2000–й. История года: Алюминиевый котел

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

2000–й. История года: Алюминиевый котел Вся история «Русского алюминия» — это неуемная жажда экспансии и постоянные конфликты. Компания принесла своим владельцам более $10 млрд дивидендов, но перессорила всех ее создателей

"Алюминиевая отрасль вполне может сравниться с нефтяной по количеству кровавых преступлений и корпоративных войн, происходивших в 90-х гг. прошлого века. Благодаря толинговым схемам и низким энерготарифам алюминиевые заводы были настоящим клондайком для предприимчивых людей. Шедшая почти полностью на экспорт продукция создавала удобную возможность для вывоза капитала за рубеж. Неудивительно, что борьба за алюминиевые предприятия была жесткой и не прекращалась до момента появления в отрасли бесспорного лидера — компании «Русский алюминий». Прощание с алюминием Василий Анисимов одним из первых стал заниматься алюминиевым бизнесом в России, он же, по словам его коллег, первым осуществил в начале 90-х «толлинговую» операцию, поставив на КрАЗ оборудование и получив взамен алюминий. Акционером КрАЗа он стал в 1997 г., воспользовавшись предложением гендиректора завода купить часть акций предприятия. Ему же принадлежали Богословский и Кандалакшский алюминиевые заводы. В 2000 г., продав акции КрАЗа, Анисимов объединил эти заводы с подконтрольной Виктору Вексельбергу компанией «Суал». А осенью неожиданно для всех он решил завязать с этим бизнесом, продав Вексельбергу 50% акций совместной алюминиевой компании – второй по величине в России. Незадолго до этого в Екатеринбурге была убита одна из дочерей предпринимателя (позже следствие установило, что это было бытовое убийство). Сам он после продажи уехал жить за границу, пояснив, что устал от всей этой суеты, перелетов и проч. В 2004 г. друг Анисимова Алишер Усманов вернул предпринимателя в металлургический бизнес – они вместе купили Михайловский ГОК и сейчас являются совладельцами «Металлоинвеста».
A108a6a7b086ecf3831bba87c97dba95.gif
UC Rusal Алюминиевый холдинг Выручка – $14,3 млрд (US GAAP, 2007 г.). Производство – 3,3 млн т алюминия, 8,4 млн т глинозема (9 месяцев 2008 г.). Владельцы – Олег Дерипаска (56,8%), акционеры «Суала» (18,9%), Михаил Прохоров (14%, есть договоренность, что его доля после эмиссии увеличится до 18,5%), Glencore (10,3%). В апреле 2001 г. МАП одобрило передачу в уставный капитал «Русала» 66,13% акций КрАЗа, 98,35% БрАЗа, 66% акций НкАЗа, 100% объединенной компании «Сибирский алюминий», 78,51% Дмитровского опытного завода алюминиевой консервной ленты, 100% «Ростара», 54% АГК, 75% акций Белокалитвинского МПО, 100% акций «Алюминиевых строительных конструкций», 75,1% «Бытовых алюминиевых товаров». Под управление «Русала» передавались Николаевский глиноземный завод (Украина), «Арменал» (Армения) и глиноземный завод Оradia (Румыния). В конце 90-х крупнейшие алюминиевые заводы страны были под контролем двух враждовавших групп акционеров. Самые мощные заводы — Красноярский (КрАЗ) и Братский (БрАЗ) остались у Льва Черного и британца Дэвида Рубена (TWG), а вот с Саянского завода (СаАЗ) их вытеснили поссорившийся с братом Михаил Черной и его партнер Олег Дерипаска («Сибирский алюминий»). Другие партнеры этой группы раньше держались в тени, и лишь в прошлом году Михаил Черной объявил, что совладельцами «Сибала» кроме него самого и Дерипаски были еще три человека: Искандер Махмудов (сейчас совладелец УГМК и «Кузбассразрезугля»), Антон Малевский (считался лидером измайловской ОПГ) и Сергей Попов (корпорация «Союзконтракт»). У конкурирующего альянса Льва Черного и TWG тоже были серьезные партнеры: по трети акций КрАЗа контролировали Василий Анисимов и местный авторитетный бизнесмен Анатолий Быков, в 2002 г. осужденный за организацию покушения на убийство. Борьба между этими двумя группами шла по всем фронтам: в судах, в бизнесе и даже в политике. Первые не оставляли попыток вернуть под свой контроль СаАЗ, вторые искали возможности заполучить заводы конкурентов. Как сейчас