17.Жалоба Ю.Скуратова

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала,origindate::10.03.2000

Тверской межмуниципальный
суд г. Москвы
Скуратова Ю.И.: 171418, Москва,
улица Гарибальди, 36-134

ЖАЛОБА
на незаконное производство обыска

2 апреля 1999 г. заместителем прокурора г. Москвы в отношении меня возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 285 ч. 1 УК РФ.
В этот же день Указом Президента Российской Федерации я отстранен от должности Генерального прокурора РФ на период расследования дела.
29 июля 1999 г. Главным военным прокурором срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 6 месяцев.
23 августа 1999 г. судья Хамовнического межмуниципального суда г. Москвы удовлетворила мою жалобу и признала продление срока предварительного следствия до 6 месяцев незаконным.
9 сентября 1999 г. на основании постановлений старшего следователя по особо важным делам Генеральной прокуратуры РФ от 8 сентября 1999 г., санкционированных заместителем Генерального прокурора РФ, в моей квартире по вышеуказанному адресу, в квартире моих родственников по адресу: Московская область, пос. Воскресенское, 30-52, а также на занимаемой мной государственной даче в пос. Архангельское Московской области произведены обыски.
14 сентяюря 1999 г. на основании постановления старшего следователя по особо важным делам Генеральной прокуратуры РФ, санкционированного заместителем Генерального прокурора РФ, обыск произведен в моем служебном кабинете по адресу: г. Москва, ул. Большая Дмитровка, 15-а.
В ходе обысков изъяты принадлежащие мне костюмы, бытовые видеокассеты, семейные фотографии, документы на квартиру и приобретение мебели, удостоверение Прокуратуры РФ на имя Егиазаряна А.Г. (копии протоколов обысков с точным указанием изъятых предметов и документов прилагаются).
Считаю производство обысков незаконным в виду полного отсутствия оснований для этого.
В соответствии со ст. 168 УПК РСФСР обыск проводится для отыскания и изъятия орудия преступления, предметов и ценностей, добытых преступным путем, а также других предметов или документов, имеющих значение для дела. Обыск может проводиться лишь в том случае, если органы предварительного следствия располагают достаточными фактическими данными, указывающими на то, что в каком-либо месте или у какого-либо лица находятся указанные выше предметы и документы. В свою очередь эти фактические данные должны содержаться в процессуальных документах, фиксирующих сведения, полученные из источников предусмотренных ч. 2 ст. 69 УПК РСФСР.
Из предъявленных мне постановлений следует, что обыски производились в целях обнаружения и изъятия предметов моей одежды, документов, связанных с приобретением и оплатой ремонта квартиры, а также имеющих значение для дела фото, видеозаписей, документов, касающихся моих отношений с акционерным коммерческим банком "Московский национальный банк". Какое именно значение для уголовного дела могут иметь перечисленные предметы и документы в постановлениях не конкретизируется.
Между тем ни один из них не имеет никакого отношения к обстоятельствам, послужившим основанием для возбуждения в отношении меня уголовного дела.
Изъятие костюмов связано с проверкой газетной публикации о якобы безвозмедном приобретении мной предметов одежды, оплаченных иностранным коммерческим предприятием. Для такой проверки следственным путем необходимо возбудить новое уголовное дело, без чего производство обыска является грубым нарушением уголовно-процессуального законодательства.
Кроме того, при всей тенденциозности газетной публикации она не содержит данных о совершении мной уголовно-наказуемого деяния и не дает оснований для возбуждения уголовного преследования. Дополнительных сведений, которые вызывали бы необходимость производства обыска и изъятия предметов одежды органами предварительного следствия не получены, а мной даны исчерпывающие показания об оплате приобретенных костюмов и представлены соответствующие квитанции.
Обстоятельства улучшения жилищных уловий моей семьи и приобретение мебели для квартиры неоднократно проверялись различными органами с февраля 1999 г., в том числе следственным путем. Нарушений закона с моей стороны при этом не выявлено, что было очевидно с самого начала проверки. Всеми документами органы предварительного следствия располагали, необходимости в производстве обыска для их отыскания и изъятия не было.
