1996-год. Версия Голливуда

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Пиарщики Ельцина теперь работают на Шварценеггера

Оригинал этого материала
© "Los Angeles Times", origindate::06.10.2003, Перевод: "Inopressa.ru"

Версия Голливуда: в 1996 году демократию в России спасли американские стратеги из Калифорнии

Ким Мерфи

Converted 15108.jpgАлександр Ослон, президент Фонда "Общественное мнение", отлично помнит тот день, как в 1996 году приехали американцы - спасать президентскую кампанию Бориса Ельцина.

Забавно, но они совсем не были похожи на солдат демократии.

"Я выглянул в окно, - вспоминает Ослон, - и увидел белую машину, припаркованную на улице. Из нее вышли двое. Один был такой огромный, что с трудом протискивался в дверь. Они представились американцами, работающими в предвыборном штабе Ельцина".

Вероятно, Ослон должен был бы знать, что архитекторы американских политических кампаний никогда не приезжают на белом коне. Они приезжают в седанах среднего размера, занимают задние комнаты, заказывают пиццу и много говорят по сотовому телефону. Они приезжают с готовыми призывами к сторонникам вкладывать деньги в политику, рекламными роликами, в которых предполагается, что конкуренту самое место в тюрьме, а не на государственной службе.

Той весной три бывших штатных сотрудника тогдашнего губернатора Калифорнии Пита Уилсона прошмыгнули в номер гостиницы около Кремля и принялись за работу - учить Россию, страну с 800-летней историей заговоров, отравлений-выдаваемых-за-сердечные удары и ссылок в Сибирь, страну, почти начисто лишенную опыта свободных выборов.

Встречайте: Джордж Гортон, Джо Шумейт и Дик Дреснер. Может быть, вы о них и слышали, но только не в связи с той помощью, которую они оказали Ельцину и делу сохранения демократии в России, а в связи с тем, как они в поте лица пытаются возвести Арнольда Шварценеггера на пост губернатора Калифорнии.

Российская премьера версии Голливуда о том, как калифорнийские "светлые головы" разбили коммунистов и выручили из беды Ельцина, состоялась этим летом. В конце этого года фильм, название которого в русском варианте звучит как "Проект Ельцин", будет демонстрироваться по американскому телевидению. В прошлом месяце
В России это был самый широко обсуждаемый фильм. Чего в нем только нет! Американские наемники показывают русским, как заставить политических оппонентов выглядеть плохо? Пожалуйста! Тайные российские агенты по пятам следуют за американскими туристами по московским улицам? Пожалуйста! Самым умным планировщикам Кремля самим и в голову не приходит, что стареющему и страдающему от депрессии Ельцину нужно изменить имидж? Пожалуйста!

"Я хочу сказать, что мы не получили никакого удовольствия от просмотра этого фильма, - заявил Сергей Филатов, руководитель администрации Бориса Ельцина и архитектор кампании 1996 года. - Мы смотрели на все то, что эти американцы якобы сделали, и спрашивали себя: неужели мы сами ничего не сделали? В чем заключалась наша роль?"

Андрей Пионтковский, директор Московского центра стратегических исследований и участник кампании 1996 года, добавляет: "Этот фильм о трех американских специалистах по политтехнологиям, приезжающих в Россию и добивающихся переизбрания Ельцина, - полный бред. Неужели в США до сих пор еще есть кто-то, кто искренне верит, что политическим аналитикам, работавшим на Ельцина в 1996 году, не могло прийти в голову, что они должны обрушиться с негативом на коммунистов?"

Вероятно, Голливуд понимал, что подобная шумиха положительно повлияет на продажи, особенно в разгар другой предвыборной кампании в России. Преемник Ельцина Владимир Путин готовится сражаться за второй президентский срок, а 44 политических партии соревнуются за 450 мест в Госдуме, нижней палате российского парламента.

В эти дни большинство россиян не раздумывают над цветастыми афишами, которыми увешан весь Ленинградский проспект, и над результатами еженедельных опросов общественного мнения, показывающих, какая партия лидирует. Но в 1996 году, когда Ельцин боролся за выживание российского эксперимента с демократией и когда опросы давали ему всего 6% против главного соперника, Геннадия Зюганова из Коммунистической партии, тонкие механизмы ведения предвыборной кампании еще не были до конца изучены.