вспоминает знакомый одного из совладельцев «Сибала», легче всего им удалось захватить Новокузнецкий завод (НкАЗ), принадлежавший хозяевам кузбасской промышленной группы «Миком» братьям Живило. По договоренности с тогдашним зампредом правления РАО ЕЭС России Михаилом Абызовым структуры «Сибала» выкупили долг завода перед «Кузбассэнерго». «Тогда заводы договаривались с энергетиками о спецтарифах, их надо было утверждать в региональной энергокомиссии, но они этого не делали, — объясняет схему собеседник “Ведомостей”. — Выкупив долг, связанные с “Сибалом” структуры опротестовали тариф в суде, у НкАЗа образовалась задолженность, и через временное наблюдение “Сибал” зашел на завод». Но основной мишенью «Сибала» был КрАЗ. Собеседник «Ведомостей» рассказывает, что схему с банкротством хотели использовать и в этом случае, глава РАО ЕЭС Анатолий Чубайс и Абызов дали предварительное согласие продать долги КрАЗа, «но потом Чубайс “соскочил” с договоренностей». Для КрАЗа в 1999 г. наступило трудное время. Глава совета директоров Быков поссорился с новым губернатором Александром Лебедем, и его начали преследовать правоохранительные органы. Быков уехал из страны и в ноябре был арестован в Венгрии. Энергетики добились повышения тарифов, КрАЗ потерял контроль над поставщиками сырья, а «Сибал» пролоббировал отмену с 2000 г. налоговых льгот для внутреннего толинга, на который была ориентирована бизнес-схема TWG и партнеров. Олег Дерипаска по этому поводу тогда прямо заявил: «Кто не в состоянии работать без толинга, тот пусть продает заводы». Именно так в итоге и решили поступить акционеры КрАЗа. ВЫНУЖДЕННЫЙ СОЮЗ Конечно, этой возможностью заинтересовались конкуренты. Источник, близкий к совладельцам группы «Ренова», рассказывал, что они даже подписали с акционерами КрАЗа предварительное соглашение, но продавцы внезапно отказались от договоренностей, заявив, что появился покупатель, которому они не могут отказать. По словам Михаила Черного, он тоже до последнего рассчитывал купить активы акционеров КрАЗа: «У нас все было готово для сделки, я вел переговоры с “Российским кредитом” и [совладельцем МДМ-банка] Андреем Мельниченко о привлечении $600 млн. Как только услышал, что Лев хочет все продавать, позвонил ему, предложил купить, тот сказал: кто заплатит, тому и продадим. А через несколько дней я узнал, что Лев договорился с [Борисом] Березовским и Бадри [Патаркацишвили]. Я связался с ними, они сказали, что переговоры надо вести с Абрамовичем, так как они передали ему эти активы для управления». Как теперь рассказывает один из партнеров Льва Черного — Дмитрий Босов, именно он инициировал «алюминиевую сделку», предложив Патаркацишвили выкупить КрАЗ. В случае успеха сделки ему было обещано $200 млн при последующей продаже доли Березовского и Патаркацишвили в алюминиевом бизнесе, но деньги не заплатили, утверждает теперь Босов. Березовский же эти договоренности отрицает. О том, как дальше развивались события, «Ведомостям» рассказал бывший сотрудник «Сибнефти»: «Березовский и Бадри пошли в офис к [их партнеру по “Сибнефти”] Абрамовичу и предложили сделку. Но его позиция была — как можно меньше конфликтов, поэтому он предложил купить не только КрАЗ, вокруг которого велась борьба, но и все алюминиевые активы акционеров КрАЗа: доли в Ачинском глиноземном комбинате (АГК), БрАЗе, Красноярской ГЭС. За $550 млн. В начале 2000 г. обо всем договорились, и на оформление документов ушло меньше недели». О том, что совладельцами КрАЗа и БрАЗа стали акционеры «Сибнефти» — депутаты Госдумы Абрамович и Березовский, стало известно 11 февраля 2000 г. В этот же день «Миком» объявил о продаже 66% НкАЗа компании Березовского. Совладельцы «Сибала» были в ярости. Один из них и сейчас с горечью вспоминает, сколько сил ушло на то, чтобы «дожать акционеров КрАЗа», а Абрамович ловко этим воспользовался. Уже через несколько дней после известия о сделке «Сибал» потребовал от Министерства по антимонопольной политике расследовать правомерность приобретения акционерами «Сибнефти» контрольных