • * *

Кстати, вторая журналистка, которая в момент начала в Кремле репрессий против СМИ не побоялась заступиться за меня, Татьяна Нетреба из "Аргументов и Фактов" - тоже недавно приняла решение прекратить поездки с Путиным: "Нервы -дороже" - говорит она.

  • * *

Недавно встретила Лёшку Венедиктова с "Эха Москвы" и пожаловалась ему, что из-за терпкого путинского духа, который с быстротой и неотвратимостью радиации распространяется по всей стране, я даже уже и в газете чувствую себя пенсионером:

- Я вот тут призналась коллегам в "Коммерсанте", что точно знаю, чем буду под старость деньги зарабатывать, если доживу: помнишь, были такие сумасшедшие старушки, про которых говорили: "Она ЛЕНИНА видела!" А я точно так же буду ходить по школам и рассказывать, как я ЕЛЬЦИНА видела. А коллеги мне в ответ, знаешь, что отвечают: "Во-во! К тому времени, как ты станешь старушкой, как раз скоропостижно оборвется десятое президентство Владимира Владимировича Путина...

- С ума можно сойти! Если уж Трегубова у нас о пенсии думает, - куда катится мир! - засмеялся Венедиктов, вспомнив, как ещё совсем недавно покровительственно называл меня комсомолом.

Кстати, Алексей Алексеевич Венедиктов по-прежнему при встрече то и дело поддёргивает меня за нос, как учитель - ученицу. А я каждый раз радуюсь, и хожу потом весь день рот до ушей: приятно ведь себя хоть иногда ребёнком почувствовать.

  • * *

Мой кремлёвский Вергилий - Волин, по какой-то прямо-таки изысканной шутке судьбы, умудрился ровно в тот день, когда я сдавала эту рукопись в издательство, уволиться с поста главного пиарщика Белого дома. Так что, как плоско шутят в кремлёвской тусовке, "Волин - уволен". Думаю, теперь и ему забавно будет вспомнить, как он водил меня по кремлёвским лабиринтам.

  • * *

А что касается Владимира Владимировича Путина, то его до недавнего времени я каждый день видела у себя дома в туалете. Вернее, если использовать сленг, который более симпатичен нашему президенту, - в сортире. Коллеги из "Коммерсанта" подарили мне матрёшку, где сверху - Путин, потом снимаешь его голову, а внутри - Ельцин, а дальше - Горби, а еще глубже - Брежнев. И так до самого Сталина.

- Это тебе, - чтобы у тебя в сортире террористы не завелись! - пояснили коллеги.

Да у меня там террористов и до этого-то как-то не было...

Одного высокопоставленного правительственного чиновника, заглянувшего как-то раз по какой-то нужде в мой туалет, чуть кондратий не хватил.

Он немедленно выскочил оттуда, почтительно декламируя:

- Двое в комнате - я и Путин...

А моя подруга-лингвистка, в совершенстве знающая немецкий, вывела даже чёткое научное этимологическое обоснование пребывания Путина именно в этом месте:

- В Германии ведь, чтобы избежать грубого оборота "пошёл в туалет", употребляют иногда эвфемизм "Zum Keiser gehen" - то есть "пойду-ка я схожу в гости к Кайзеру"... Так что, с учётом отечественных политических реалий, - это полная калька с немецкого - "пойду-ка я к Путину!"

В общем, паломничество по путинским местам было отдельным аттракционом в моей квартире. И никого из гостей равнодушным не оставляло, неизменно рождая самые живые аллюзии.

Но после того как я дописала книгу, мне почему-то вдруг захотелось убрать матрёшку с глаз долой. В смысле - прочь с бачка.

Я засунула её в ящик на антресолях. И на этом эпоха Путина закончилась. По крайней мере - в моём личном сортире.

[page_14246.htm к оглавлению] # [page_24843.htm далее]