Следствием не получено и не могло быть получено никаких данных не только о наличии у меня документов, касающихся отношений с АКБ "Московский национальный банк", но и вообще о том, что такие отношения имели место. Указание на них в постановлениях - не более чем надуманный предлог, а не законное основание для производства обыска.
Никакого значения для уголовного дела не имеют семейные фотографии и видеозаписи семейных торжеств. Изъятие названных фото и видеоматериалов свидетельствует о том, что органы расследования намереваются осуществить тотальную проверку жизни моей семьи, не соответствующую целям правосудия и означающую грубое вмешательство в личную жизнь граждан.
Большинство перечисленных в постановлении и изъятых при обысках предметов и документов вполне определенны. Их точное местонахождение было известно следствию или, по крайней мере, его легко можно было установить, не прибегая к обыску. В частности, о наличии в моем служебном сейфе удостоверения Прокуратуры РФ на имя Егиазаряна А.Г., изъятого мной для проведения служебной проверки, я дал показания еще несколько месяцев назад. Поэтому, даже если признать, что указанные предметы и документы имеют значение для дела, то в соответствии со ст. 167 УПК РСФСР изъять их необходимо было в порядке производства выемки, а не обыска. Тем более, выданы мной они были добровольно, о чем сделана соответствующая запись в протоколах следственных действий.
Обыски произведены спустя пять месяцев после возбуждения уголовного дела, по истечению которых так и не имеется оснований для предъявления мне обвинения. В постановлении о продлении срока предварительного следствия от 29 июля 1999 г. производство обыска не предусмотрено. Новых данных, дающих для этого основания, органами предварительного следствия получено не было. Все это свидетельствует о том, что обыски произведены не в интересах полного и объективного расследования уголовного дела, а в целях, далеких от задач уголовного судопроизводства.
Обыски последовали сразу же за интервью, данным мной телекомпании НТВ по проблемам коррупции в России, которое не могло понравиться ряду высокопоставленных и влиятельных лиц. Незамедлительную реакцию на это интервью в виде принудительного следственного действия, нарушающего конституционные права всех членов моей семьи, нельзя расценить иначе, как акцию устрашения и произвола.
Хотя обыски произведены до вступления в законную силу постановления судьи Хамовнического межмуниципального суда г. Москвы о признании незаконным продление срока предварительного следствия по возбужденному в отношении меня уголовному делу, они демонстрируют явное неуважение к судебной власти со стороны руководства Генеральной прокуратуры РФ, а также представляют собой попытку воздействия на суд кассационной инстанции путем имитации активности расследования.
Основанием для обращения в суд с настоящей жалобой служат ст. 46 Конституции РФ, гарантирующая каждому судебную защиту его прав и свобод, а также постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 г. 5-П, признавшее не соответствующими Конституции Российской Федерации ст.ст. 218 и 220 УПК РСФСР в части исключающей судебное обжалование действий и решений органа дознания, следователя или прокурора, связанных с производством обыска.

В связи с изложенным прошу:

признать производство обысков на основании постановлений старшего следователя по особо важным делам Генеральной прокуратуры РФ от 8 сентября 1999 г. и 14 сентября 1999 г., санкционированных заместителем Генерального прокурора РФ, в моей квартире по ул. Гарибальди 36-34 г.Москвы, в квртире моих родственников по адресу:
Московская область, пос. Воскресенское, 30-52, на занимаемой моей семьей государственной даче 47/1 в пос. Архангельское Московской области и в моем служебном кабинете по адресу: г. Москва, ул. Большая Дмитровка, 15-а незаконными;
обязать Генеральную прокуратуру РФ вернуь мне незаконно изъятые в соответствии с протоколами обысков предметы и документы.

Жалобу прошу рассмотреть без моего участия в присутствии представляющих мои интересы адвокатов Похмелкина А.В. и Прошкина Л.Г.

Приложение: на листах

Ю.И. Скуратов