пакетов акций БрАЗа, КрАЗа, АГК и Красноярской ГЭС. На созванной по этому поводу пресс-конференции Дерипаска назвал сделку «сомнительной с правовой точки зрения». Дерипаска тогда сказал «Ведомостям», что его попытка получить информацию результатов не дала и он «до сих пор сомневается, что сделка совершена». Отступать без боя «Сибал» не собирался. Его ставленник был назначен внешним управляющим НкАЗа, а «Красноярскэнерго» потребовало в очередной раз увеличить тариф для КрАЗа — на 49%. В конце марта «Сибал» стал контролирующим акционером Николаевского глиноземного завода — поставщика сырья на КрАЗ и БрАЗ. Поставки глинозема из Казахстана и с АГК к тому моменту уже были под контролем «Сибала». Заводам его конкурентов грозила настоящая энергетическая и сырьевая блокада. В то же время акционеры «Сибнефти» не очень представляли себе, что делать с купленными «по случаю» активами. «Управленческого ресурса у нас не было, — рассказывает сотрудник “Сибнефти”. — У Абрамовича был принцип — не конфликтовать дальше, поэтому и начались переговоры с Дерипаской об объединении». Березовский помнит, что к нему пришел Абрамович и предложил объединиться с Дерипаской. Правда, эта идея не всем понравилась, уточняет олигарх: «Бадри [Патаркацишвили] хотел управлять алюминиевым бизнесом, а при объединении управление доставалось бы Роме и Дерипаске, но я поддержал тогда Абрамовича — это была выгодная сделка». После переговоров с конкурентами к тому же выводу пришел и Дерипаска, говорит Михаил Черной: «Он пришел с копией договоров, где стояла сумма доплаты в $500 млн. Я сказал, что, может быть, мне поговорить с Бадри и Березовским, чтобы уменьшить эту сумму, ведь примерно столько же они заплатили за уже приобретенные активы. Но Олег сказал: не надо, это выгодная сделка, я уже договорился, нехорошо менять договоренности по цене». Один из знакомых Дерипаски рассказывает, что кредит для этой сделки предоставил Мельниченко. Примерно полгода понадобилось «Сибалу», чтобы окончательно рассчитаться по сделке из текущей прибыли компании, утверждает бывший ее сотрудник. Доли в новой компании, названной «Русский алюминий», распределились так: 50% получила Объединенная компания «Сибирский алюминий», еще 50% были у подконтрольной Абрамовичу компании Millhouse Capital. Как теперь утверждает Березовский, на самом деле Абрамовичу принадлежало только 25% акций, а еще по 12,5% — ему и Патаркацишвили, они были отданы Абрамовичу в управление. Возглавил компанию по общему согласию Дерипаска. СОБИРАТЕЛЬ АКЦИЙ Разрешение антимонопольных органов на консолидацию акций предприятий в рамках компании «Русский алюминий» было получено только в 2001 г., но это была уже формальность. Сразу же после заключения сделки контракты с заводами были переписаны, «Русал» принялся устанавливать свою власть на предприятиях и продолжил скупку их акций. После длительных уговоров свои 33% акций продали менеджеры БрАЗа. Но еще важнее для компании был контроль над поставщиком сырья для КрАЗа — АГК. Хотя «Русалу» уже принадлежало 29% его акций, комбинат через внешнее управление контролировала группа «Альфа». У нее самой было 26% акций комбината. Два источника, близких к «Альфе», рассказывают, что группа обсуждала возможность обмена акций АГК на 8% акций «Русала», но в итоге перспектива стать миноритарием в большой компании пришлась «Альфе» не по душе. «В конце концов “Альфа” продала ситуацию по АГК “Русалу” за $100 млн», — утверждают два источника, близких к разным сторонам этой сделки. Как оказалось, «Миком» в феврале 2000 г. вовсе не продал акции завода Березовскому, а лишь договорился об этой сделке при условии, что ему помогут убрать с завода сибаловского управляющего. Но этого не произошло, и сделка не состоялась. Предприниматель, знакомый с акционерами «Русала», рассказывает, что Абрамович встречался с главой «Микома» Михаилом Живило в офисе «Сибнефти» и предложил выкупить у него 66% акций НкАЗа. «На словах договорились о цене в $80 млн за акции, договорились встретиться через несколько дней согласовать