"Ситуация была сложной. Они прожили пять лет, создавая новое правительство в огромной густонаселенной стране, и их ожидали первые выборы", - рассказывает Шумейт (в фильме его роль играет Лев Шрайбер), эксперт по политическому анализу, который был заместителем главы администрации Уилсона до своего путешествия в Россию.

"Это был первый раз, когда американские политические стратегии воплотились в России, - отмечает Джон Моррис, один из продюсеров кинокорпорации Licht/Mueller. - Еще в начале 1996 года сам факт проведения этих выборов находился под вопросом".

За период своего первого президентского срока Ельцин далеко ушел от образа героического борца за свободу, противостоящего российским танкам во время неудавшейся попытки переворота в 1991 году. Богатые олигархи, сторонники Ельцина, растащили большую часть национального благосостояния, началась война в Чечне, и Ельцин, здоровье которого все ухудшалось, часто выглядел по телевидению отчужденным и мрачным.

"Когда мы приехали в Россию, стояло две проблемы, которые требовали немедленного разрешения, - говорит Гортон. - Одна из них заключалась в том, что российскому народу была нужна цареподобная фигура, которая заботилась бы о стране. Российские советники считали, что президента нужно изображать сильным, грозным и суровым. Мы провели опросы общественного мнения и выяснили, что когда он улыбается, то нравится людям гораздо больше, чем когда хмурится".

Кроме того, американцы настаивали на том, чтобы Ельцин "выходил в народ", к избирателям, а не просто выступал с длинными речами по ТВ. Однако им пришлось потратить немало усилий, чтобы втолковать это женщине, которая наняла их, Татьяне Дьяченко, влиятельной дочке Ельцина.

"Татьяна сразу заявила нам, что он боится быть освистанным, - рассказывает Гортон, которого в фильме играет Джефф Гольдблюм. - Тогда мы сказали им: "Отправьте вперед того, кто гарантирует, что толпы отреагируют положительно".

В середине фильма американцы убеждают сопротивляющуюся Дьяченко запустить в эфир негативную антикоммунистическую кампанию.

"Сначала она была идеалисткой, - вспоминает Гортон. - Она не хотела делать ничего похожего на грязные американские трюки, как она сказала мне однажды. Я ответил: "Татьяна, лучше использовать телерекламу и прочие вещи, чем ружья и пули, которыми этой страной управляли много лет".

Однако по словам Филатова, в то время россияне не нуждались в иностранных консультантах для того, чтобы сказать, что их лидеру нужен новый имидж.

"Он часто использовал некоторые царские жесты, например, говорил покровительственным тоном, который не подходил к ситуации. Мы напоминали ему, что он должен использовать такую интонацию, которая больше напоминает, так сказать, отца народов, - подчеркивает Филатов. - Мы знали все то, на что указали нам американцы, задолго до этого. В этом (в их советах) не было ничего исключительного".

По утверждению Ослона, он прекратил смотреть фильм на том месте, где американские консультанты пытаются заставить Дьяченко запустить антирекламу на коммунистов.

"Это настолько нелепо, что даже не заслуживает упоминания, - считает Ослон. - Вы должны понять: Ельцин был ортодоксальным коммунистом, который порвал со своей сектой. Неофиты всегда самые яростные защитники новых убеждений, и антикоммунизм у Ельцина был просто в крови".

Тем не менее Гортон и другие американские участники этой истории настаивают на том, что у них есть исчерпывающие доказательства - записки, докладные, фотографии, - подтверждающие их версию истории. С доверием к этой версии готовы отнестись и отдельные россияне.

"Несправедливо, что сегодня некоторые люди в России снисходительно усмехаются при упоминании о роли американцев и их уровне знаний, - указывает Глеб Павловский, президент Фонда эффективной политики, который принимал активное участие в выборах 1996 года. - Может быть, они не до конца понимали местную политику, но они твердо знали, что и как нужно делать с рейтингами популярности".

Однако Ослон с ним не согласен. "Представьте, что после энергетической катастрофы на Восточном побережье США русский вскакивает в самолет, летит в США, ждет, пока включат свет, несется обратно и объявляет: "Это все моя работа", - предлагает Ослон. - Единственная разница заключается в том, что в России этому не верит никто, тогда как в Америке вся страна готова поверить в эту историю".