окончательную цену, которая включала бы все обязательства НкАЗа и проч., и окончательно оформить сделку, — рассказывает собеседник “Ведомостей”. — Встретились. Абрамович предложил $120 млн за все, Живило — $180 млн. Соглашаться на условия “Русала” Живило категорически отказался. Тогда начал действовать Дерипаска». Дальнейшие события перевернули жизнь Михаила Живило. Против него было возбуждено уголовное дело по обвинению в попытке организовать убийство кемеровского губернатора, и Живило бежал за границу. Акции завода в 2000 г. ему все-таки пришлось продать, но иметь дело с Дерипаской и Абрамовичем бизнесмен отказывался, поэтому сделка состоялась через посредника. У него эти акции за $70 млн купил «Сибал» и передал их в общую компанию. Сам Живило оказался во французской тюрьме, но России его не выдали и потом выпустили на свободу, а подконтрольные ему трейдерские компании несколько лет пытались взыскать долги с НкАЗа в иностранных судах. Эти миллиардные иски, в которых упоминались угрозы, запугивание и рэкет, не шли на пользу репутации «Русала», и в 2005 г. стороны заключили мировое соглашение. Находящийся под арестом Быков тоже отказывался продавать свои 28% акций КрАЗа недругам, считая, что гонения на него инспирированы Дерипаской и Березовским. Поэтому «Русал» решил свою проблему иначе: в результате допэмиссии акций КрАЗа доля Быкова уменьшилась до 4%, и эти акции «Русал» выкупил только в 2004 г. НЕ СОШЛИСЬ ХАРАКТЕРАМИ Олег Дерипаска не был контролирующим акционером, но действовал как полновластный хозяин «Русала». Сотрудники «Сибирского алюминия» переместились из «Русала» вместе с активами своей компании, только финансовый блок был сформирован в основном из людей Абрамовича. Это были две совершенно разные команды, вспоминает бывший сотрудник «Русала», у людей из нефтяной компании была более прозападная культура, их бизнес уже тогда был ориентирован на привлечение денег, стратегическое мышление, а алюминиевый бизнес на этом фоне смотрелся как «прошлый век» — «подсчеты на коленках и все в таком роде». Другой его бывший коллега добавляет: «У Дерипаски был такой совковый стиль управления с элементами японского менеджмента. Людей из “Сибала” всегда можно было отличить от людей из “Сибнефти”. Особенно по субботам, когда последние приходили на работу в джинсах, а сибаловцы всегда при всех обстоятельствах были в костюмах — даже когда отправлялись в командировки с многочасовыми перелетами». Дерипаска ездил на работу на необычного цвета темно-зеленом «Мерседесе», а вот про Абрамовича русаловцы не смогли сказать ничего — он никогда не посещал их офис. К этому бизнесу он относился как финансовый, а не стратегический инвестор, рассказывал «Ведомостям» знакомый Абрамовича. Разные подходы партнеров сказывались на работе компании. Совет директоров, состоящий наполовину из представителей «Сибала», наполовину — из представителей «Сибнефти», должен был принимать решения по принципиальным вопросам (привлечение крупных займов, покупка новых активов) единогласно. Но именно стратегия компании вызывала разногласия у партнеров. «Абрамович был чисто финансовый инвестор, ему не нравились идеи отвлекать средства компании на покупку разношерстных активов по переработке алюминия и проч., а Дерипаска горел идеей накачивать компанию разнообразными активами, — вспоминает их общий знакомый. — Долгое время ему удавалось уговаривать Абрамовича, хотя часть проектов оказалась просто провальной — например, покупка проекта алюминиевого завода в Иркутской области, который так и не был запущен, или заход на Таджикский алюминиевый завод, с которого “Русал” со скандалом был изгнан». В итоге Абрамович решил уступить стратегический контроль партнеру и в 2003 г. продал Дерипаске 25% акций компании. «Продажа доли в “Русале” стала для Абрамовича самой выгодной финансовой операцией, — говорит знакомый с олигархом предприниматель. — По сути, он заплатил за долю в “Русале” ноль — деньги, потраченные им на выкуп алюминиевых акций, были полностью покрыты доплатой со стороны “Сибала”. Дерипаска очень хотел быть хозяином и готов был за это хорошо заплатить». РАССТАВАНИЕ С «КРЫШЕЙ» По данным отчетности «Русала», в 2003 г. Абрамович продал Дерипаске 25% акций «Русала» за $1,578 млрд, а через год тот выкупил и оставшиеся 25% акций (сумма сделки не известна) и стал единоличным владельцем компании. Только год назад стало известно, что этот последний пакет принадлежал Березовскому и Патаркацишвили. Так утверждается в иске против Абрамовича, поданном в Высокий суд Лондона Березовским. Претензия его состоит в том, что Абрамович за его спиной дорого продал свои акции «Русала», после чего доля Березовского и Патаркацишвили обесценилась и они были вынуждены продать в 2004 г. четверть «Русала» всего за $450 млн. В отзыве на этот иск Абрамович не признает их акционерами «Русала», а перечисленные им для Патаркацишвили $583 млн называет платой за «помощь и защиту при покупке алюминиевых активов». Партнеры Дерипаски по алюминиевому бизнесу так и не стали акционерами «Русала»: еще до передачи акций предприятий в капитал этой компании в 2001 г. Дерипаска договорился с Михаилом Черным о выкупе его доли. «Дерипаска получил опцион на выкуп принадлежащих мне акций алюминиевых заводов, — объяснил тогда Черной “Ведомостям”. — Договор действует до 2003 г., и Дерипаска может в любой момент выкупить акции. Сейчас мы подписали предконтракт, по которому я отдаю ему все, теперь ему остается заплатить по этой сделке». Дерипаска тогда же подтвердил, что выкупает у Черного 17% «Сибала». Но в 2006 г. выяснилось, что, хотя Черной и получил от Дерипаски $250 млн, он не считает сделку исполненной. В поданном в Лондоне иске Черной потребовал признать за ним право собственности на 20% «Русала» на основании приложения к его договору с Дерипаской. Владелец «Русала» в своих показаниях суду пояснил, что это приложение он набросал в марте 2001 г. после «неприятной встречи» с Малевским, которого считал лидером измайловской преступной группировки, к которой причислял и Черного. «Измайловские» предоставляли бизнесменам «крышу» в обмен на долю в прибыли предприятия, но Дерипаска решил отказаться от их услуг. Черной пока не представил в суде документы, подтверждающие обратное. Дерипаска, по словам источника из его окружения, утверждает, что ни Черной, ни Малевский, ни Попов никогда не были его бизнес-партнерами, а свои акции СаАЗа он в 90-х гг. скупал самостоятельно. Источник в окружении Дерипаски говорит, что Малевский потребовал отступные в размере $400 млн. Для урегулирования отношений с ним Дерипаска составил документ про акции «Русала» (имен в документе, представленном в суд, нет, но есть подписи Дерипаски и Черного. — «Ведомости»). Этот документ, по версии олигарха, предназначался для Малевского и не был частью договоренностей с Черным. В ноябре 2001 г. Малевский разбился, прыгая с парашютом в Африке. Источник из окружения Дерипаски сейчас утверждает, что тот выполнил все обязательства перед Малевским, перечислив после его смерти оставшиеся $150 млн его представителям. С другими партнерами из 90-х Дерипаска тоже прекратил отношения. «Искандер Махмудов не поддерживал идею слияния активов и после создания “Русала” просто отошел от этих дел, — рассказывает знакомый с ним предприниматель. — Если Дерипаска рассчитается с Черным, он таким образом рассчитается и с Махмудовым». Попов долгое время оставался другом олигарха, но год назад тот, по словам Попова, прекратил с ним всякие контакты. Дерипаска отношения с этими людьми не комментирует. ДЕРИПАСКА ПРИНЯЛ ВЫЗОВ Расставшись с партнерами из мрачных 90-х, Дерипаска стал искать новых, поскольку горел идеей увеличивать свой горно-металлургический бизнес. Сначала он договорился с Виктором Вексельбергом о совместной работе по проекту «Коми-алюминий», а в 2007 г. оба олигарха объявили об объединении. Третьим в сделке стал крупнейший в мире трейдер — швейцарская Glencore, которая торговала российским алюминием и кредитовала «Русал». «Суал» передал в общую компанию UC Rusal все алюминиевые активы, кроме двух перерабатывающих заводов; Glencore внесла акции пяти зарубежных предприятий, выпускающих глинозем и алюминий; «Русал» передал все активы. В результате 66% акций мегакомпании досталось Дерипаске, 22% — акционерам «Суала» и еще 12% — Glencore. В этой сделке у россиян был и дополнительный интерес — 40% акций швейцарской горнодобывающей компании Xstrata, принадлежащих трейдеру. После создания UC Rusal ее менеджеры начали переговоры с Xstrata о возможном слиянии компаний, рассказывает источник, близкий к одному из акционеров UC Rusal. «Этот вариант не был ключевым для UC Rusal, сделка не состоялась, — уточнил он. — По разным причинам не дошли до сделок и переговоры с СУЭК и “Кузбассразрезуглем”. И тут Дерипаска сделал ставку на “Норильский никель” — это был вызов, попытка объединиться с такой крупной компанией». Шанс объединить UC Rusal и «Норникель» подвернулся из-за ссоры совладельцев этой компании — Владимира Потанина и Михаила Прохорова, которые принялись делить бизнес. В прошлом году UC Rusal выкупила у Прохорова 25% плюс 1 акция никелевой монополии за $7,5 млрд и 14% акций UC Rusal. Всем было понятно, что Дерипаска будет стремиться к контролю в компании, и Потанин начал защищаться всерьез. «UC Rusal не пускали к управлению, скупать дальше акции UC Rusal не могла, ведь, преодолев 30%-ный барьер, она была бы вынуждена делать предложение о выкупе другим акционерам «Норникеля», — рассказывает источник, знакомый с акционерами Rusal. — Тогда в UC Rusal решили, что у «Норникеля» должен появиться западный стратегический инвестор, с которым можно было бы занять консолидированную позицию и даже потягаться за контроль над «Норникелем». На эту роль вполне годилась Xstrata. По словам сразу нескольких источников, переговоры с Xstrata о том, чтобы она купила на рынке до 10% акций «Норникеля», велись летом прошлого года. Но, как уточнил один из них, Xstrata отказалась, посчитав проект слишком затратным. А Дерипаска, устав тягаться с Потаниным, к осени прошлого года вошел с ним в коалицию, но поссорился с миноритарием и крупным кредитором UC Rusal Прохоровым. Только недавно они договорились, что Прохоров выкупит акции новой эмиссии UC Rusal на $2 млрд, увеличит свою долю в UC Rusal до 18,5% и компания останется должна ему $800 млн. Дерипаска не стал комментировать историю создания «Русала», которую нынешний кризис поставил на грань разорения. Его долг перед банками-кредиторами составляет $14 млрд, а 25% акций «Норникеля» и по 25% акций «Русал Братск» и «Русал Красноярск» уже оказались в залоге у ВЭБа. В начале года UC Rusal покинул ее гендиректор, проработавший с Дерипаской около 15 лет, Александр Булыгин. Правда, ушел он не из-за кризиса или финансовых разногласий, а из-за личных обстоятельств, объяснил «Ведомостям» его знакомый. Но Дерипаске от этого не легче: теперь он сам руководит компанией и, по свидетельству его знакомых, работает на пределе возможностей. Как рассказал один из собеседников «Ведомостей», Дерипаска жестко сокращает издержки — уже уволил половину управленческого аппарата «Русала», планирует сокращение производства на некоторых заводах, отдельные предприятия будут закрыты: «Ему сейчас тяжело, он чувствует, что кругом много врагов, которые начинают атаковать компанию, он работает по 24 часа в сутки, лично подписывает все документы, решает все вопросы, видя, что все, что он строил, как вода утекает из рук, и пытаясь спасти бизнес». -------------------------------------------------------------------------------- Нефть плюс алюминий Акционеры «Сибнефти» и «Сибала» еще до создания «Русала» были совладельцами другой компании — «Славнефти». Михаил Черной рассказывает, что до приватизации «Славнефти» пакет ее акций принадлежал ему, Искандеру Махмудову и Михаилу Некричу. Акции были переданы в траст, а управление трастом — Олегу Дерипаске. По словам Черного, Дерипаска в 2001 г. продал этот пакет другим акционерам «Славнефти» за $150 млн, не поставив об этом в известность своих партнеров."
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации